Сергей Котов – Тепла хватит на всех (страница 5)

Оказавшись в городе, я не сразу спустился в метро. Некоторое время петлял по окрестностям вокзала, выявляя возможный «хвост» или наружку. Но всё оказалось чисто, даже после очень тщательных проверок.

Я пешком дошёл до станции «Красные ворота», доехал до центра, пересел на зелёную ветку, всё также не теряя бдительности. Потом заехал в «Метрополис», крупный торговый центр на «Войковской».

В магазине техники я подобрал себе приличный ноут, договорился с продавцом, чтобы активировать систему, подключившись к магазинному фай-фаю. Сохранив пароль, разумеется.

Потом я какое-то время посидел на фудкорте, пока скачивались интересующие меня статьи и учебники по математике и физике. Чем-то цепанул меня сосед по купе… и только в этот момент мне вдруг пришла в голову мысль, что весь наш вчерашний разговор был похож на собеседование. Очередное испытание от конторы? Вполне может быть. Осталось только выяснить — прошёл ли я его.

Я скачал несколько больших архивов с новейшими статьями по математике и физике, художественную библиотеку и несколько сериалов. После этого я прогулялся по торговому центру, зашёл в спортивный магазин, купил термобельё, пуховик посерьёзнее того, который был со мной, зимние трекинговые ботинки, походную посуду, газовую горелку, непромокаемые спички, фонарик. Просто на всякий случай — места вокруг Норильска больно уж дикие. Всякое может случиться! Только после этого я выдвинулся дальше, в аэропорт.

До Норильска долетели без приключений. Когда я выходил из зоны прилёта, немного беспокоился, как меня встретят. Никаких инструкций на этот счёт мне не предоставили. Вдруг кто-то из кадров что-то напутает? Или техническая накладка? Или какой-нибудь псих полезет. Придётся с ним разбираться. А ведь связи со мной нет…

Однако же, все опасения оказались напрасными. Вместе с таксистами и другими встречающим от организаций возле выхода стоял хмурый мужик в чёрном пуховике и шапке-ушанке. В руке он держал табличку с надписью: «Лом Е. С.» Нет, определённо, на новом месте службы у кого-то в кадрах есть чувство юмора, пускай и странное.

— Доброе утро, — поздоровался я, когда подошёл к мужику.

— Евгений Самсонович? — вздохнув, уточнил он.

— Верно, — кивнул я в ответ.

— Меня зовут Семён Сергеевич, — представился мужик, протягивая руку, и добавил: — Помощь с багажом нужна?

— Спасибо, нет. Справлюсь, — ответил я, отвечая на рукопожатие.

Я продемонстрировал свою скромную спортивную сумку. Было видно, что встречающий сильно удивился, но никаких вопросов задавать не стал.

— Вот и отлично, — сказал он. — Пройдёмте со мной.

Мужик кивнул и направился в сторону, противоположную главному выходу из здания. Настала моя очередь удивляться, но так же, как и Семён от вопросов я воздержался.

Мы дошли до ворот службы безопасности. Мой сопровождающий показал какой-то документ, сотрудник кивнул, приоткрыл заграждение и, глядя на меня, сделал приглашающий жест — мол, проходи.

Оказавшись в зоне вылета, мы сразу направились к воротам, ведущим на перрон. Тут моему сопровождающему даже документ показывать не пришлось. Видимо, местные его знали.

Мы вышли наружу. Справа от входа стоял старенький чёрный «Круизёр» — сотка, праворульный. Семён открыл багажник, я закинул туда свою сумку. Потом он сел за руль, я — на пассажирское место, и мы тронулись.

Поездка оказалась недолгой. Мы приехали на вертолётную площадку, расположенную слева от главного перрона. Тут стояло несколько Ми-8 в гражданской окраске, парочка каких-то иномарок и новенький Ми-38, в кабине которого сидел экипаж.

— Вам туда, — сказал водитель, указывая на новый отечественный вертолёт. — Ребята уже ждут.

— Ясно, — кивнул я.

— Багажник открыт, если что! — добавил Семён, когда я выходил из машины.

— Спасибо, — ответил я. — Счастливо!

— И вам аналогично!

Захватив свою сумку, я направился к вертолёту. Когда я подошёл, засвистели движки и лопасти над моей головой начали раскручиваться. В борту открылась дверь. Молодой парень в синем свитере и тёплых штанах опустил небольшой трап и жестом пригласил меня.

Я поднялся, пожал протянутую руку.

— Занимайте любое место! — прокричал парень, — наушники под креслом! Рекомендую надеть, лететь долго! И пристегнитесь обязательно!

— Понял! — ответил я.

Я прошёл в салон. Он оказался роскошным: большие кресла, рабочий стол, огромная мультимедийная панель на переборке, отделяющей пассажирский салон от кабины пилотов. Парень, который меня встретил, оказался одним из пилотов. Как только я разместился, он скрылся в кабине и больше не показывался до конца перелёта.

