Сергей Козик – Погоня за инопланетянами. Новелла IV - уфологическая. О Касте блуждающих во времени (страница 1)

Сергей Козик

Погоня за инопланетянами. Новелла IV - уфологическая. О Касте блуждающих во времени

Глава 1

The Caste of wandering through time

Каста блуждающих во времени

Старинная мелодия, – томление на сердце,

Как вересковый мёд, забыта навсегда.

Хранят секрет той музыки лишь избранные дети

И опытные старцы, прошедшие лета.

Кто вспомнит ту мелодию, тот обретёт бессмертье

Владыкой станет Времени и покорит века…

«Вселенское одиночество порождает жажду в собеседнике, а поиск внеземного – надежду обрести этого собеседника. Нетерпеливый торопыга обретает такового очень быстро. Редко, когда его собеседником становится кто-то из правильных, живых, и возвышенных умов человечества. Снобизм людской и суеверия самого дикого свойства сами себе творят Кумира. Инопланетяне – один из таких «торопыжных» вариантов…»

1947 ГОД. 2 ИЮЛЯ. ВЕЧЕР.

ШТАТ НЬЮ-МЕКСИКА, БЛИЗ ДЕРЕВНИ КОРОНА,

ОКОЛО ГОРОДА РОЗВИЛЛ, США.

Сверчки в степи, почуяв вечернюю прохладу, застрекотали со звуком тысяч лилипутских пулёмётов. Пётр Сергеевич, пыхнул «лигеросским» дымком, перекинув из одного угла рта в другой свою курительную трубку, заботливо накрыл платком ствол пулемёта, торчащего из турели. Сталь ствола нагрелась на солнце, так сильно, что положить руку на него было невозможно.

Новенький самолёт Дуглас-Баньши, сразу после приземления, они с сыном Артуром, откатили в высокую траву, с глаз долой, а сами оседлали его покатый верх корпуса.

Пару раз мимо, метрах в ста, по местному шоссе проезжали фермеры на своих грузовых Фордах и Доджах. Но самолёт, укрытый за бурьяном, не видели. Пыль с дороги, ведущей прямиком в Розвилл, застилала обзор настолько, что езда по ней становилась в эти засушливые июльские дни делом крайне не приятным. Некоторые фермеры не ограничивались платками «грабителей дилижансов», а имели очки танково-авиационного армейского образца.

Далеко-далеко, проурчало на окоёме. Бинокли Петра Сергеевича и его сына Артура мгновенно направились на появившуюся тёмную полоску штормовых туч.

- По материалам Розвилльского Дела, вон тот грозовой фронт должен вызвать удар молнии, который приведёт к повреждению метеозонда или НЛО, которое должно упасть… - Артур поглядел на компас. – Примерно в семистах метрах от нас на юго-восток. Ближе к деревне Корона. Там-то и будут найдены обломки летающего «нечто» нашим фермеров по фамилии Брейзел.

Артуру, которому было 15 лет, с серьёзным видом рассматривал карту округа города Розвилль.

- Тебе виднее сынок. – почти равнодушно ответил Пётр Сергеевич и стал застёгивать железную крупно зернистую молнию своей лётной кожаной куртки. – Холодает Арчи. Накинь кожанку.

- Пап, тебе совсем не интересно? А вдруг правда здесь была авария НЛО?

- Сын, пойми, мне не менее интересно, чем тебе. Но энтузиазм мой уменьшен в сравнении с твоим. Потому что мне мой опыт подсказывает: всё это сказки одинокого человечества. Вселенское одиночество порождает жажду в собеседнике, а поиск внеземного – надежду обрести этого собеседника. Нетерпеливый торопыга обретает такового очень быстро. Редко, когда собеседником становится кто-то из правильных, живых, и возвышенных умов человечества, снобизм людской и суеверия самого дикого свойства сами себе творят Кумира. Инопланетяне – один из таких торопыжных вариантов, порождённых страстью в поисках равного собеседника. Кстати, тут в кабине шесть банок классной армейской говядины с фасолью в томате, вскроем по баночке?

- Давай, но всё-таки пап…

Пётр Сергеевич уже открыл ножом первую банку тушёнки и передал её сыну, перебивая.

- Я уже тебе говорил: чтобы приблизится к пониманию сути происшествия, нужно как минимум быть его участником. Это как минимум! Но всё равно гарантий нет. Поскольку ты будешь видеть только с одного ракурса. Я считаю, надо быть в пяти точках, чтобы высказаться уверенно, что, «да, я понял явление...». Я двенадцать раз участвовал в событиях исхода евреев из Египта, находясь в разных точках и прямо в самих толпах и слоях вовлечённых в сие действия. Много думал на эту тему и всё равно не могу сказать наверняка, что это было. Двенадцать раз! Как тушёнка, кстати?

Артур уже скрёб по стенкам банки нержавеющей ложкой.

- Классная!

Пётр Сергеевич не спешил в еде. Он аккуратно положил дымящуюся трубку на край купола самолётного колпака. Табачный дым стало уносить над верхушками степных цветов бурьяна. И принялся за трапезу внимательно, подчищая каждую фасолинку, но продолжая рассуждать.

