Сергей Ковалев – Котт в сапогах. Конкистадор (страница 47)

— Эй! Сдавайся плен доблестному Бобур-оглы! Или мой матрос резать ваш на шаурма!

— Уже бегу! — насмешливо крикнул Архимед, согнув правую руку в локте и ударив по сгибу левой рукой.— Иди мачту погрызи, Бобер!

— Какой бобер, пачиму бобер? — опешил «доблестный Бобур-оглы».— Э-э-э, глюпый чиловек, сдавайся! Зачем умирать за товар?

—Ты сначала догони меня!

Тут и пират сообразил, что «Бочка» уже разошлась с его кораблем и спокойно удаляется прочь. Стрелять по нас из бортовых орудий или пытаться взять на абордаж было уже поздно. Правда, на корме у пирата тоже имелось три орудия, но то ли алжирские канониры были не ахти, то ли сегодня был не их день, только все три ядра зарылись в волны далеко от нашего корабля. Как подсказывал мой воинский опыт, на то, чтобы заново снарядить орудия, канонирам понадобится минимум двадцать минут, так что с этой стороны опасность нам больше не грозила. Пираты быстро сообразили, что добыча оказалась в мертвой зоне за спиной, и шустро забегали по вантам. Наблюдавший эту суету Николас мрачно обронил:

— На разворот у них уйдет примерно полчаса. Потом они нас легко догонят — с их-то парусным вооружением! Даже если им придется идти против ветра...

— Не так уж и легко,— возразил Архимед.— А когда догонят, я опять поверну, мне-то это сделать куда проще. Поиграем в пятнашки до вечера, а в ночи мы по-тихому от них и уйдем... а даже если и не уйдем — пусть гонятся за нами хоть до самой Испании!

Однако вскоре выяснилось, что он был излишне самонадеян. Изобретатель-то он был гениальный, а вот в морском деле смыслил мало, хотя и больше, чем любой из нас. Все преимущества перед пиратским галеоном, которые имелись у «Медной Бочки», морские разбойники сводили на нет благодаря своему опыту. Чтобы поддерживать большую скорость, нам приходилось постоянно подбрасывать поленья в топку. Сначала этим занимался сам Архимед, но вскоре он свалился от усталости и его сменил Николас, которого опасность чудесным образом излечила от морской болезни. Впрочем, он все равно продержался недолго — истощенное почти двухнедельным вынужденным постом тело быстро сдало. Его хотел сменить Андрэ, но помещение, в котором изобретатель поместил паровую машину, оказалось совершенно не рассчитано на гиганта, и застрявшего короля пришлось буквально выковыривать из узкого коридора. Что ж, к топке встала Коллет.

Сменяя друг друга, им как-то удалось продержаться до вечера, но тут проявил себя один из недостатков конструкции «Медной Бочки». Спустившись к котлу в очередной раз — на смену выползшей на палубу почти в бессознательном состоянии Коллет,— изобретатель вскоре вернулся и мрачно махнул рукой:

— Шабаш!

— Что значит — шабаш? — простонал Николас, с трудом воздвигая себя на ноги.— Я еще могу работать...

—Ты-то можешь, а котел — нет. Надо долить воды, но сначала дать котлу немного остыть, мы его так раскалили, что медь едва не плавится.

— Духи воды устали,— понимающе кивнула Коллет.

— Э-э-э... ну вроде того.

—Что ж, мне порядком надоела назойливость этих мерзавцев.— Девушка с трудом поднялась на ноги.— Видят боги, я не хотела прибегать к крайним мерам!

Между тем галеон подошел на расстояние пушечного выстрела. Бобур-оглы стоял на квартердеке в величественной позе, картинно сжимая в воздетой руке платок.

— Эй! Хотель потопиль вас? Жалкие трусы бе-жаль-бежаль, а от Бобур не убежаль! Но Бобур не только доблестный воин, он милосерден! Вы сдаваль мне чудный корабль — я прошаль вас! Я даваль вам лодка, еда и вода на неделя и вам плыль куда хотель. Иначе мой храбрый команда вас резаль!

«Храбрая команда» сдержанно заворчала — в большинстве своем пираты еле стояли на ногах от усталости, опираясь на абордажные сабли как на костыли. Гонка явно вымотала их гораздо сильнее, чем нас. Оно и понятно — им-то приходилось постоянно работать на парусах!

— Сам ты жалкий трус! — Коллет знакомым мне жестом уперла руки в бока.— С полусотней пушек на борту напал на мирный корабль. У нас даже личного оружия ни у кого нет!

— О-о-о! — Глаза пирата округлились. Коллет забыла, что, трудясь рядом с раскаленной топкой, сбросила с себя большую часть одежды, оставшись лишь в закатанных выше колен панталонах и куске ткани, обмотанном вокруг груди.— Женщин?! Бобур меняль условий! Он браль чудо-корабль и тощий девчонка! Хотя она и плоскодонка, Бобур таких лубиль!

— Оп-па... Мужик, ты зря это сказал! — сочувственно сообщил я пирату, закрыл глаза и заткнул лапами уши.

Оглушительный треск разорвал воздух, и даже сквозь закрытые веки белая вспышка обожгла глаза.

— Не-э-эт!

