Сергей Козлов – Гримёр (страница 4)
– Да, забери у этого, – она указала на спящего Николая, – пистолет, он нам пригодится.
Усатов прошёл к охраннику и забрал из его руки пистолет. Когда он повернулся чтобы идти, женщины в комнате уже не было. Виктор вышел из дома, сел в машину и завёл двигатель. Он обернулся, рядом с ним, впереди на пассажирском сиденье расположилась Ева.
– Забыла тебе сказать, я могу появляться на некоторое время, не могу находиться постоянно рядом с тобой, – предупредила она.
– Понятно, – отозвался Усатов.
– Ну, ладно, ты езжай, а я через мгновение буду на месте ожидать тебя, – сказала женщина.
«Хорошо ему, никакой работы на даче» – с завистью подумал Молев, глядя вслед удаляющейся машине Усатова.
Минут через сорок, Виктор подъехал к дому Орловых. Ева стояла около массивной калитки и ждала его.
– Я положу свою руку на твоё плечо, чтобы не потеряться, за калиткой я, возможно, уже не буду видеть. Ты будешь меня и видеть, и слышать, только ты, я тоже буду тебя видеть и слышать.
– Ну, с Богом, – сказал гримёр, перекрестился и вошёл во двор дома.
Подойдя к двери, он нажал на звонок. Через некоторое время внутри послышались шаркающие шаги и дверь отворилась. В дверях появилась средних лет женщина, приятной наружности:
– Здравствуйте, Вы к кому? – с недоверием спросила она.
– Здравствуйте! Мне бы, поговорить с Олегом Орловым, – ответил Усатов.
– Его сейчас нет, но Вы можете подождать его, он подъедет минут через тридцать, – вежливо сказала горничная.
– Можно пройти? – спросил Виктор.
– Да, конечно, проходите в зал, а я сейчас Вам чай принесу. – ответила женщина, закрывая за ним дверь.
Он прошёл в зал, а горничная отправилась на кухню делать чай.
– Виктор, от неё исходит холод, – дала о себе знать Ева.
– Что это значит? – спросил он у покойницы.
– Это значит, что она, скорее всего, демон или бес. – предположила Ева.
Горничная вошла в зал, неся в одной руке кружку с чаем, а в другой вазу с печеньем. Она это всё поставила на огромный стол перед гостем и произнесла:
– Угощайтесь, хозяин скоро придёт.
После этих слов она направилась было в кухню. В это время Ева, стоя за спиной Усатова, начала что-то бормотать на латыни. Горничную словно током ударило: она остановилась и повернулась к гримёру. Ева, уже не прячась, начала ещё громче читать заклинание. Прислуга попыталась приблизиться к Виктору, но неожиданно остановилась, её затрясло и она упала на пол дёргаясь в конвульсиях. Бес вырвался из тела горничной и заметался по комнате, злобно скалясь и повизгивая. Вдруг под потолком, открылась тёмная воронка и с шумом засосала беса. Через мгновение воронка закрылась и в зале наступила гробовая тишина.
– Что это было? – спросил, находившийся под впечатлением Усатов.
– Я, с помощью заклинания, изгнала беса из прислуги, – сказала Ева, – Теперь ты, иди, приводи её в чувство, – добавила покойница.
Виктор встал из-за стола, подошёл к лежащей на полу женщине, нагнулся и начал приводить в чувство похлопыванием по её щекам. Через несколько секунд она пришла в себя.
– Где я? Что со мной было? – испуганно спросила горничная, озираясь по сторонам.
– Ни чего страшного, просто Вы потеряли сознание, – убеждал её гримёр, помогая ей встать.
– Как долго я пролежала? – пыталась узнать женщина.
– Несколько секунд, – успокоил её Виктор. – Вы меня помните? – задал он вопрос.
– Нет, не помню, – сказала горничная, ощупывая свою голову.
– Меня зовут Виктор, – представился Усатов, – Я пришёл поговорить с Олегом, но его не оказалось дома, и Вы любезно предложили его подождать, – добавил он улыбаясь.
Глава шестая
Женщина села за стол:
– Раз я Вас оставила, значит он скоро подойдёт? – спросила она.
– Вы сказали, что он будет через полчаса, – ответил гримёр.
– Вы извините меня, что я Вас расспрашиваю, видимо, сильно головой ударилась, когда падала, – оправдывалась горничная.
– Ничего, всё нормально, – подбодрил её Виктор.
Усатов отхлебнул из кружки остывший чай.
– Вы подождите здесь, а я пойду на кухню, перед приходом Олега заварю свежий чай, – сказала, вставая женщина.
– Конечно, идите! – произнёс гримёр.
Вдруг Усатов почувствовал прилив силы и мелкую дрожь по всему телу.
Ева заметила это:
– Вот и получил ты свой первый навык, осталось узнать какой.
– Гипноз, – изрёк Виктор, входя в своё нормальное состояние.
– Когда придёт Орлов, под любым предлогом разговори его, – наставляла Ева своего спутника, – Затем введи его в гипноз и выведай за что он убил меня.
– Я так и хочу сделать, – заверил её Усатов.
На кухне горничная гремела посудой. Виктор только сейчас обратил внимание, что зал оклеен обоями под старинный гобелен. На обоях были изображены сатиры с голыми женщинами и ангелы, наблюдающие за ними. Всё это было выполнено в тёмных тонах и вызывало у гримёра мрачное настроение.
Наконец в дверь позвонили. Горничная вышла из кухни в зал, прошла в коридор и открыла дверь. На пороге стоял хозяин дома.
– Олег Владимирович, к Вам мужчина пришёл, хочет с Вами о чём-то поговорить, – выпалила женщина, пропуская Орлова вперёд.
Мужчина прошёл в зал и увидел Усатова.
– Вы? – удивился Олег.
– Да, – утвердительно ответил Виктор, – Мне нужно с Вами поговорить, – добавил он.
– О чём? – поинтересовался Орлов.
– О Вашей жене. – произнёс Усатов.
– Тогда пройдёмте в кабинет, – вдовец рукой указал на лестницу, ведущую на второй этаж.
Гримёр, пропуская хозяина дома вперёд, отправился вслед за ним по лестнице. Ева не отставала от него, положив руку на его плечо. Войдя в кабинет, Олег предложил Виктору сесть на кресло.
– Так что Вы мне хотите рассказать о моей жене? – неожиданно резко, спросил Орлов.
– Вы ни чего такого не заметили в морге? – полюбопытствовал Усатов, а сам в это время начал применять гипноз.
Олег, сидевший на другом кресле, заметно расслабился и обмяк. На мужчину стал действовать гипноз.
– Это Вы убили свою жену? – спросил гримёр.
– Да, я, – утвердительно ответил Орлов, не мигая, глядя в одну точку, находясь в глубоком трансе.
– Зачем Вы это сделали? – снова задал вопрос Усатов.
– Мы так решили на сходке Чёрных Магов, – без интонации в голосе, снова ответил вдовец.
– Сколько вас было человек? – поинтересовался Виктор.
– Со мной, четверо, – сказал Олег и на мгновение замер, словно приходя в себя.