Сергей Котов – Тепла хватит на всех – 5 (страница 46)

— Что с разведкой? — спросил я.

— Расшифровка съёмок с самолёта будет через полчаса, — ответил Айтен (имея в виду местные «полчаса», разумеется). Я прикинул мысленно.

— Долго…

— Можно вертушки поднять. Но риск… пилотов мало, — вздохнул Айтэн.

— Надо идти в обход, — сказал я. — Прямые пути, по крайней мере, самые очевидные из них, точно будут полны сюрпризов.

— Согласен.

— Если сейчас вниз, до бухты, потом на фуникулёре к морю, и дальше вдоль береговой линии? — предложил я. — Они наверняка не пускались к морю. Просто позволить себе не могли — слишком долго.

— Хороший вариант, — кивнул Айтэн. — Надо остальных предупредить.

— Вот это не спеши, — ответил я. — Давай будем исходить из того, что эфир они слушают. И наш язык расшифровали.

— Моделирование показывало, что такой вариант имеет вероятность где-то в районе десяти процентов.

— Модели надо пересмотреть, — ответил я. — С учётом вводных. Уже очевидно, что они знали про Груажан больше, чем вы сами.

Айтэн насупился, втянул воздух, хотел что-то сказать. Но в последний момент передумал.

Мы же пошли обратно, вниз, к станции фуникулёра. Которую ещё предстояло заново запитать и запустить.

Данные аэрофотосъёмки и проект доклада на Землю с учётом дополнений Дианы насчёт Кодекса были готовы практически одновременно.

Разумеется, сначала я изучил доклад. Вроде всё было сказано корректно. Даже про тот период, когда мы с Максом приняли решение идти в прошлое. Мотивация прописана чётко. Что ж, теперь назад дороги не будет. Кем бы ни был на самом деле Сергеич — этот жест будет с нашей стороны демонстрацией лояльности. Не говоря о других акторах на Земле. Осознав это, я неожиданно для себя испытал облегчение. И лишь спустя пару мгновений осознал его причину: у меня было, куда возвращаться. Мои дети. И сын моего генетического клона. Они оказались внутри моего периметра ответственности, и я не мог так просто выбросить их из головы. Какие-то формы долга прописаны «на подкорке», и избавиться от них невозможно.

«Отправляй», — скомандовал я Васе.

«Сделано», — ответил тот спустя пару мгновений.

Теперь оставалось только дождаться ответа. А он мог быть любым, вплоть до команды немедленно возвращаться. Тем более, что однажды всё уже произошло именно так… интересно, будут ли сделаны выводы после того эпизода? Или меня опять будут испытывать?

Как бы то ни было, мгновенного ответа не получилось. Хоть Сергеич и мог в своём новом состоянии обрабатывать информацию с повышенной скоростью, а квантовая связь не предполагала больших временных лагов — он явно взял паузу. Что ж. Его право.

Потом пришёл черёд анализа разведданных. Самих снимков мы, к сожалению, не видели — местные технологии не позволяли создать достаточно компактное полевое оборудование на такие случаи. Поэтому пришлось обойтись готовыми данными аналитиков-халэр.

«Противник двигается вдоль хребта к святилищу Грилейл. Анализ темпов передвижения говорит о возможных задержках в пути. Вероятно, для постановки ловушек… — дальше шёл подробный отчёт в привязке к координатам о том, где именно такие ловушки могли находиться. И в самом конце следовал вывод: — Предполагаемое время прибытия при сохранении темпа — вечер текущего дня».

— Вроде успеваем, — сказал Айтэн, сверяясь с бумажной картой.

Мы сидели в кабине фуникулёра. Уже на втором плече — спускаясь к побережью. Внизу раскинулся лес. Не такой буйный, как в столице — всё-таки мы находились в верхних широтах. Граница комфортной зоны, по местным меркам. Кабинка была открытой, без стёкол. Только ряды старых, деревянных сидений, отполированных самим временем. На крыше поскрипывал механизм — мерно, успокаивающе.

— Впритык, — добавил Кэрлом.

— Плюс добавляем, что они могут знать наши предположения насчёт их темпа. И ускориться, — добавил я.

— Верно. Если могут, — кивнул Айтэн.

На побережье было ветрено. Станция фуникулёра располагалась на краю скалистого обрыва. Дальше, на широкую песчаную полосу, вела железная, местами проржавевшая лестница. Возле её основания начинался бетонный пирс, к которому были пришвартованы несколько старых, потрёпанных на вид лодок.

«Жень, я тут проанализировал то, что сказал этот парень, Кэрлом, — сказал Вася, когда мы начали двигаться по песчаной полосе. — Насчёт местного культа».

«Слушаю внимательно».

«Структура верования очень необычная, — продолжал Вася. — Понимаешь, обычно религия закрывает главную потребность человеческой психики — объяснить человеческую смертность. И, по возможности, снять страх перед неизбежным. Всё остальное — это детали механизма, подстроенного под конкретные социально-психологические условия».

