Сергей Котов – Эпоха перемен (страница 9)

В конце концов, я вынужден был оставить отца разбираться со всем остальным, договорившись, что потом зайду за ним на его работу – в автоколонну №1796, обслуживающую автобусы. Сам же побежал в офис к адвокату, захватив на всякий случай пару тысяч на мелкие расходы.

К счастью, успел вовремя: ровно за три минуты до назначенного времени.

Охранник внизу сидел всё тот же. Он меня узнал, и больше паспорт не требовал.

Следователь уже был в кабинете. Когда я вошёл, он взглянул на меня, насупившись, и спросил:

– Ну что, готов?

Я молча кивнул.

– Подписывать здесь и здесь, – он указал на бумаги.

Я подошёл к столу, взял лежащую радом ручку и подписал в нужных местах.

– Удачи тебе, парень, – ответил милиционер, после чего захлопнул папку с документами и, кивнув Вениамину, вышел из кабинета.

– Спасибо, – автоматически ответил я.

– Ну что, новости видел? – спросил адвокат, откинувшись в своём кресле.

– Нет, – ответил я. – Занят был.

– Понятно… ну что – ты прав был. Насчёт соглашений по Чечне. Наши войска выводят.

– Ясно, – кивнул я.

– Да ты присаживайся, как говорится, в ногах правды нет, – сказал Вениамин.

Я молча занял кресло, расположенное напротив стола.

– Интересный ты парень, – продолжал адвокат. – Чем больше за тобой наблюдаю, тем больше чувствую что-то такое… – он щёлкнул пальцами, пытаясь подобрать нужное слово. – Потенциальное, – наконец сказал он. – Думаю, ты можешь далеко пойти. При определённых условиях. Жаль, что тебе, как и моему сыну, досталось это вот всё… – он вздохнул, сделал небольшую паузу, потом продолжил: – Как сам-то думаешь, что дальше будет?

Я посмотрел ему в глаза. И начал говорить не то, что знал наверняка – а то, что он хотел услышать. Мне хорошо был знаком этот тип. В то время таких много появилось. Представители «новой морали», «не мы такие – жизнь такая». Им нужно было оправдание для того, что они делали.

– Продолжение распада, – сказал я. – Не сразу, всё-таки в перевыборы Ельцина было многое вложено. Но постепенно автономия регионов будет расширяться. А после того, как Чечня станет независимой, о правах на самоопределение заявит Дагестан, а с ним Ингушетия. Там Саудиты уже плотно заявили об интересах, при полной поддержке США. Потом Татарстан последует. Затем – парад референдумов под контролем местных элит, которые, конечно же, предварительно сходят на поклон за океан… как-то так.

– Почему в военные пошёл? При таких раскладах? – изобразив удивление, спросил Вениамин.

– Ну, года-три четыре точно есть, – я пожал плечами. – Если повезёт, то и все пять. Успею языки выучить.

– Разумно, – улыбнулся он. – Значит, думаешь, у нас нет шансов сохраниться в теперешней территории?

– Крайне мало, – ответил я. – Это логично: после того, как мы сдались, запад нас переварит. И переформатирует в удобную для себя форму.

– Сырьевая колония, как вопят коммунисты? – усмехнулся Вениамин.

– Ну почему так примитивно? – возразил я. – Сырьевые регионы останутся за Уралом, в своих богатых республиках. А Россия как таковая превратится в несколько европейских областей и станет обычным государством. Региональная держава на задворках Европы.

– Ясно… а дальше?

– А дальше, рано или поздно, западная цивилизация столкнётся с восточной. Китай вырастет до мировой державы, а то, что когда-то было Россией, окажется на стыке сфер влияния. Вот тут-то, надеюсь, и пригодится то, чему я успею научиться.

Вениамин откинулся в кресле и рассмеялся.

– А неплохо! Даже очень неплохо для парня твоего возраста. Есть какой-то наставник?

– Книги, – ответил я. – Читать люблю. И думать.

– Понимаешь, да, что такое колониальная элита?

– Понимаю.

