Сергей Котов – Облачные Люди (страница 2)

– И с тобой тоже рада, – она попробовала температуру бутылочки, прижав к щеке, – так, теперь надо подгузник проверить.

Ирина подошла к углу комнаты, где за шторкой были спрятаны полки с разными вещами. Немного покопалась в них. Достала полиэтиленовый пакет и чистую простынь.

– Так. Сюда «добычу» надо выбросить и сразу завязать поплотнее, – Ирина передала мне пакет, – а это нам будет вместо пелёнки пока, – она указала на простыню.

– Только сейчас, за тазиком сбегаю. Малыша ополоснуть будет надо.

Она снова бесшумно выскользнула из комнаты.

– Что думаешь о ней? – спросил Ваня шёпотом.

– Вроде искренна, – ответил я, – можно доверять.

– Тоже так думаю, – согласился напарник, – наверно, пережила всякое. Обычно такие люди более чувствительны к проблемам других.

– Может, – согласился я, – но по-всякому бывает, думаю. Если человек изначально гнилой – никакие беды его не исправят.

– Тоже верно.

Ирина притащила тазик с тёплой водой и чистую губку.

– Я бы притащил, – сказал я, подхватывая её ношу, – сказали бы. Не сообразил вовремя.

– Да ну, – хозяйка махнула рукой, – шумели бы. Перебудили бы всех.

Мы подошли к Пашке. Словно почувствовав наше внимание, малыш открыл глаза и сморщился, явно собираясь заплакать.

–Тщ-щ-щ, – ту же зашикала Ирина, и каким-то волшебным образом, одним движением сняла подгузник. Он был предсказуемо полон, – тпрю… тщ…. – тетешкалась она, отвлекая ребёнка. Пашка, уже совсем было собравшийся заплакать, вдруг заулыбался и попытался поймать её за палец.

– Возьмите его, – попросила она, – вот так, аккуратно. Под попку. Сейчас помоем нашего трубочиста.

Удивительно, но даже после водных процедур сын не заплакал. Уж не знаю – было ли это в его характере, или же сработали хитрые приёмчики Ирины, которая явно умела обращаться с детьми. Как бы то ни было, за еду мы принялись в спокойствии и отличном настроении.

– Попробуйте с Танькиными договориться, – продолжала Ирина, – чтобы в город за покупками свозить. В таком виде и без нормальной смеси я вас не отпущу из дому.

– Татьяна – это ваша сестра? – предположил Иван.

– Да-да, – кивнула Ирина, – сестра. Они в город собираются.

– Да, вы упоминали, – сказал я, – спасибо. Обязательно попробуем…

– Ещё один момент, – осторожно сказал я, – не подскажете, какой тут ближайший город?

Ирина глянула на нас удивлённо, в очередной раз. Но ответила:

– Троицк. Вроде как был, – она улыбнулась.

Иван тоскливо посмотрел на меня. Я понимающе кивнул.

– Большая у нас страна, – сказал я, – и Троицков, наверно, с десяток наберётся…

– Что, всё настолько плохо? – Ирина подняла бровь, – ясно. Тот Троицк, который в Челябинской области.

Что ж. По крайней мере, тут есть Челябинская область. Значит, не так уж наши миры отличаются. Это приятная новость, адаптироваться будет легче. Хотя я всё ещё был настороже: некоторые реалии нашего мира, которые мы воспринимаем как само собой разумеющееся, тут могут быть возмутительными. И наоборот. Следовало проявлять предельную осторожность.

– Ясно, – кивнул я.

– Что, Челябинск-то знаете? – усмехнулась Ирина.

– Кто ж Челябинск не знает, – осклабился Иван.

– А в этом Троицке, – продолжал я, – там есть, скажем… ломбард?

Ирина печально посмотрела на меня, тяжко вздохнула и спросила:

– Вы ещё и без денег, да? Ребят, мне очень жаль – но тут я вам совершенно не помощница… посмотрите, может, лучше всё-таки МЧС вызвать. Ради ребёнка.

– Не совсем так, – осторожно сказала я, – дело не в том, что у нас нет денег. Они есть. Вопрос только в том, в какой они форме. Да, и за помощь мы, конечно, щедро вознаградим.

Ирина растерянно посмотрела сначала на меня, потом на Ивана.

Я же решил, что небольшая демонстрация будет лучше объяснений. По крайней мере, в случае Ирины. Иван был прав: чем-то она внушала доверие. К тому же, это доверие сложно подвести, имея дело с вооружённым людьми, вроде нас.

Я достал из сумки, которую поставил возле кровати, один из слитков и протянул ей.

– Нам нужно вот это превратить в деньги, – сказал я.

Ирина завороженно взяла слиток в руки. Повертела. Приблизила к глазам, что-то внимательно разглядывая.

– Клейма левые, – заявила она спустя несколько секунд, – и лого банка какой-то левый. Я не встречала такого. Впрочем, золото, похоже, настоящее… – произнесла она, и тут же добавила без всякого перехода: – ребят, вы грабители?

– Нет!

– Нет! – мы ответили одновременно с Иваном, – но нам нельзя в официальный банк, – добавил я, – ломбард подойдёт как нельзя кстати.

– Много денег потеряете, – заметила Ирина, – до половины курсовой стоимости.

– Ну так выбора особо нет, – улыбнулся я и пожал плечами.

Ирина вернула нам слиток. Потом долго хмурилась, потирая правой рукой щёку. Наконец, сказала:

– В общем, так вижу. Папа, ты остаёшься с ребёнком. От этого мы никуда не денемся. Потом я договорюсь со знакомым, он свозит в нужное место в Торицке. Только сначала Танькиных проводим. Вы, главное, тихо сидите и ни во что не вмешивайтесь. Договорились?

– Договорились, – кивнул я, взглянув на Ивана.

– Тогда пойду во двор сбегаю, у меня там кошки не кормленные! А времени-то почти не осталось.

С этими словами Ирина взяла тщательно завязанный пакет с использованным подгузником и вышла из комнаты, аккуратно притворив дверь.

Я опустился на кровать рядом с сыном. Похоже, после еды его снова клонило в сон. Увидев меня, он улыбнулся, махнул ручкой и зевнул.

– Думаешь, можно ей доверять? – тихо спросил Иван.

– Чувствую, что можно, – ответил я, – есть в ней что-то… не знаю, сложно объяснить.

– Вот и я тоже так думаю.

– К тому же, нам ведь надо опереться на кого-то из местных. Хотя бы на первое время. А там посмотрим.

– Ты заметил, что она не так проста, как кажется? – Спросил Иван.

– Заметил, – кивнул я, – очень непроста. Даже любопытно стало, что довело её до такой простой жизни…

– Посмотрим. Только давить на неё не надо. Тогда и нас она примет без особых вопросов.

– Согласен.

Внизу послышалось шевеление: скрипнули половицы, открылась дверь.

Я услышал тихий голос Ирины. Слов было не понять, но интонация мне не понравилась: будто бы заискивающая, оправдывающаяся.

– Ну и нафига? – громко ответил чей-то женский голос.

Снова запричитала Ирина, и опять – тихо.

– Да я почём знаю – а вдруг убийцы – грабители?

В этот раз Ирина говорила долго. Интонация менялась. Становилась более твёрдой. Потом опять – заискивающей.