Выждав несколько мгновений и убедившись, что Коллет не собирается продолжать воспитательную работу, я рискнул взглянуть на пиратский корабль. Вопреки ожиданиям, галеон был практически цел. Исключение составляла грот-мачта, в которую, видимо, и ударила молния. Пираты — те, кто остался на ногах,— метались по палубе, торопясь потушить занявшиеся сразу в нескольких местах пожары. Неузнаваемо помолодевший Бобур-оглы стоял на коленях, сжимая в пригоршне пепел, оставшийся от роскошной бороды, — теперь подбородок и щеки его покрывали лишь клочки щетины и обильная копоть. В этой копоти виднелись извилистые дорожки — горькие слезы лились из глаз капитана.

— Нет! — повторил бедняга, ощупывая голые щеки.— Нет! Не может быть!

—Я думаю, нам следует удалиться,— деликатным шепотом произнес Архимед.— Мужские слезы не терпят свидетелей. К тому же котел уже достаточно остыл и можно заливать воду...

— Если Коллет не хочет продолжить экзекуцию...

— Зачем? Они теперь долго будут ремонтировать корабль. Да и не думаю, что они такие глупцы, чтобы повторить попытку.

—Хм... Я-то думал, ты разозлишься! В прошлый раз, когда тебя назвали... э-э-э... когда неодобрительно отозвались... э-э-э...

— Но он же сказал, что ему нравятся такие, как я! — вздернула нос ведьма.— Так что пусть живет!

— Иезус Мария! — Как-нибудь, когда обстановка будет поспокойнее, а настроение у Коллет добродушное, надо будет попросить ее составить список причин, по которым она может впасть в гнев. И выучить наизусть, не пытаясь понять логику.

Архимед выглянул на палубу и оповестил нас, что

«Медная Бочка» готова продолжать путь. Транквилл занял место на баке. Николас обмотал линь вокруг пояса, привязал другой конец к клюзу и обреченно побрел к борту — беднягу снова мутило. Мельничные колеса начали набирать обороты, и «Бочка» тронулась с места, оставив за кормой заходящее солнце и пиратский галеон с безутешным капитаном.

Я перевел дух — на этот раз все закончилось благополучно...

Как выяснилось уже через несколько дней, благодушествовал я напрасно. Последствия игры в чехарду с пиратами оказались куда более серьезными, чем мы могли предполагать. Можно даже сказать — катастрофическими. Впрочем, не случись той встречи, результат был бы тот же самый, просто дрова закончились бы на несколько дней позже.

Будучи теоретиком, Архимед допустил типичную ошибку кабинетных ученых — он точно рассчитал необходимое количество дров и загрузил их на «Медную Бочку» ровно столько, сколько получил в результате вычислений. Вернее, даже с запасом. С очень небольшим запасом.

— Не понимаю,— потерянно развел руками изобретатель в ответ на наши недоверчиво-возмущенные вопросы.— Ведь по моим расчетам получалось, что дров с лихвой хватит до любого порта Испании. Я даже учел вероятность того, что придется зайти в Средиземное море. Но мы не прошли и трех четвертей пути! Не понимаю...

—Я бы тебе объяснил,— вздохнул Николас,— но не вижу смысла. Все равно это знание тебе уже не пригодится в этой жизни.

— Попрошу обойтись без угроз! Я, между прочим, капитан этого судна!

— А он и не угрожает,— пояснил я.— Он констатирует факт. Дрова кончились. Парусного вооружения на корабле нет. Мы где-то посреди Атлантического океана...

—Я могу точно сказать где!

— Рядом с берегом?

— Нет, но...

—Тогда это неважно. Мы будем неспешно дрейфовать по течению. Если нам повезет, где-нибудь на ревущих сороковых нас накроет шторм — и мы быстро и сравнительно безболезненно утонем. Если нет — будем медленно умирать от жажды.

— Прекрати, Конрад... Отчаяние — худший из грехов!

— И это мне говорит ведьма? О времена, о нравы! — хмыкнул я.— У тебя есть подходящее колдовство? Может быть, ты сможешь разогреть котел магическим огнем?

— Не смогу,— виновато опустила голову Кол-лет.— Я могу вызвать огонь на несколько мгновений. При большом напряжении сил смогу удерживать огненную сферу минуты три. Но чтобы работал движитель, нужно постоянное, ровное пламя.

— А что-нибудь другое? Призрак паруса, как ты сделала на «Санта Вазелине»?

—Там была основа из порванных парусов, а здесь-то их и не было. Ничего в голову не приходит. Я могу, конечно, вызвать ветер, но без паруса толку от него...

— Понятно. И все-таки попытайся. Даже если мы будем двигаться к земле по миле в день, это все-таки лучше, чем дрейфовать неизвестно куда. Архимед, возьмите в помощь Николаса и Андрэ и разбирайте

палубу. И вообще все, что можно снять и пустить на дрова...

— Разломать «Бочку»? Не позволю! Это труд всей моей жизни!

—Ты хочешь, чтобы она стала последним трудом в твоей жизни? Если доберемся до земли, сможешь построить новый корабль. А вот если не доберемся, никто даже не узнает о твоем изобретении. Те, кто смеялся над тобой в Нехренаско-дель-Пупо, скажут, что были уверены в твоей неудаче. Хочешь сыграть им на руку? Ты должен добраться до цивилизованных стран хотя бы для того, чтобы паровой движитель не был потерян для мира!