Сергей Котов – Абандон 3 (страница 46)

Поначалу дорога не казалась мне такой уж тяжёлой. Просто топай и топай себе. Жалко, что поговорить нормально было невозможно — Август так и маячил рядом, рассказывая нам о коварстве каждого члена нашей команды по отдельности. Пытался угадать психологические уязвимости, вбить клин между нами. Но, по правде говоря, получалось у него довольно плохо. Догадки были примитивными. Предположения не оправданными. Возможно, он слишком давно не общался с нормальными людьми и не был в нормальном обществе, из-за чего утратил социальные навыки, умение чувствовать и понимать.

Даже странно, что он зашёл так далеко, манипулируя нами.

Мне не понравилась эта мысль. Что, если за Августом стоит кто-то ещё?

Впрочем, строить теоретические построения можно сколько угодно — но главное сначала решить практическую задачу. Попасть домой.

Часа через четыре я так сильно мечтал о кофе, что мне стал мерещиться его запах.

— Ты как? — словно почувствовав, что я начал выдыхаться, рядом оказался Дамир.

— Нормально, — ответил я, — тяжело — но я справлюсь!

— Ты же знаешь, что его придётся нести на себе рано или поздно! — тут же вмешался Август, — и это будет твоим концом!

— Соня, ты как? — игнорируя призрак, спросил я напарницу. Она шла рядом и, похоже, отлично справлялась.

— Я хорошо, — улыбнулась она, — не беспокойся обо мне Арти. Кристалл, кажется, придаёт мне силы.

— Он высасывает из тебя силы, глупая! — снова Август, — ты сжигаешь себя заживо, и не увидишь рассвет!

Скрипнув зубами, я промолчал. Определённо, говорить было невозможно.

Ещё часа через три у меня будто открылось второе дыхание. Казалось, даже притяжение уменьшилось — ступать стало легко.

— Воздух изменился, — сказал Лунюй, — я чувствую такие вещи. Тут больше кислорода.

— Конечно, изменился! — тут же отреагировал Август, — вы ведь не знаете, куда идёте! И что вас там ждёт! Какая именно смерть вам уготована!

Он рассмеялся. Причём в его смехе отчётливо слышались истерические нотки.

Когда он успокоился, я вдруг понял, что слышу какие-то отзвуки сзади. Чуть замедлился, прислушиваясь.

— Да, я тоже это слышу, — прошептал мне на ухо Дамир, — похоже погоня.

И в этот момент впереди нас на камнях появились сверкающие, как бриллианты точки.

— Дошли! — Радостно воскликнула Сяомэй.

— Стоп! — снова вмешался Август, — вы не знаете, что творите! Ладно! Хорошо! Я могу вам рассказать всё-всё, что здесь происходит! Там уже сами решите — как поступать.

Он вздохнул и сделал шаг в нашу сторону — там, где была тень от крупного камня.

— Что ж, — неожиданно остановилась Сяомэй, — рассказывай.

— Вы ведь уже поняли, что в этом деле замешаны силы, куда более могущественные, чем я? Верно? — нарочито медленно проговорил Август.

— Допустим, — кивнул я, — что за силы?

— Вы могли бы бегать по кругу столетиями, но так бы и не догадались, — улыбнулся Август, — но, чтобы понимать, с чем имеете дело, я сначала расскажу, как сам познакомился с… с этой силой.

Призрак изменился. Теперь вместо белого балахона на нём появился старомодный костюм. Точно такой же, в каком я его впервые увидел.

— Мне только дали свою лабораторию, и я…

— Нужно идти, — сказал Дамир, — он тянет время. Ему спешат на помощь. Слышите?

— Ты теперь каждый ветер будешь называть помощью для меня? — Август снова громко рассмеялся.

— Идёмте, — бросил я, — за нами гонятся. Я слышу шум движков. Похоже, серьёзное подкрепление.

И мы снова пошли вперёд.

