Может, смола там течёт кипящей рекой,
а может, озеро с лебедями.
Чего ж суетиться и ныть зря,
судьбу насилуя ближних?!
Даже те, кто не ведают, что творят,
в этом доме не лишние.
Потому что небо – одно на всех.
Потому что солнце каждому светит.
Жив ещё – вот главный успех.
И чем тут гордиться, если не этим?!
«Позволил Господь…»
Внуку Платону в день рождения
Позволил Господь
появиться ещё одному человеку
в этом взбалмошном омуте скуки, грехов и труда.
Ещё одна жизнь в подношенье жестокому веку.
Надежда ещё одна тайну судьбы разгадать.
Кем станет он дальше,
к открытиям истин готовый?
Какие пути и разочарованья
ему предстоит испытать?
Желанный, рождённый в любви,
окружённый любовью…
Позволь ему, Господи, тем, кем начертано стать…
Утешение наблюдателю
Чужая жизнь… Я ублажаю зависть…
Там хлеб вкусней и веселей вино.
Там у плодов всегда крупнее завязь.
Во снах там интереснее кино.
Я снова глупо к Богу вопрошаю:
чужая жизнь – уже ль так хороша?
Уже ль мой путь мной не был предрешаем?
Или в сомнениях измаялась душа?
Чужая жизнь… Я брежу странным мигом,
когда себя сумею погрести во прах.
Своё же непереносимым игом
рождает в каждом проявленьи страх.
Тускнеют притуплённые желанья.
Дела становятся банальны до тщеты.
Чужое жадно обновленьем манит
и недоступностью… И счастьем маеты…
Захер-Мазох, я зависть ублажаю…
И на коленях к Богу: вразуми!
Аз есмь! Я вновь и вновь перерождаюсь!
Но эта жизнь – моя! Какая есть – пойми!
Чужая жизнь… Всего лишь наблюдатель…
Не пожелать! Гордыню не впустить!
О, Боже, моего мне бесконечно хватит!
И за моё меня карай… Или прости…
Осени
«Мы были всегда, и дальше, конечно, будем …»
Мы были всегда, и дальше, конечно, будем —
в немой пустоте мятущиеся микробы,
сами себе, сами с собою – люди,
экспериментальная разновидность плесени.
Чтобы
было понятно потом,
кому и зачем нужна свобода,
как с ней обходится тварь дрожащая
или власть имеющий…
Снисходительно смотрит
на игры людей Природа.
И размышляет Бог,
какой эксперимент сделать следующим…
«В руках землепашца – кратчайшая правда земли…»
