Сергей Котов – Тепла хватит на всех – 5 (страница 32)

— Пришелец не делился какими-то особенными технологиями или, как посчитали бы в то время, волшебными вещами. Хотя, с точки зрения предков, волшебством он, безусловно, владел. В семейных анналах есть описание технологий, которым он пользовался. Нам они стали доступны значительно позже.

Император сделал ещё один глоток воды.

— Он научил моих предков воевать, — продолжал он. — Объяснил, как можно побеждать соседние архипелаги. Как грамотно экономить ресурсы, заниматься распределением. Как работать с завоёванным населением, чтобы постепенно интегрировать его в свою систему, избегая рисков сепаратизма… он пробыл с моим предком ровно три года и ещё треть, научив всему, что потом позволило создать нашу единую Империю. А потом отбыл на небо. Оставив напоследок несколько странных ритуалов, обязательных для исполнения в императорской фамилии. И заложив основы Общей Веры. Один из ритуалов касался прибытия его самого, спустя «век, или даже три раза и ещё треть по веку», как было написано.

— Он сказал, что вернётся? — уточнил я.

— Нет. Не совсем так. Он сказал, что, возможно, «посетит мир в качестве произвестника страшной войны». И описал, что следует сделать императору в этом случае. Но это самое странное место в его Наследии, потому что там написано так: «…это случится с вероятностью треть из ста и ещё тридцать три от тысячи». Само понятие «вероятность» для тех времён было очень абстрактным. Но вождь зафиксировал всё именно так, и текст Наследия после этого не мог быть изменён, потому что передавался исключительно внутри нашей семьи, среди старших сыновей.

— Вот как… а вы сами что думаете об этом? — спросил я.

— Как я сказал, мне до последнего не верилось, что эта часть Наследия правдива. В конце концов, мой далёкий предок мог приукрасить реальные заповеди, хотя бы просто для того, чтобы добавить себе значимости.

Император вздохнул, потом откинулся на спинку диванчика. Его церемониальные одежды зашуршали.

— А потом я увидел вас по телевизионной трансляции.

— Я так понимаю, содержимое медальона — это исключительно достояние императорской фамилии?

— Исключительно императоров. Я впервые увидел ваш портрет, когда вошёл в круг.

«Войти в круг» на Груажан означает то же самое, что на Земле «взойти на трон». Просто император у них традиционно давал свои распоряжения стоя на особом месте на высоком утёсе главного острова центрального архипелага.

— Скажите, Тейдан, — он снова выпрямился и подался вперёд, глядя мне в глаза. — То, что сказано в пророчестве. Насчёт «страшной войны». Это правда?

Настала моя очередь вздыхать.

— Боюсь, что да, император, — ответил я.

Он чуть прикрыл свои зелёные глаза, видимо, собираясь с мыслями.

— Вам обязательно это делать? — спросил он тихо, но с колоссальным внутренним напряжением в каждом слове.

— Делать что? — растерянно переспросил я.

— Делать войну. Это ведь будет непросто. Да, халэр в нашем обществе всё ещё много. Но мы прочны. И мы будем сопротивляться этому.

Он снова чуть подался ко мне и поглядел в глаза со странной обречённостью.

— Я знаю, что вы неизмеримо сильнее. Допускаю, что вы можете смолоть нас в морскую воду, — этого выражение было аналогом земного «стереть в порошок». — Но религия оставляет нам пространство для сопротивления. Мы можем бороться со своими страстями. И как глава Империи я буду первым в этой борьбе.

— Постойте… то есть, вы думаете, что я здесь для того, чтобы снова развязать войну между архипелагами?

— А разве не так?

Его зелёные глаза расширились. Обречённость в них сменилась робкой надеждой.

— Мой отец говорил, что, возможно, второе пришествие будет испытанием. А не концом всего. Значит, я поступлю правильно? Да?

Он смотрел на меня с такой надеждой и болью, что мне даже стало неловко. Настоящие эмоции впервые прорвали его чопорную церемониальную маску. Этот человек, безусловно, с раннего детства приученный полностью контролировать свои эмоции, дал мне поглядеть на себя настоящего.

— Вы будете смеяться, — сказал я, тут же уловив, насколько неуместными прозвучали мои слова. — Но нет! Я точно не собираюсь каким-либо способом стравливать архипелаги так, чтобы ваши подданные начали убивать друг друга.

Тень недоверия на августейшем лице. Потом лёгкая улыбка.

— Вы говорите правду, — сказал он. — Я чувствую такие вещи.

— Но война будет, — продолжал я. — Возможно, более страшная, чем вы себе можете представить.

Улыбка сменилась выражением лёгкой растерянности и недоверия. Он не стеснялся демонстрировать свои подлинные эмоции.

