Сергей Кравченко – Яйцо птицы Сирин (страница 8)

Я помогу вам. Есть на Руси более авторитетный продукт, чем водка. Острота этого авторитета не добивает, конечно, до рекордных показателей отдельных русских мужиков. Но тут у нас не одни мужики проживают. И если взять произведение популярности интересующего народ предмета на количество самого заинтересованного народа, то максимум предпочтений упадет не на водку, а на …, — ну? — правильно! — на колбасу!

— А видали вы колбасу с предвыборными эмблемами парламентских партий? Видали непарламентские цитаты на копченой оболочке? Теперь увидите. Если, конечно, эту книгу прочитают в Думе среди пленарной скуки. А хорошо может получиться: «Жириновская обезжиренная», «Медвежья застольная», «Союзно-Православная».

Вот, примерно, такой признак сепаратизма и обнаруживается в делах и мыслях семейства Строгановых. Вы еще не вспомнили, какой? «Беф-строганов» в студенческой столовой ели? Это оно и есть. Стали бы Строгановы своим именем мясо общепитовское называть, если бы не собирались проложить путь к нашим сердцам? Не стали. Побоялись бы Грозного царя…

Царь продолжал беспокойно ходить по палате и думать о сибирских делах.

Нынче Григорий с братом Яковом уж померли, за Каменный пояс ступить не посмели. А наследники их — младший брат Семен, да сироты Максим Яковлевич и Никита Григорьевич завели собственное войско, — кого воевать, неведомо. Поначалу выписывали себе немцев да шведов, денег не считали. Нашими брезговали. А как немцы по уральским местам повымерзли да восвояси повыбегли, так уж стали верстать войско, как водится — из людей лихих, беглых, государевых воров да казаков. Иван терпел и эту шалость, доносы прочь отметал.

Но вот поганый князь Пелымский напал на Пермь. Воевода Перепелицын посадил на конь всех хрестьян от мала до велика. А Семен Строганов со племянники сказались в нетях. Дескать, нету войска у нас, мы с Божьей помощью царев указ исполняем. «Все войско услали за Камень воевать сибирского салтана». Навоевали, как же! Ни Сибири, ни Камня, ни салтана, ни соли с хреном!

На указ по такому изменному делу Иван даже бумаги пожалел. Велел на словах передать Пермскому воеводе, чтоб поступал с Семеном по здравому разумению. Разумение вышло обыкновенное — под стражу да пред грозны очи! Поглядим теперь на голубчика, послушаем, чего запоет. Гамаюн!

Глава 7. 1581. Москва. Видение красной казни

Семен валялся на соломе в тех же лабазах, где мы намедни ведьму приручали. Только его каморка была совсем уж маленькая, грязная и темная. Семен лежал больной. По дороге его прихватил весенний северо-восточный сквозняк, снег посыпал воспаленную голову, посиневшие руки и ноги в примерзающих кандалах почти не чуяли прикосновений. Прогноз на ближайшие дни тоже не способствовал укреплению здоровья. Но, скорее всего, остатки этого здоровья Семену могли понадобиться еще день-два. Максимум — до Пасхи. Должно хватить.

Семен был реалистом, поэтому насквозь видел свою ближайшую и окончательную судьбу. Вот войдет ночью в эту гнилую дверь опричная харя, ткнет в живот бердышом или пикой, да и выволокут Семена через лаз в стене к полноводной Москве. Отпустят по течению. Бесславная смерть. Ни тебе в злодеях покрасоваться, ни с честным народом попрощаться. Был и нету.

Но могло получиться и лучше. Слышно, приехали польские послы. По нынешней обстановке — будут царя пугать. Но наш царь и не такого испугу не боялся! Он сам хоть кого напугает, не то, что этих ляхов кучерявых. Устроит им государь развлекательное зрелище в перерыве бесед — казнь страшного преступника. Такого преступника, какого они в своих ляшских краях отродясь не видали, — за скудостью краев.

А значит, подержат Семена еще с неделю на казенных харчах. Но уже завтра, в базарный день выедет на Красную площадь красивый молодец на справном коне. Развернет свиток с грамотой государевой и заголосит на всю ивановскую:

— Троице пресущественная и пребожественная и преблагая праве верующим в тя истинным хрестьяном, дателю премудрости, преневедомый и пресветлый крайний верх!…

При этих словах люд базарный непроизвольно навострит уши, потому что такое начало, такое чтение полного титула государева зазря не делается. Это, значит, объявят войну, пришествие Антихриста, падение Небес или назначат Страшный суд уже на эту Страстную пятницу.

Но может быть это и что-нибудь доброе: победа над ляхом, рождение двуглавого наследника, официальный визит Девы Марии. Или вот еще (тут мы совсем размечтались!) — ну, как начнет государь нас с Чистого Четверга до Светлого Воскресения водкой жаловать, без счету и вычету?

