Сергей Красиков – Возле вождей (страница 9)
Людовик же XI окружил свой замок ловушками, волчьими ямами и западнями численностью около тысячи восьмисот.
Не отставали от иностранцев в постройке подземных сооружений и россияне. При отце Ивана Грозного Василии III близ Угловой башни в Кремле жил боярин Берсень Беклемишев. От него и произошло название одной из башен — Беклемишевская. В районе Стрелецкой слободы за Москвой-рекой Берсень построил себе каменный дом, чем дал название набережной — Берсеньевская. Со временем мягкий знак утратился. Василий III боярина казнил из-за «неосторожной искренности», которая будто бы раскрывала наличие тайных ходов под Москвой-рекой к башне Беклемишевской.
Археолог Игнатий Яковлевич Стелецкий сообщает: «Во всех каменных домах XVI–XVII веков в Москве имелись тайные и подземные ходы. Дом Берсеня Беклемишева перешел к его наперснику Малюте Скуратову, под домом находились два мрачных подвала..» Здесь были жилые помещения, куда вводили даже лошадей, имелся колодец, который в 1906 году нашли на глубине 15-ти аршин». А репортерская заметка от 13 апреля 1906 года добавляла: «Сняв около 8 аршин сруба, обнаружен хорошо сохранившийся остов лошади, а под ним, на некотором расстоянии, скелет человека, сапоги с загнутыми носками боярской эпохи. Поблизости — такие же женские сапоги. Множество тисков. Ввиду известного нрава Малюты Скуратова предполагают, что здесь скрыта какая-то тяжелая драма».
Имелась у Грозного и своя Лубянка на месте нынешнего Александровского сада. На углу Моховой и Воздвиженки находился замок, обнесенный стеной с воротами и отстоявший «на расстоянии ружейного выстрела от кремлевской стены». Следовательно, этот дом находился на месте старого университета, где и поныне стоит кирпичное здание опричного двора.
Ходит легенда, что от дома Малюты Скуратова шел потайной ход под Москву-реку. Он действительно существует. Другой — в Кремле, главный ход для бегства был в тайнике Алевиза (идущий мимо Никольской башни под Китай-город), третий, раздвоенный, в районе улицы Ленивки: один тоннель идет к дому Пашкова, а другой — в Кремль.
Есть и тайники, ведущие к воде из Водовзводной башни, Тай-ницкой, Беклемишевской и Угловой, Арсенальской, где и поныне сохраняется колодец-тайник, с кристально чистой и очень вкусной водой. А от тайника — к воде, недалеко — и к тайнику под водой.
Стелецкий считал, что в «средневековье в отношении подводных ходов» знаменитый болонец Аристотель Фиораванти, «мастер, мураль и пушечник нарочит», был вместе с тем искуснейшим гидравликом своего времени. Итальянцы, вообще, могли не только в совершенстве сооружать подземные ходы, но еще и обкладывать их свинцом и оловом для предупреждения сырости в тоннелях под дном реки. Так, митрополит Макарий, застигнутый пожаром в Успенском соборе в 1547 году, избег гибели, пройдя ходом под Тайницкой башней и Москвой-рекой в Замоскворечье. Ход, по преданию, был построен тем же Аристотелем Фиораванти.
Царевна Софья, прослышав о тайных кремлевских подземельях, в 1682 году, придя к власти, наказала дьяку Большой казны Василию Макарову отыскать тайный вход в тоннель и все, что увидит, доложить только ей. Василий разыскал люк около Тайницкой башни, попал в подземный ход с разветвлениями под Москву-реку, в сторону Успенского собора и далее к Собакиной башне и кремлевской стене вдоль реки Неглинной. Размером эти тоннели были 3x3 метра с перекрытиями из белокаменных плит. В каждом имелись и тайные камеры размером 6x9 метров, с коробовыми сводами. Макаров вышел из подземного Кремля в районе Красной площади.
Софья взяла «с дьяка клятву доверенного — молчать… и хранить тайну до гробовой доски». Василий молчал 14 лет и только перед смертью исповедался своему звонарю Осипову. Вот как выглядела исповедь Макарова в изложении Осипова: «Сказывал он (Макарьев), был-де он по приказу благоверные царевны Софии Алексеевны посылай под кремлевский город в тайник. А в том тайнике есть две палаты, полные наставлены сундуками до строну (до сводов). А те палаты за великою укрепою, у тех палат двери железные, попереч чепи в кольца проемные, замки вислые превеликие, печати на проволоке свинцовые, и у тех палат по одному оконцу, а в них решетки без затворок… и в те окошка он смотрел, что наставлены сундуков полны палаты: а что в сундуках, про то он (Макарьев) не ведает…»
А царевна Софья вскоре начала пользоваться одним из ходов, выводящим из Кремля в Охотный ряд.