- Вот сейчас постараемся приблизиться к пониманию о слухах про НЛО, оттолкнёмся от того чего увидим…

- Я, пап, спросил тебя, потому что не вижу энтузиазма. Ты много знаешь, но тема инопланетян, мне кажется в твоей жизни по-прежнему белое пятно.

- Ты прав. Не до них было, а чтобы случайно, я их не встречал. Ты захотел эту тему разведать? И я очень рад этому. Может правда удастся прояснить. Кстати, ты не забыл кто мы в 1947 году? Я – майор Пьер Кустен ВМФ США, ты – мой помощник, рядовой. Морские лётчики. Из-за тебя мне пришлось бороду сбрить! – не без сожаления сказал Пётр Сергеевич, потрогав гладко выбритый подбородок.

- Я кстати, пап, тоже не без потерь.

Артур стянул пилотку, обнажив трёх дневную щетину, на волосатой части головы.

- Оболванили! Это кто тебя так?

- Анна, кто ещё! Я её попросил, по-человечески, под армейский полубокс, а она под яйцо зашарашила. Ещё с Ольгой надо мной ржали, как лошади… Обидно даже.

- Воспринимай это, как первые жертвы на пути к поиску истины. Их ещё много впереди. Инопланетяне у тебя могут не только волосы забрать, но и полжизни. Смотри, набегаешься за призраками!

- Всю будет нормально! Я верю, что они не призраки. – горделиво ответил Артур и до них донёсся отдалённый раскат грома.

– Начинается!

Они вновь подняли бинокли.

Оглядев, рокочущий окоём, Пётр Сергеевич успокоил сына:

- Ничего не начинается. До нас ещё около 50 километров, а ветер… - он, как заправский капитал послюнявил палец и подставил его ветру. – Не в нашу сторону. Минимум часа три. Скорее всего, после заката. Чай будешь? Я свою авторскую смесь в термосе заварил. Есть бутерброды с краковской колбасой и с нашим чесноком, из Юрского периода. Маман чесноком увлеклась…

Они услышали шум двигателя и лошадиный топот. По дороге, идущей прямо от горизонта не спеша, вся в пыли, двигалась фермерская машина с самодельным кузовом. За ним семенили две привязанные лошади.

Проезжая мимо них машина остановилась. Из неё вышел высокого роста, долговязый худой человек в ковбойской шляпе. Загораживая солнце ладонью, он внимательно посмотрел в их направление. Затем вытащил из машины помповое ружьё.

- Приготовься, – произнёс Пётр Сергеевич.

- Это ты, пап приготовься. Я говорю на английском, между прочим, без акцента, а ты…

От подходившего, через бурьян зарослей, послышалось:

- Hi, gentlemens! (Привет, джентльмены!)

- Hello, sir! – (Здравствуйте, сэр!)

Ответил Артур.

Американец казался типичным фермером, какими их обычно представляют, если разговор заходит о Диком Западе. Не хватало на нём только одного, ковбойской портупеи с двумя пистолетами и некоторых элементов индейской одежды. Фермер был в голубой рубашке, впрочем, сильно выцветшей и мокрой от пота, в очень пыльной шляпе и очень свободных джинсах кроя, скорее всего самого раннего в истории появления брюк из парусины.

Ковбойские сапоги отливали новёхонькими пряжками и скорее всего, вышли из-под руки сапожника месяц назад, не позднее. Возможно, что мотивом остановки фермера могло стать желание прихвастнуть новой обувкой перед военными.

- Джентльмены, - подошедший отдал честь Петру Сергеевичу и Артуру несколько наиграно, но по Уставу справно.

– Я местный фермер. Моё имя Вильям. Меня здесь знают все, вплоть до южных границ Новой Мексики.

Фермер Вили нарочито держался спокойно, уверенно. Помповый ствол, покоился у него на плече, в зубах он держал травинку, а второй рукой пригибал край шляпы, загораживая от низкого солнца прищуренные глаза.

- Я не кинозвезда, но знают меня ещё и потому, что мне приходится искать своих овец по всей прерии. Уж, как я эту проклятую загородку не чиню, всё равно бараны её сносят, иногда койоты достают…

Пётр Сергеевич с интересом, та же прищурившись, рассматривал этого фермера из послевоенного 1947 года. Артур же опасливо отошёл к крылу самолёта и так лёг на него животом, что, если бы фермеру пришло в голову пальнуть из ружья, то он, полулёжа на крыле, представлял бы минимальную мишень для поражения.

- Вы хотите узнать, не видели ли мы здесь овец? – перебил его Пётр Сергеевич и, сняв с запотевшей головы фуражку, утёр лоб от пота уже сырым платком.

- Нет, сэр, пока с этим всё в порядке! – ответил фермер. – Я служил в пехоте, над нами часто летали самолёты, но я никогда не видел военную машину так близко. Хотел попросить вас дать посмотреть её поближе? Надеюсь, это не секретный экземпляр?

- Нет. Это обычный военный истребитель Дуглас, модификации палубной авиации, каких наша Америка поставляла на фронт последней войны тысячами. - Ответил Пётр Сергеевич и твёрдо, уверенно приказал:

– Одну минуту, сэр! Стойте! Не приближайтесь! Прежде чем подойти к нам ближе позвольте моему помощнику убедиться, что ствол, находящийся у вас на плече, не заряжен.