Сергей Котов – Тепла хватит на всех – 5 (страница 12)

«Ранение? Лаймиэ?»

«Да, конечно. Это же самое важное!»

Я почувствовал, как заскрипели зубы. Однако сдержался. В тот момент впервые с момента нашего знакомства мне захотелось вырвать Васю из себя. Прямо с кровью и ошмётками нервов.

«Жень… Тейдан… ну прости пожалуйста. Зато теперь ты точно знаешь про Макса. Мы теперь одна команда. Будто дружили с детства!»

Вдох-выдох. Мне удалось взять эмоции под контроль. Я был вынужден признать, что в словах Васи была логика. То, что я теперь знал про Макса, действительно добавляло понимания. Человеческого восприятия. Делало нас командой.

Я слишком много про него знаю теперь, чтобы продолжать относиться к нему просто как к очередному сослуживцу.

Забавно было смотреть на себя его глазами. Альфа-самец, вояка. Всегда сдержанный, спокойный. Женщины перед таким штабелями… и вот именно он (я) рядом, когда пришла первая настоящая любовь! Когда надо её добиться, потому что вдруг в этих безумных обстоятельствах жизнь вдруг обрела смысл!

Самым большим открытием для меня стало, что Макс по-настоящему любит Диану. До сих пор. Настолько сильно, что именно её образ помогал ему выживать в плену на О-деа.

Мелькнуло воспоминание, как именно он добывал информацию. Терпел, делая вид, что потерял сознание, несмотря на продолжающиеся пытки. Подслушивал обрывки разговора. Давал поработать Васе. Да над ним издевались так, как я и не подозревал! Для чего? Выпытывали информацию о Земле. Макс много и талантливо врал. То, что его ложь была тщательно продуманной и непротиворечивой, помогло ему выжить. И позволило довести ситуацию до поединка, который я выиграл.

Я почувствовал его ликование, когда его Вася смог перехватить пакет информации, которую направил один из арбитров, когда навещал его острозубого похитителя. Мощностей старого варианта его Васи не хватило для расшифровки. А до корабля он так и не добрался. Всё это время он хранил этот пакет нерасшифрованным — терпеливо дожидаясь возможности. Которую получил после очередного апгрейда.

При том, что его чувства были подлинными, воли у него хватило, чтобы не бежать сломя голову на Груажан. Заподозрить ловушку. Он был готов отсрочить возможность спасения Дианы, ради того, чтобы получить больше козырей в этой игре. Чтобы вернуться победителем.

— Мы с тобой как два рыцаря с образами прекрасных дам, да? — улыбнулся Макс, наблюдая за мной.

— Диана жива, — уверенно ответил я. — Мы её вытащим.

— Жень, слушай… после всего того, что она сотворила с тобой… я не знал… — лётчик с виноватым видом опустил глаза. Вода из душевой лейки стекала по его плечам, будто он набросил ледяной плащ на голое тело.

— Это сложная история. Ты же видишь теперь, — ответил я.

— Спасибо.

— Тебе спасибо. За О-деа. Без тебя всё могло закончится плохо. Теперь я это тоже понимаю.

— Женя, насчёт Лаймиэ… у меня такое чувство, что мы в начале пути. И что ещё не закончено время жестоких чудес.

Я угрюмо посмотрел на своё отражение в запотевшем зеркале с дорожками-следами от скатившихся капель.

Парадоксы

«Женя, я могу доставить нас на место за полчаса до прибытия корабля Дианы, — сказал Вася. — Другой вариант — через месяц позже. Решать надо сейчас».

Мы с Максом сидели на посту управления и контроля. В этот раз он был частично расконсервирован: перед нами находился огромный экран, всю центральную часть которого занимали огромные, стремительно мелькающие цифры. Обратный отсчёт.

«Блин. Раньше никак нельзя сказать было⁈»

«Я только что просчитал финальные варианты траекторий. Манипуляторы уже частично вне браны. Считать раньше не было никакого смысла — я не знал стартовую конфигурацию. Жень… Тейдан, тебе решать».

Я ещё раз мельком взглянул на цифры на экране. Десять секунд. Девять… Восемь… потом на Макса. Советоваться нет времени — надо решать самому.

«Давай за полчаса до», — мысленно произнёс я.

Не уверен, что принял бы именно такое решение, если бы не процедура обмена жизненным опытом, которую нам устроили наши Васи.

В последний момент перед началом перехода я поймал себя на мысли, что Макс теперь — самый близкий мне человек. Я неохотно завожу друзей, хотя умею отлично поддерживать приятельские отношения. Именно из-за того, что настоящая дружба предполагает открытость.

Макс теперь знает про меня гораздо больше, чем любой другой человек. Кроме, разумеется, Васи — но с ним особый случай.