…Направи нас на истину твою и настави нас на повеления твоя, да возглаголем о людех твоих по воле твоей…

— Нальют, вот те хрест, нальют, а то как же мы без водки «возглаголем о людех»?

…Сего убо Бога нашего, в троице славимого, милостию и хотением удрьжахом скипетр Российского царствия…

— На троих, слышь, разливать будут.

…мы, великий государь, царь и великий князь, Иван Васильевич, Русии самодержец, владимерский, московский, новгородский, царь казанский, царь астраханский, государь псковский и великий князь смоленский,..

— Не, братки, это литва Смоленск взяла!

…тверский, югорский, пермьский, вятцкий, болгарский и иных, государь и великий князь Новгорода,…

…Поди, и Новгород забрали!

…Низовские земли, черниговский, резанский, полотцкий, ростовский, ярославский, белоозерский, удорский, обдорский, кондинский, и всея Сибирския земли и Северные страны повелитель,..

— Чуешь, уже и Сибирский! На святки, как с бояр Хворостининых шкуру драли, еще Сибирский не был.

…и государь отчинный земли Лифлянские и иных многих земель государь повелеть соизволил:…

Тут мы наконец понимаем, что водки не видать. Если бы кормить-поить собирались, то было бы не «повелеть соизволил», а «милостиво пожаловал».

А охрипший горлопан доходит до сути, и выясняется, что завелась на Руси измена, какой доныне не бывало. Выискался безбожный тать…, — фу, даже именовать мерзко! — Семка Строганов. Государь пожаловал сего татя великими землями Сибирскими от Камы до Камня, от Камня — до Края небес, и от Края небес — до Края их. Видывал ли кто из вас, хрестьяне, столь много земли? Вот ты, мужик, сколько земель имеешь? Сорок на сорок сажень? Аршин? Вершков? А Семке-вору царь, почитай, всю землю поднебесную, окромя вышеперечисленных псковских да резанских кусков отдал. На, владей, да и нас не забывай. Малым сухариком, рыбкой красненькой побалуй!

Так нет же! Вор Семка все хлеба сибирские сам сожрал, всю рыбу переел да распугал, всю птицу повыловил, Сибирь разорил, расточил, басурманам распродал!..

Народ ежится в смертном страхе. На такие грехи придумана ли казнь? Не будем ли все, братцы, виноваты?

Но нет, слава Богу. За сии воровские грехи повелел вышеперечисленный царь одного только Семку Строганова казнить смертью! А как казнить, не сказывал. Сюрприз готовит европейским наблюдателям.

Чтение приговора народу базарному очень нужно. А то, как же остальные люди русские о представлении узнают? А так — по-соседски услышат, обговорят, обсудят новость, подготовятся к зрелищу, и намного лучше его усвоят!

И вот в Страстную Пятницу умоют Семена, причешут, оденут в белое полотно, вывезут на Красную площадь (это, если голову и прочие члены рубить), или на Болото (если варить) и поставят пред православным миром.

И поклонится раб Божий на все четыре ветра. Особо — барышням и бабам, отдельно — дипломатам иноземным. Перекрестится на соборы, на каждую окрестную церковку, которых, как известно, в Москве — сорок сороков, т.е.1600 штук числится. Но докреститься ему не дадут, нечего волынить, послы стынут, бабы простужаются. И снова зачитают Семену приговор недельной давности — с прибавлением, что нужно тебя, Семка, сначала посечь батогами либо кнутом, потом порубить-покрошить в беф-строганов, а что останется, сварить вкрутую. Готовый продукт — выбросить собакам, вон их сколько набежало.

Ну, как сечь да рубить, мы с вами, братья милостивые, приблизительно понимаем. А как варить, это я вам сейчас вкратце объясню. А то вдруг придется, а вы не сумеете.

Варка врага народного бывает в основном двух видов — увар и запар.

Увар — это быстрое приготовление мясных блюд — годится для вареников, пельменей, раков и воров губернского масштаба. Блатных придворных тоже так отваривают.

Для увара воду или масло следует довести в котле до кипения. По православным праздникам в целях религиозной назидательности вместо обычного постного масла иногда применяют земляное, черное — «нафту», привозимую с дальних промыслов. Земляное масло хорошо тем, что напоминает видом и запахом смолу адских котлов. Есть, правда, одно неудобство: кипящая нафта при неосторожном обращении с огнем вспыхивает. Оно бы и ничего, — взлетает адское пламя, грешник принимает кару по полной программе, — но может выйти и неприятность. В прошлом году на Крещение стали протопопа Никодима Содомского в нафту сажать, а она как рванет раньше времени! Так молодца-крестителя заодно и спалила.

Ну вот. Когда юшка в котле закипит, быстро окунаем в нее клиента. Пять минут, и готово! Можно подавать. Только остудить не забудьте, а то собачки морды могут попортить.

К рецепту увара остается добавить три соображения.