– Вот. Мои клиенты именно такие. Они будут получать прибыль при любом раскладе. И до тех пор, пока сюзерен доволен их действиями – у них всё будет хорошо… но людям с мозгами, которые не успели к самой кормушке, лучше бы перебраться в метрополию. Ну или хотя бы иметь там какие-то корешки, да?

Я молча кивнул.

– Твой план хорош. На случай, если нас действительно решат оставить простой европейской страной. Но что-то мне подсказывает, что есть и другие планы.

– Какие же? – поинтересовался я.

– Пояс нестабильности. Вечное дикое поле. Самые полезные и умные из элит свалят. А остальных будут стравливать друг с другом за контроль над ресурсами. Поддерживать то одну, то другую сторону, в том числе на международном уровне. Против впавших в немилость вводить санкции… и так далее. Ты же в курсе, что случилось с Балканами? Сербы тоже думали, что их оставят в покое после первого распада, но что-то мне подсказывает, что этим дело не закончится.

– В чём их выгода?

– Европа усиливается, – ответил Вениамин. – Нужен балансир. Особенно на стыке будущих сфер интересов. Сближение Европы и Китая будет очень опасно для метрополии…

– Проще играть на внутренних противоречиях в самой Европе, – возразил я. – Создавая симулякр объединения, но сохраняя контроль над элитами.

Адвокат снова улыбнулся.

– И это тоже возможно, – сказал он. – Нужно быть ко всему готовым и держать нос по ветру, так?

Я молча кивнул и улыбнулся в ответ.

– Ещё вот что… сыну не рассказывай о наших делах. Договорились?

– И в мыслях не было.

– Что ж… тогда на сегодня всё. Было интересно поговорить.

– У меня будет ещё одна просьба, – сказал я.

– Слушаю, – ответил Вениамин.

– Водительские права, – начал я. – Думаю, у такого человека, как вы есть необходимые связи. Проблема у меня: экзамен сдать не успеваю. Хотя водить умею отлично, правила знаю и всё такое.

– Водить умеешь? – Вениамин прищурился.

– И очень хорошо, – уверенно ответил я.

– Что ж, это не проблема. Приходи через час с фотками, до завтра сделаем. Передам с Пашкой. Минус сто долларов из расчёта, если вызовут в суд. Идёт?

– Идёт, – кивнул я. – Спасибо большое.

– Тогда беги за фотографиями. Ближайший центр в «Пегасе», знаешь?

– Знаю, – кивнул я, поднимаясь.

– Я бы предложил тебе завтра с нами поехать, но нам после сегодня лучше не появляться на улице вместе.

– Понимаю, – ответил я. – Не страшно. У меня в любом случае на завтра планы, надо в Москву пораньше.

– Ну и ладно.

В фотолаборатории была небольшая очередь: народ сдавал плёнки на проявку и печать. За прилавком, в глубине помещения, шумела огромная фотомашина фирмы «Фудзи», периодически выплёвывая готовые фотографии.

Постоять пришлось минут пятнадцать. Денег, которые я взял с собой, едва хватило, чтобы рассчитаться за срочную печать. Зато уже через полчаса я вернулся обратно в офис адвоката и передал собственные портреты для водительского удостоверения. Вениамин был занят – с кем-то говорил по телефону, и только кивнул мне, когда я положил на стол конверт.

Что ж. Скоро вечереть начнёт – а у меня дел невпроворот. К тому же, я ещё не обедал, и молодой желудок уже намекал мне на то, что не стоит над ним так издеваться.

Я пешком дошёл до автоколонны, мимо колледжа гражданской авиации, который располагался на территории бывшего женского монастыря, за краснокирпичной стеной, напоминающей кремлёвскую.

Уже подходил к проходной, когда меня окликнули.

– Саня! – на остановке стоял долговязый спортивный парень в джинсах и красной футболке.

Я не сразу его узнал. Васька Петров, одноклассник. Когда-то мы довольно близко общались, но классе в десятом у нас случился один разговор, после которого я потихоньку свернул общение.