Сергей Красиков – Возле вождей (страница 83)

За это время не подготовленные к постовой кремлев-ской службе армейские контрразведчики допустили ряд служебных нарушений пропускного режима и их вновь заменили офицерами-кремлевцами. Вышел на выездной пост из Спасских ворот и я. Только принял пост, вижу — от здания правительства вдоль Кремлевской стены ко мне бежит И. А. Серов (тогда еще не было между Кремлевской стеной и зданием четырнадцатого корпуса разделительной металлической ограды и ворот).

Подбежал, командует:

— Отсеки машину охраны Берия от кортежа и прикажи вернуться в гараж.

— Они не исполнят моего приказа, товарищ генерал. Я остановлю, а вы приказывайте, что следует им исполнять.

Едва успели обменяться тирадами, как из-за угла административного здания на бешеной скорости вынеслась кавалькада правительственных машин. Машины прикрытия с асами-шоферами экстракласса, точно соревнуясь друг с другом в лихости езды и нарушений правил дорожного движения, пытались сесть на хвосты автомашинам своих охраняемых.

Включаю зеленый свет на выезд, пропускаю машину Хрущева и вижу в ней на заднем сиденье Никиту Сергеевича, Маленкова, Булганина, а на откидном стульчике в накинутом на плечи пиджаке Лаврентия Берия. Все четверо весело улыбаются, точно только что услышали веселый анекдотец. Подняв жезл в положение «Внимание!», пригашаю скорость автомашин, а автомашину прикрытия Берия, пытающуюся на высокой скорости обойти колонну слева, останавливаю. Офицеры бериевской охраны кроют меня самыми непотребными словами, но шофер сажает машину на тормоза и получает строгий приказ И. А. Серова срочно вернуться в гараж особого назначения. Приказ безоговорочно выполняется.

(Не исключено, что мирно беседующая четверка членов правительства проследовала на машинах во двор особняка Берия и там либо арестовала, либо уничтожила всесильного соперника. Ибо охрана Берия была Серовым отсечена. Но что именно она выехали из Спасских ворот вчетвером в одной машине, я готов поклясться хоть перед Богом.)

В середине 70-х годов мы с женой Неллой Ивановной Счастной квартировали на берегу моря в Гантиади в особняке некоего Николая Федоровича. Заговорили об аресте Берия Л. П., и хозяин поведал мне об этом свою быль. По моим предположениям, прикрепленные к Л. П. Берия Надарая и Саркисов, а также сын Серго арестованы, а хозяин дачи уверяет, что он отлично знает всех троих, а с сыном Берия Серго даже водит дружбу. Более того, попросил меня принять участие в ленче, на который он назавтра пригласил упоминаемых лиц. Я решил, что Николай Федорович меня попросту разыгрывает, и с улыбкой предложение принял. Каково же было мое удивление, когда в полдень названные лица явились, причем бывшие прикрепленные выглядели, как неподвластные времени люди, свежо и прекрасно, и только Серго Лаврентьевич Гегечкори (Берия) раньше времени оказался припорошенным снежком седины.

Николай Федорович потянул меня в компанию, но я от застолья предпочел отказаться. Мне почему-то сразу подумалось, что Надарая с Саркисовым стали бы уверять сына Берия в том, что-де не заметили, как из-под их наблюдения ушла машина с Лаврентием Павловичем, отлично зная, что оставили машину хозяина без охраны по приказу Серова. Добровольно отказаться от придуманной для них легенды они бы не посмели. Слишком многим они рисковали. Но я-то ведь был живым свидетелем другого, о чем бы не преминул заявить. Поверил ли бы мне Серго? А если нет? В его глазах я бы выглядел последним лгуном, а в глазах бывших охранников шефа госбезопасности СССР Л. П. Берия — не иначе как предателем. Видя, что дело принимает дурной оборот, мы с женой ретировались.

Серго Лаврентьевич предположительно считает, что арест его отца произошел в особняке на улице Малой Никитской, куда члены Политбюро были приглашены его отцом на обед. Однако арест подозреваемого произошел далеко до полудня. Победители же, как известно, есть и пить из одной чаши, а тем более сидеть за одним столом с арестантами не рискуют. Скорее всего, кто-то из охраны воспротивился осаде бериевского дома или не поддался разоружению. Возникла перестрелка, в которой тот погиб, и был унесен на носилках, прикрытых мешковиной.

Известно, что большинство офицеров бериевской охраны, расквартированной в особняке на Малой Никитской, накануне ареста хозяина были отправлены в отпуска и заменены на офицеров других служб. Но даже и те на короткое время были арестованы. Освободят их лишь спустя несколько месяцев. На докучливые вопросы сослуживцев, где они пребывали и что с ними произошло, они до сих пор испуганно оглядываются и пытаются уйти в сторону по поговорке: «Как бы чего не вышло».

