Сергей Красиков – Возле вождей (страница 113)
Сам Михаил Сергеевич в кругу приближенных неоднократно вспоминал о встречах, беседах с бывшими членами Политбюро Брежневым, Косыгиным, Устиновым и многими другими. По его словам, встречи происходили семьями во время их отдыха на курортах Минеральных Вод, где ему приходилось встречать, развлекать и провожать высших партийных и правительственных чинов. Такие посиделки чаще всего совершались на лоне природы, в местах предгорий и альпийских лугов Кавказа, в великолепных долинах горных рек и ущелий, где имелись отличные условия для отдыха, рыбалки и охоты. Именно тогда и наладились многие связи Горбачева и его предприимчивой супруги с лидерами страны. К таким хлебосольным приемам часто требовались и не менее красивые сувениры из кавказской чеканки, тонкого фарфора, почему Горбачевым приходилось всячески изворачиваться, и конечно же не за свой счет, но изворачиваться они научились.
Искусством лавирования, компромисса, уменьем со всеми ладить Михаил Сергеевич овладел в совершенстве. Сравнительно скоро постиг он азы и столичного уровня интриганства, умения говорить одно, подразумевать другое, блефовать и широко улыбаться при этом, располагая к себе непосвященных людей. В совершенстве научился присваивать себе чужие идеи, которые частенько прямо в лицо авторам выдавал за свои. Авторы от такой наглости бледнели и очень удивлялись, как одни и те же мысли приходят разным людям одновременно в головы. Чтобы понять человека, кто он, надо увидеть, как он живет, кто и что его окружает. Заглянем в бывший горбачевский кабинет цековского здания на Славянской (бывшей Старой) площади на пятом этаже, справа от входа в который идут широкие окна с тяжелыми французскими батистовыми шторами. У противоположной стены ближе к окнам стоял массивный письменный стол с большой столешницей и кожаным «генсековским» креслом на вращающейся подставке. Слева от кресла имелся пульт связи: массивная ореховая тумба, напичканная электронными системами и многочисленными проводами. К письменному столу примыкали небольшой столик и два кресла для посетителей. Пол большого зала заседаний, примыкающего к кабинету, был набран из дубового паркета и инкрустирован более темными породами дерева. Недалеко от письменного стола шла дверь в комнату отдыха, где также стоял письменный стол с телефонами, обеденный стол, кушетка и трюмо. Мебель, двери, подоконники кабинета и комнаты отдыха были из дерева темно-орехового цвета, а рамы — цвета светлого дуба. Стены оклеены слегка тонированными под цвета этого дерева красивыми обоями.
Раньше Горбачевы считали вполне возможным жить там, где квартиры им предлагались, но стоило только стать ему главой государства, как аппетиты начали возрастать. Со Старой площади он надумал вдруг перебраться на работу и жительство в Кремль. Подготовил проект о перестройке правительственного здания, но… перестройка правительственного здания и подготовка жилых помещений начались для президента — не Горбачева, а Ельцина.
По прибытии в Москву Горбачевы получили вначале пятикомнатную квартиру на улице Алексея Толстого, а через некоторое время переехали в дом № 26 по Кутузовскому проспекту, где их соседями оказались Брежнев, Андропов и Черненко. Раиса Максимовна быстро обставила квартиру в двести метров дефицитной финской мебелью, украсила дорогими бухарскими коврами, китайским фарфором и новинками западной техники. Сошлемся на воспоминания телохранителя под псевдонимом Ян Касимов, в 1986-м пришедшего в личную охрану Горбачева. Вот что сообщает он о вкусах, нравах и привычках Генсека:
«Я — в ЗИЛе, который на нашем профессиональном жаргоне называется «лидер», потому что вырывается на сто метров, разгоняя по обочинам все впереди идущие машины. Хозяин — в девятитонном броневике, полностью собранном вручную, с салоном в форме капсулы, которую даже гранатометом пробить невозможно. Рядом с Михаилом Сергеевичем неизменный Владимир Медведев (начальник охраны). Часто с собой Горбачев сажает жену, реже — кого-то одного из близких коллег (Шеварднадзе, Яковлева). Но это только в том случае, если в Кремле или на Старой площади они не успевали договориться о чем-то важном. Горбачев никогда не берет их в Барвиху (на дачу): как только тема исчерпана, высаживает.
Он просит соединить его с дочерью. Не проходит и минуты, как уже может поговорить с Ириной, где бы она в тот момент ни находилась. Кстати об Ирине. Она все эти годы ездила на машине мужа, в «Жигулях» — «восьмерке» — цвета мокрого асфальта. Анатолий, правда, машину несколько раз разбивал. Тогда на заводе по спецзаказу делали новые, но точно такой же марки и цвета. И за Ириной, и за Анатолием всегда следовала машина наружного наблюдения. Это делалось так аккуратно, что супруги могли не замечать, хотя, наверное, догадывались…
На скорости двести километров в час мы влетаем на дачу (подмосковная Барвиха-4). Кругом редкостный лес: реликтовые корабельные сосны. Дача невысокая, но просторная, с небольшим бассейном, каминным залом, домашним кинотеатром, двумя спальнями на втором этаже, кабинетом и гостиной. Есть еще дань номенклатурной традиции — бильярдная. Ею М. С. вообще не пользовался».