Полагаю, что проводящиеся сегодня подземные работы в Кремле и на Манежной площади около Кремля смогут пролить более яркий свет на волнующую нас проблему.
Российский же император Павел I перенес свою резиденцию в Гатчину, окружив ее рвами и сторожевыми башнями. Под зданием резиденции создал подземную галерею, снабдив ее сигнализацией, предупреждающей о появлении незнакомых людей и о возможном подкопе. Из апартаментов царь провел потайные лестницы и ходы, чтобы иметь возможность в случае опасности по ним и скрыться.
Во дворце по тем временам были введены небывалые строгости — допуск в резиденцию лиц производился только по пропускам с рисованными портретами, всех без исключения чиновников, независимо от чинов и рангов.
Однако известно, что тот, кто воздвигает стены для своей защиты, сам в первую очередь становится пленником этих стен.
Европейских государей испокон веков охраняли гвардейцы. Слово «гвардеец» в буквальном переводе означает «стражник», «охранник», «телохранитель». На Руси же телохранителей называли рындами. В красных кафтанах, с топориками на плечах, они следовали за царем буквально «по пятам и перед носками».
В XVII веке охрана российского государя состояла из пятисот человек. При французском короле Людовике XI она была до четырех тысяч. А Чингисхан объявил: «Ныне, когда Небо повелело мне править всеми народами, пусть для моей охранной стражи наберут десять тысяч… ловких, статных и крепких людей».
Аппетиты росли. У индийских императоров — Великих Моголов — охрану несли аж 55 тысяч человек, что составляло пятую часть действующей армии.
Однако при большой и сильной охране сами государи часто оказывались заложниками охранников.
Глухой ночью 9 ноября 1740 года во дворец регента Бирона явились гвардейцы и полураздетого, закутанного в одеяло, насмерть перепуганного фельдмаршала силой увели в караульное помещение, при малолетнем императоре Иване Антоновиче правительницей объявив брауншвейгскую принцессу Анну Леопольдовну.
А по истечении года возвели на престол дочь императора Петра I — Елизавету. Тревогам и страхам перед гвардейцами не без основания был подвержен и последний российский император Николай II. Охрана верной оставалась ему до тех пор, пока он обладал силой и властью.
По свидетельству А. И. Гучкова: «При возникновении февральской революции ни одно из сообщений не поразило царя так, как весть о переходе его личного конвоя на сторону восставших. Оказавшись открытым и беззащитным перед лицом враждебного мира, Николай II через несколько часов после того подписал манифест об отречении от престола».
Когда-то самыми стойкими и надежными телохранителями слыли швейцарцы. В 1527 году в Рим вторглись войска Карла V. Прикрывая бегство папы Климента VII, швейцарская стража Ватикана вся до последнего солдата погибла. Ценя эту верность, многие государи стали набирать стражу именно из швейцарцев. Так слово «швейцарец», «швейцар» стало синонимом слов «телохранитель», «стражник». Однако впоследствии оно нивелировалось и приобрело тот смысл, который мы видим в обряженном в ливрею человеке при входе в отели и рестораны.
По прошествии многих лет жестокая школа заговоров и покушений заставила телохранителей расстаться с лампасами и мундирами. Облаченные в обычные костюмы и банальные шляпы, сегодня они предпочитают быть незаметными.
В качестве главной задачи американской секретной службы официально значится «охрана личности президента Соединенных Штатов и членов его семьи». Агенты охраны неотступно следуют за президентом, куда бы он ни направлялся. Известен случай, когда один из президентов решил навестить свою возлюбленную и на это время попросил снять охрану. Однако на пути его следования к любимой оказались недвусмысленные парочки увлеченных, демонстрирующие неудовлетворенные страсти, а на самом деле в четыре ока наблюдающие за главой государства.
Непослушание?
Нет, бдительность!
Есть от чего. Все время на государей когда-то и кем-то замышляются покушения. Восемь было совершено на французского короля Генриха IV, пока очередной убийца на узкой улочке не вскочил на подножку королевского экипажа и дважды не вонзил стилет в грудь монарха.
Другой французский государь Луи Филипп получил несколько анонимных писем, в которых были сообщения, что 28 июля на него будет совершено покушение. Король отложил решение некоторых серьезных вопросов на 29-е число со словами: «Я займусь этими делами двадцать девятого, если не буду убит двадцать восьмого».
Он не стал ни прятаться, ни скрываться. И в точно назначенный для убийства день, в половине одиннадцатого утра, в окружении маршалов и высших сановников открыто, верхом, во главе торжественной кавалькады выехал из ворот замка.
Через некоторое время последовал оглушительный грохот, земля покрылась трупами, однако король остался невредим. Он посмотрел в окно, из которого грянул залп из соединенных вместе двадцати пяти винтовочных стволов, направленных прямо в монарха.