Август что-то кричал нам вслед — но я уже не прислушивался к его словам.

Я всё ещё без труда мог проделать этот трюк, который когда-то спас мне жизнь в истории с чёрной книгой.

Звёздочки под ногами вспыхнули особенно ярко и пропали. Вместе с ними исчез и Август.

Мы стояли внутри заброшенного дома с обвалившейся крышей. А прямо перед нами, за распахнутой рамой без стёкол, горели огни города.

Сяоюй продолжала идти вперёд, удерживая в правой руке свой диковинный фонарик.

Я поспешил за ней, всё ещё не решаясь оказаться вне круга света.

Локация 15. Пограничный объект: законсервированные терминалы аэропорта Шереметьево

Летели, как мне показалось, ужасно долго. С двумя промежуточными посадками. И опять на военном грузовом самолёте, где из удобств — один туалет без загородок.

Хорошо хоть народу было мало. Только наша группа, включая китайцев, да экипаж. Эти ребята вообще оказались неразговорчивыми. Дверь в кабину постоянно была заперта, а когда кто-то выходил по делам в хвост — делали вид, что не замечают наших вопросов.

По дороге я делился своим недовольством, но, удивительное дело — Сяоюй в ответ только сказала: «Ну, мы же понимаем, что притащили. Такие меры безопасности — минимум, что можно сделать. Уверена с Нефритовой Ступенью всё согласовано».

Я, впрочем, не был так уж в этом уверен, но больше разговор в опасное направление не заводил.

А ещё мы перешли на русский язык. Дамир и остальные освоили его с помощью диска-сердца.

И это был отдельный кайф. До пребывания в другом мире я даже не осознавал, насколько язык может влиять на мышление. Одни и те же ситуации играли разными оттенками смыслов и понятий, отражённых в словах. Там я довольно серьёзно относился к званию варса, и хотел дальше тренироваться с мечом. Теперь же это казалось мне форменной дикостью.

Интересно, как переход скажется на Дамире? По крайней мере, сейчас изменения не были сколько-нибудь заметными.

Мы приземлились в темноте. Я ожидал, что нас опять притащили на какой-нибудь военный аэродром, но, выглянув в единственный крупный иллюминатор, узнал Шереметьево. Мы катились к терминалам D, E и F.

Возможно, в этом было бы не так много странного. Ну мало ли какой грузовик могли поставить на дальний перрон вблизи пассажирских терминалов? Но дело в том, что их здания были полностью погружены во тьму. Горели только служебные огни на рулёжках.

— Соня… — тихо позвал я.

— Вижу, — ответила напарница.

— Не нравится мне это…

— Что-то не так? — встрепенулся Лунюй.

— Пока не знаем, — я пожал плечами, — мы прилетели в Москву. И, похоже, ради нас остановили работу целого комплекса терминалов в Шереметьево.

Китаец присвистнул.

— Так. Не паникуем, — ответила Сяомэй, поправляя рюкзак.

Грузовик выключил основные двигатели и врубил свистульку вспомогательной установки. Экипаж оставался в кабине. Я уже хотел было попробовать самостоятельно открыть люк по правому борту, но, будто в ответ на мои мысли, он распахнулся.

Кто-то с лязгом установил небольшой трап, зацепившийся специальными крючками за комингс.

Мы направились к выходу.

У трапа, возле большого чёрного лимузина, стояли двое: Эльвира и незнакомая мне китаянка в дорогом деловом костюме.

Увидев нас, китаянка улыбнулась и помахала рукой.

Сяоюй, которая шла справа от меня, помахала в ответ.

Эльвира оставалась серьёзной.

— Ничего себе командировочка, да? — сказал я, робко улыбнувшись, когда мы приблизились.

— Вы молодцы, ребят, — кивнула глава нашей организации.

Теперь Эльвира мне показалась очень уставшей, хотя она, похоже, пыталась это скрыть.