Дом был поделен на две половины. В одной жили хозяева, в другой — члены семьи: Ирина, Анатолий, внучки Ксюша и Настенька. Иногда приезжали мама и сестра Раисы Максимовны. И — все. Ни одного-единого гостя, никаких шумных посиделок. Жизнь затворников.
Немногочисленная беспрекословная прислуга… Вблизи дачи, в ангаре, стояли два уникальных танка: без пушки, зато с прекрасными качествами вездехода. Внутри уютно, обстановка напоминает салон президентского самолета. Это — чтобы отсидеться в момент ядерного нападения. Надежность — даже на случай, если эпицентр взрыва будет у дачи. Оба танка прошли проверку радиацией в районе Чернобыля. (Где сам Горбачев быть ни под каким предлогом не пожелал, а надежность на радиацию танков проверил. — С. К.) Один танк лично для Горбачева (с соответствующей чину связью), другой — для семьи. Для личной охраны места не нашлось. (О ней Горбачев не побеспокоится и в критической ситуации, если не побеспокоился загодя. — С. К.)
Правила безопасности не позволяли разместить дачу вблизи реки, хотя место там живописное, «русская Швейцария». Поэтому специально к территории дачи от Москвы-реки был прокопан отводной канал. А чтобы террористы не смогли проникнуть вплавь, на месте соединения канала с рекой под водой были установлены решетки. В канал постоянно запускали мальков: лещик, судачок — только уди. Но Михаил Сергеевич выбирался на рыбалку крайне редко, и то — разве чтобы уединиться. Рыбацкий азарт был ему совершенно чужд, как и любой другой азарт, кроме политического. Не ездил он и на охоту, что вообще не сочетается с образом советских генсеков.
Решетки в отводном канале — это еще цветочки: дачная территория сплошь была нашпигована аппаратурой, защищена от незваных визитеров. Аллея — место для ежедневных прогулок — просматривалась видеокамерами, кругом прожектора. На заборе — сейсмическая сигнализация. Рядом, в полуметре от земли, протянута проволока: если заденешь — мгновенный сигнал на пульте в «дежурке», причем сразу ясно, кто стал причиной тревоги: собака, ворона или человек. В дополнение ко всему — лучевая сигнализация.
В доме Горбачевых было много картин, подарков и книг. Но если книги принадлежали в основном Ирине, то все остальные вещи были государственной собственностью. Когда Горбачеву придется 29 октября 1991 года спешно с дачи съезжать, он ничего не сможет взять, кроме дочкиных книг, все будет изъято Хозяйственным управлением КГБ. Отставной президент переберется на дачу попроще, под кодовым названием «Москва-река-5». А на его дачу в Барвихе срочно, в считанные дни, не дождавшись Нового, 1992 года, въедет чета Ельциных.
Днем отдыха от кремлевских забот для Горбачевых была суббота. В субботу он основательно парился в сауне, потом смотрел кинофильм. За один присест мог посмотреть три разных по сценарию фильма — и боевик, и комедию, и историю.
Любил вечерние моционы по территории дачи. Надевал легкую спортивную курточку и отправлялся с Раисой Максимовной в полночь бродить по аллеям и говорить, говорить, говорить о государственных делах, где Раиса Максимовна выступала в роли активного советчика.
Имея великолепную квартиру на улице Щусева, своеобразный дворец с отдельным блоком помещений в Волынском, Горбачев построил себе дом на Ленинских горах, неподалеку от храма наук — университета, чтобы, по его изречению, «постоянно пребывать в студенческой атмосфере и возрасте».
Господи! Если каждый народ имеет то правительство, которого он заслуживает, что нужно сделать народу русскому, через какие испытания пройти, как переосмыслить и перестроить свои пристрастия и убеждения, чтобы удостоиться божеского правительства?
Горбачеву построили дачу на участке земли, которая некогда принадлежала царскому премьер-министру Витте; она обошлась государству в 6,5 миллиона рублей» По распоряжению Генсека под зимнюю резиденцию была реставрирована дача в Ново-Огареве, ставшая домом приемов Горбачева и его супруги. За нее государственная казна выплатила пять с лишним миллионов рублей. В последние годы для Горбачева построили две дачи на Черноморском побережье: в Крыму — в Форосе и на Кавказе — в районе Пицунды. В обоих этих местах имелись прекрасные дачи, на которых отдыхали Сталин, Хрущев, Брежнев, но Горбачевых они не устроили, и Генсек распорядился строить на народные деньги новые.