— Угроза извне, — продолжал я. — Другая инопланетная раса, не люди. Они придут в вашу систему. Конечно, их больше интересуют другие планеты, не сам Груажан. Но разумная раса может быть большим препятствием. Так что первое, что они сделают — это попытаются уничтожить вас.

— Другие пришельцы? — недоверчиво спросил император.

— Именно, — кивнул я. — Не люди. Но, к сожалению, у нас есть отдалённый общий предок, поэтому они совместимы с климатическими условиям и жизнью на планетах вашей системы. Они могут пользоваться ресурсами биосферы и теоретически заменить вас… то есть, нас. Людей. Потому что мы говорим о людях. И о взаимопомощи между людьми, пускай и рождёнными на разных планетах.

Император глядел на меня потрясённо.

— Я здесь для того, чтобы научить вас с ними воевать. И чтобы одолеть их.

Малый Совет

Даже на картинке груажанские города выглядели красиво. Изящные башни, рвущиеся ввысь, городские улицы, вписанные в природный ландшафт скалистых островов. Соседство жилого высотного дома и почти вертикальной скалы, поросшей тропическим лесом — для этой планеты норма.

Вживую впечатление было ещё более сильным: добавились запахи, звуки, ощущение тёплого ветра на коже.

— Всё в порядке, Тейдан? — с лёгким беспокойством в голосе спросил Айтен.

Мы оказались на нижнем уровне пешеходной зоны и теперь шли по широкой эстакаде, ведущей от порта к центральному терминалу общественного транспорта. Мимо нас шли люди. Обычные груажанцы: мужчины, женщины, дети. Поскольку климат здесь был тёплым, без сезонности, то и одеты все были легко — накидки, майки, туники, шорты, юбки всевозможных расцветок и фасонов. Причём если брюки были в ходу в основном у мужчин, то юбки носили представители обоих полов.

Некоторые прохожие смотрели на меня с любопытством и вежливо улыбались, когда замечали ответное внимание.

Я замешкался с ответом. Первая встреча с планетарной культурой мне представлялась совсем иначе. Особенно после аудиенции у самого Императора. Почему-то я думал, что будет какое-то торжество, почётный караул, пафос, все дела. Но всё оказалось куда более просто и буднично.

Спасательный корабль доставил нас до пирса в специальной части общего порта Анрейнала — крупнейшего города-острова и экономической столице Груажан. Непосредственно перед высадкой на берег меня пригласили на ходовой мостик. Там уже находился Айтэн и командир судна, кряжистый седовласый мужчина с окладистой бородой, имени которого я не запомнил.

Он сослался на распоряжение Совета, после чего выдал нам предписание, напечатанное на наборной машинке, подписанное от руки и скреплённое корабельным оттиском — местным аналогом печатей, оставлявшим рельефный след на документах. Ещё он выдал нам денежное содержание и временное удостоверение личности, форму которого, как я выяснил позже, разработали специально для меня.

Местные деньги выглядели почти привычно. Видимо, любая цивилизация, где есть аналог бумаги, рано или поздно приходила к такой форме. Банкноты представляли собой квадратные листы, размером где-то пять на пять земных сантиметров. Здесь были в ходу свои меры длины, основанные на десятичной системе, то есть, имелись и свои аналоги сантиметров, название которых буквально переводилось с общего диалекта как «сотая часть от Единого Шага». Причём от земных они отличались меньше, чем на миллиметр, по уверению Васи.

Для защиты на купюры наносились сложные фрактальные рисунки, которые было трудно подделать. Часть из них была совершенно абстрактной, часть — изображала государственные символы, вроде Дворца Империи или цветка элрайна.

Предложенное мне «жалование» я принял без споров. В наведённой памяти была информация о местном обычае — не отказываться от таких вещей, когда хозяева предлагают. Это было равносильно прямому оскорблению.

В полученных Имперских Предписаниях нам было указано явиться в Дворец Совета сегодня. При этом точного времени обозначено не было — только число, в привычном для местных формате: день, десятина, сегмент (местный аналог месяца), год. Летоисчисление здесь шло с момента провозглашения Империи, так что число, обозначающее год, было трёхзначным.

Айтэна назначили сопровождающим несмотря на то, что после возвращения ему полагался отпуск. Насколько я понял, он сам согласился на эту миссию.

— Тейдан? — повторил он, замедляя шаг.

— Да-да, всё хорошо, — ответил я, улыбнувшись. — Просто… непривычно немного. Наверно, у себя, на Земле, мы чуть больше внимания уделяем разным формальностям.

Айтэн поднял бровь, но ничего не сказал.

«Вася, а среди народа было какое-то оповещение о нашем прибытии? О том, что установлена связь с другой цивилизацией?» — мысленно спросил я.