Сергей Котов – Третий Завет или Евангелие соборного действия. Поэма (страница 10)

минуту

страха,

когда казармы

выплюнут

омон.

Но не моя воля,

а наша –

не сдаваться».

Пот

не кровавый,

а мазутный –

течёт

по вискам

председателя завкома.

Ангел

не с неба –

из цеха

пришла

старая фрезеровщица

с термосом:

«Пей,

сынок.

Холодно.

Не бойся.

Я уже

тридцать лет

на этой Голгофе».

И вот

пришли

не с мечами,

с дубинками,

не с фонарями,

с собаками.

Иуда

не целовал –

он подписал

отказную

от коллективного договора.

Имя ему –

директор,

фамилия –

Капитал.

Слёзы матерей

у заводских ворот –

не миро,

не благовоние,

а соль

и нашатырь.

Они не мажут ноги Христу,

они

обнимают

своих детей,

которых

ведут

в автозаки.

«Не плачь, мама,

я воскресну

в Совете».

Заседание

не у Пилата,

в кабинете

управляющего трестом.

Обвинители –

не первосвященники,

а акционеры,