Через минуту мы взлетели. Некоторое время внизу ещё были видны аэродромные огни и отблески города на низких тёмных тучах, потом всё поглотила сплошная чернота. Если бы не лёгкая болтанка, легко могло бы возникнуть ощущение, что винтокрылая машина повисла без движения в густом чёрном киселе.

Я надел наушники, которые нашёл под креслом. Хорошая модель, с активным шумоподавлением, специально предназначенная для вертолётов. В таких даже подремать можно было бы, но вместо этого я достал ноут и погрузился в чтение.

Где-то через час болтанка усилилась. Я даже начал мысленно прикидывать, что буду делать в случае экстренной посадки, как выбираться и выживать. Однако ещё через полчаса погода успокоилась. Даже облака начали рассеиваться, и на небе появились выстуженные северные звёзды. Внизу по-прежнему не было ни огонька, и о высоте, на которой проходил полёт, пассажирам вроде меня оставалось только догадываться.

Наконец, я почувствовал, что мы начали снижение. В звёздной темноте с обеих сторон от вертолёта взмыли вверх обрывистые скалы. Ущелье? Похоже на то.

Поток воздуха от несущего винта поднял небольшой снежный шторм, расчищая каменистую площадку, на которую мы приземлились. Я обратил внимание, что на ней не было ни разметки, ни навигационных огней.

Открылась дверь кабины пилотов. Показался тот же самый парень, который встретил меня у трапа. Он кивнул мне, после чего подошёл к входному люку, распахнул его и установил трап.

— Удачной охоты! — прокричал он, улыбаясь.

Я автоматически улыбнулся в ответ и кивнул. «Он сказал — охоты? — подумал я, спускаясь по трапу. — Часть прикрытия? Вполне может быть».

Спустившись, я отошёл в сторону — за пределы винтов. Пилот задраил люки и вернулся в кабину. Затем они оба помахали мне рукой, добавили оборотов и взлетели.

Через пару минут грохот вертолётных винтов затих вдали. Меня обступила звенящая тишина. Вокруг — ни малейшего следа человеческого присутствия. Только снег и тьма. Ну и громадная вертикальная стена в сотне метров от площадки, где садился вертолёт. Её контуры едва просматривались в скудном свете мерцающих звёзд.

«Ещё одно испытание? — с тоской подумал я. — Ну почему именно здесь? Ненавижу холод!»

Однако досадовать было поздно.

Я опустился на корточки перед своей сумкой, расстегнул молнию и достал светодиодный фонарик, который купил накануне в спортивном магазине. Включил его. Повёл ярким лучом по площадке.

— Вы что творите! — послышался рядом возмущённый голос. — Немедленно выключить!

Я рефлекторно рванулся в сторону и перекатился по снегу, уходя с предполагаемой линии огня. Но фонарик на всякий случай действительно выключил.

— Вы что, инструкции не слышали? — продолжал возмущаться голос.

В темноте послышались приближающиеся скрипучие шаги. Я медленно поднялся, стараясь моргать почаще, чтобы зрение быстрее адаптировалось к темноте.

— Нет, — ответил я. — Не слышал.

— Ну в смысле не слышали? Руководство ведь обещало, что…

Незнакомец приблизился ко мне вплотную. Его глаза закрывала массивная конструкция, в которой по едва заметному зеленоватому мерцанию я угадал «ночник» — прибор ночного видения.

— Стоп, — сказал незнакомец озадаченно. После чего добавил обвиняющим тоном: — Вы не лётчик!

— Не имею удовольствия им быть, — сказал я, разведя руками и на всякий случай дружелюбно улыбнувшись.

— А кто же вы тогда?.. погодите, сегодня же… А-а-а, так вы, наверное, третий! — обрадовавшись своей догадке, сказал незнакомец. — Раненый спецназовец, да?

— Ну, в настоящий момент я полностью здоров… — пробормотал я.

— Да это ясно! — отмахнулся обладатель «ночника». — Ладно, что уж я тут с вами — давайте внутрь, а то торчим тут, как эти… эти…

Он неопределённо повёл рукой, так и не подобрав подходящий эпитет.

— Давайте, — согласился я.

— Идите за мной. Если что — на звук шагов ориентируйтесь. Тут потеряться невозможно! — уверил меня незнакомец.

Мы направились в сторону отвесной скалы. Под ногами мерно скрипел снег. Жаль, что следов никаких разглядеть было невозможно — света не хватало. Так что действительно приходилось больше ориентироваться на слух.

— А почему фонарик-то нельзя? — всё-таки решился спросить я, пока мы шли.

— Ну как почему? Спутники же! Можно вход демаскировать, если постоянно с фонариками шастать.

— А вертолёт? — продолжал я, подбодренный словоохотливостью собеседника. — Он внимание не привлекает?

— Да вертушек-то как раз здесь хватает! — ответил проводник. — В полусотне километров крупная поисковая партия. Ну и туристы. С ними вообще удобно выходит! Они той же площадкой пользуются. Удобно всем! А нам главное, чтобы в одном месте индивидуальные фонарики не светились. Демаскирует не сам факт одиночного появления, а регулярность. Понимаете, о чём я?