Предположительно Л. П. Берия по сговору с бывшим командующим Московским военным округом генералом Артемьевым и комендантом города Москвы генералом Синиловым на премьере оперы Шапорина Ю. А. «Декабристы» предполагал арестовать членов Политбюро и провозгласить себя хозяином государства. Для задуманного вызвал в Москву несколько военных соединений, в том числе танковую колонну, чтобы окружить Большой театр и вынудить окруженных членов Политбюро принять его условия капитуляции. Об этом проведала армейская разведка и проинформировала Маленкова. Одна танковая колонна по Минскому шоссе двигалась к Москве, и на ее остановку выслали четырех сотрудников 18-го отделения на автомашине «Победа». Они повстречали головной танк как раз против панорамы «Бородинская битва», лихо развернувшись перед гусеницами и заградив движение, сотрудники с автоматами наперевес вскочили на танк и потребовали от командующего колонной некоего майора доложить, куда движется часть и чей приказ выполняет. Майор с улыбкой ответил, что этого он не скажет никому, но как служивый знает, что отменить приказ может военный рангом не ниже Маршала Советского Союза, находящийся в настоящее время при исполнении служебных обязанностей. И закончил:

— А теперь уберите с пути свою консервную банку, не то я за себя не отвечаю.

Сотрудникам ничего не оставалось, как отвести машину в сторону, открыв тем самым въезд в Москву танковой колонне. Но от выполнения своих обязанностей чекисты не отказались. По радиотелефону связались с командованием и, ссылаясь на слова майора, подсказали, как можно вернуть танковую колонну на место ее дислокации.

Министра обороны Булганина на месте не оказалось, не оказалось и его заместителя маршала Жукова. Позвонили Председателю Президиума Верховного Совета СССР маршалу К. Е. Ворошилову:

— Товарищ Маршал Советского Союза, Председатель Президиума Верховного Совета СССР, вас беспокоит Главное управление охраны. К Садовому кольцу со стороны Минского шоссе приближается неизвестно кем и зачем вызванная танковая колонна. По объяснению командира, она может вернуться в часть только после отмены ранее отданного ей приказа командиром в звании не меньше Маршала Советского Союза. Других маршалов в данный момент мы на месте не нашли…

В чем, в чем, а в военных ситуациях Ворошилов ориентировался мгновенно.

— Где колонна? — спрашивает.

— На Кутузовском проспекте.

— Не прерывайте со мной связи и через каждую минуту докладывайте о продвижении танков.

Маршал не заставил себя ждать. Соколом вылетев на автомашине через Спасские ворота, он вскоре был у станции «Маяковская» в полном боевом облачении. Регулировочными флажками Климентий Ефремович приказал головному танку остановиться и без лишних слов отправил колонну на место дислокации. Служивый майор своему слову был верен.

Трагедии удалось избежать. И даже мысленно не хочется дорисовывать картину, которая могла бы произойти, не окажись на месте маршала Ворошилова.

Генеральный прокурор Руденко, впоследствии выясняя у заместителя Берия генерала Масленникова причину ввода войск в Москву, дал ему понять, что он, как и его шеф, ответственен за организацию заговора против правительства. Боясь ареста и допросов с пристрастием, Масленников покончил с собой.

После ареста Л. П. Берия Хрущев перехватил инициативу обвинения в свои руки, которая строилась на упоминаемых ранее «предательских инициативах Берия, а именно: о желании объединения ГДР с ФРГ под одним коалиционном правительством, где ГДР отводилась роль автономной республики. Но, узнав о планах Берия, в ГДР вспыхнули забастовки. Берия готовил в премьер-министры Венгрии Имре Надя.

В конце мая 1953 года по указанию Л. П. Берия советский разведывательный самолет вылетел из-под Мурманска и пролетел вдоль северной оконечности Норвегии, Великобритании, приблизился к Натовским военным объектам и не был зафиксирован ПВО НАТО. В мае того же года, используя право первого заместителя главы Советского правительства, Берия без согласования с Маленковым и Хрущевым отдал приказ о подготовке и проведении испытаний первой водородной бомбы.

Серго Лаврентьевич вспоминает:

«Однажды, гуляя с детьми в саду, увидел оставленную на скамейке газету… Находка оказалась весьма кстати. В газете были опубликованы обвинения в адрес отца… Месяца через полтора в три часа ночи к нам в комнату вошли вооруженные люди и объявили, что я арестован.

Меня доставили в Лефортовскую тюрьму, в камеру на шесть шагов в длину и два метра в ширину. После допроса в прежнюю камеру я уже не попал. Перевели в другую, через два дня — в третью, затем — в четвертую. В новые камеры всегда приводили после отбоя…»