«Ты решил поиграть в капитана?» — мысленно усмехнулся я.

«Извини. Просто я до последнего не был уверен, и заново прогонял свои массивы на поиск паттернов… впрочем, неважно. Женя, такой культ просто не мог возникнуть самостоятельно. Так сказать, естественным путём».

«Вывод? Внешнее вмешательство? Свяжись с Дианой, обсудите. Сверьтесь с её знанием Кодекса».

«Вот как раз об этом я и хотел тебя попросить! Свяжусь тогда».

«Доложи по результатам».

Мы двигались молча. Три бойца внизу, и четвёртый — на обрыве сверху, прикрывающим. Я бы отправил наверх двоих — но Айтэн решил иначе, а я не стал вмешиваться.

Идущий верхом менялся через каждые две десятины — там, на камнях, покрытых мхом, перемещающимся с травянистыми участками, держать темп было заметно сложнее.

Когда до точки, где, по нашим данным, должен был находиться вход в святилище, оставалась пара десятин, я подошёл к Кэрлому и спросил:

— Есть представление, как может выглядеть вход?

— У меня нет, — ответил тот, пожав плечами. — По легенде, которая рассказывала бабушка, вход в святилище закрывают две скалы на берегу, в форме прийламов, сцепившихся крыльями. С моря вход увидеть невозможно, на со стороны суши над ним нависает обрыв.

— Похожее место, да? — кивнул я, указывая вперёд.

За изгибом береговой линии, в отдалении, высился скальный массив. Издалека он действительно походил на полярного прийлама — выгнувшего спину.

— Похоже, — подтвердил Кэрлом.

И в этот момент нас атаковали.

Нет, это не был обстрел из стрелкового оружия. Гладкостволы эйдров опасны только на относительно небольшом расстоянии. Так же, как их естественное электрическое оружие.

Это был управляемый снаряд. Примитивная штука: простой химический двигатель, направляющие-крылья, тонкий кабель управления. Похоже, он и наводился вручную — через оптику и по проводам.

Тем не менее, момент был опасным. Снаряд активно маневрировал. Прицелиться было сложно — и я даже не уверен, что справился бы самостоятельно, без помощи Васи.

Бабахнуло знатно. Йорна, который шёл «верхом», немного задело осколками. К счастью, все они попали в броню — повезло. К тому же, на излёте. До нас осколки не достали из-за особенностей разлёта — воронкой вверх. Если бы ориентация этого ракетоснаряда не сбилась бы после моего удачного выстрела — мы бы оказались ровно в её центре. Последствия предсказать было несложно.

Парни рассредоточились вдоль берега, в укрытиях. В точности так, как мы тренировали на полигонах халэр.

Я сам залёг у основания обрыва, за покатым валуном. Потом осторожно высунулся, чтобы оценить обстановку. Встретился взглядом с Айтэном. Тот указал пальцем в сторону основания скалы, похожей на прийлама. Потом поднял вверх два пальца — указательный и средний. Я кивнул в ответ. Потом показал ему руку, направив ладонь вниз. В нашей, заново разработанной системе знаков это означало: «оставаться на месте, держать позицию».

С самого начала я подумал, что у эйдров ресурсы и боеприпасы — ограничены. Они не могли унести с собой много таких снарядов, физически. По Васиным оценкам, на борту модуля-пода могло поместиться до пятнадцати особей. Для того, чтобы нести такую штуковину вместе с операторским блоком нужно было минимум трое. В чужой местности, в скафандрах… при особой упёртости они могли захватить ну ещё два. Едва ли больше.

Да, расчёт на внезапность и дальний радиус поражения оружия был оправдан. И он бы наверняка сработал — если бы не Вася.

Всё это пронеслось в моей голове за доли мгновения. Потом я поднялся из укрытия, удерживая перед собой винтовку.

— Свяжись по радио, доложи про это оружие. Немедленно информировать остальные группы, — сказал я.

— Принял, — кивнул Айтэн, доставая передатчик.

Я двинулся вперёд перебежками. Цель была простой: спровоцировать противника на повторную атаку тем же оружием. Заставить израсходовать запас. После чего задействовать всю группу для захвата позиции, дальнейшей разведке и уничтожения остатков противника.

В том, что сдаваться эти твари не настроены, я почему-то не сомневался.

Второй снаряд пошёл почти сразу. Я даже не ожидал: спорное решение. Вне зоны укрытия ведь был лишь я один. Видимо, оператор или командир чужих решил, что моя персона — достойная цель. А с остальными можно будет справиться иными методами.

Снаряд шёл чуть ниже, с явной попыткой прижать меня к скале. Вася успел предупредить за долю секунды — ровно настолько, чтобы я ушёл в сторону и дал упреждение. Выстрел вышел «грязным», неидеальным, но достаточным: тончайший кабель управления дёрнулся, траектория снаряда поплыла, и тот врезался в выступ у самой воды. Взрыв ушёл в сторону моря, подняв столб песка и солёных брызг.