Лёгкое головокружение. Звёзды на экране померкли. Внешние камеры выключились. Теоретически они могли продолжать трансляцию, но специалисты подметили, что это перегружает систему, так что решили не рисковать и придумали протокол защиты электроники.

Кстати, по этой же причине фиксирующее оборудование на борту во время перехода не работало. Я об этом раньше не знал, но уже во время первых экспериментов стало ясно, что любые носители информации слишком быстро «забиваются» при попытке записи происходящего.

Так что теперь мы могли говорить совершенно свободно.

— Ты как? — спросил Макс, глядя на меня и широко улыбаясь.

Он сделал глоток заранее приготовленного кофе. Да, теперь нам предстояло провести много часов за разговорами без сна.

— Нормально, — кивнул я.

— Мне показалось, что перед стартом ты как-то напрягся, — сказал пилот.

Ну вот. Побочный эффект ментальной близости: теперь он легко считывает мельчайшие нюансы моей мимики, выражение глаз, любые намёки. Впрочем, как и я его.

— Мы почему-то не подумали заранее, что можем оказаться на месте до прибытия Дианы в пространство Груажан, — осторожно сказал я, наблюдая за его реакцией.

Макс сдержано кивнул.

— Так понял, именно это и произойдёт? — спросил он.

— Был выбор, — признался я. — За полчаса до или через месяц. Вася не мог сообщить раньше — не было возможности считать конфигурацию. Я выбрал за полчаса до.

Лётчик улыбнулся, продемонстрировав крепкие белые зубы.

— Спасибо, Жень. Я… в общем, будет возможность — сочтёмся.

— Не уверен, что это был лучший вариант, — вздохнул я. — Могут быть… последствия.

В этот момент на экране, где только что мелькал обратный отсчёт, появился Вася. В смысле, мой Вася, конечно — именно он контролировал системы «Севера-2». Он был одет в классический чёрный костюм с красным галстуком, аккуратно причёсан.

— Максим, привет, — поздоровался он, глядя на лётчика. — Понимаю, для тебя это немного необычно — если что я Женин вариант. Сейчас я в мастер-позиции, поэтому так говорить будет проще. Напрямую мы с тобой общаться без разных хитростей не можем — а вот так пожалуйста, сколько угодно.

Макс растерянно моргнул, нахмурился. Потом вдруг улыбнулся — видимо, ему его собственный Вася что-то сказал.

— Конечно, я понимаю, — сказал лётчик.

— В общем, ребята, нам надо поговорить о парадоксах, — сказал Вася.

— Угу, вот тоже задумался на эту тему, — заметил я. — Уже после того, как решение принял.

— Об этом был небольшой раздел в теоретических выкладках Сергеича. Жень, ты, наверно, внимания не обратил после своего открытия. Да тогда оно было не так важно, — продолжал Вася. — В общем, не буду ходить вокруг да около: со временными парадоксами и вообще с путешествиями во времени в нашей реальности всё немного не так, как описывали в классических учебниках физики.

Макс снова посмотрел на меня. Медленно моргнул. Я вдруг отчётливо понял, что ему стало малость тоскливо. Не то, чтобы он не любил физику — просто всегда практику предпочитал теории.

— Деформация браны, — произнёс я.

Нужная информация будто сама собой всплыла в моём мозгу.

— Да, Женя, — улыбнулся с экрана Вася, после чего отошёл в сторону.

Перед ним появилась пространственная модель, демонстрирующая трёхмерную проекцию границы нашего привычного мира, имеющего размерность три плюс один. Она была неровной, как небрежно скомканный лист бумаги.

— В пространстве за границей браны, при размерности четыре плюс два, все варианты развития событий существуют одновременно. И не существуют — потому что накладываются друг на друга, — продолжал Вася. — Чем-то это напоминает наш классический вакуум и постоянно рождающиеся и аннигилирующие в нём частицы. Так что накопление информации, которую можно условно назвать фокусировкой, происходит только внутри этой границе. Но что случиться, если вдруг какое-то событие окажется за границей, но в писанным в смысловые связи существующей вселенной?

— Граница будет смещена, — ответил я.

Будто в подтверждение моих слов «лист бумаги» на экране зашевелился, а потом его небольшой сегмент переместился чуть в сторону, через мгновение снова слившись с основной поверхностью.

— И это правильный ответ! — ответил Вася. Его костюм изменился: он стал светлым, переливающимся, на нём появились блёстки. Свою реплику он проиллюстрировал звуком, с которым автоматы в казино сообщают о выигрыше.

«Обязательно вот это всё?» — мысленно спросил я.

Вася вернул чёрный костюм.

— Перебор? — спросил он вслух. — Ну извиняюсь. Вообще считается, что любую, даже самую сложную идею легче понять, если она даётся в игровой форме!

— Вась… похоже, на тебя всё-таки влияет это междумирье, да? — спросил я.

Вася подмигнул и указал на меня пальцем.