Сергей Косулин – Эмоциональный интеллект. Как стать счастливым (страница 5)
И вдруг – как гром среди ясного неба. Перед перепуганными нами вырос сторож. Лицо его было искажено злобой, в руках – старое, но грозное ружье, берданка. Он орал что-то страшное, угрожал, схватил меня за руку так, что кости затрещали. Испуг сменился животным ужасом.
И тут во мне что-то проснулось, я дернулся, резко вскинул голову, и кто-то во мне вонзил прямой тяжелый взгляд в лицо кричащего сторожа.
Сторож буквально замер. Его тело оцепенело в нелепой агрессивной позе, рука с ружьем застыла в воздухе. Его хватка ослабла настолько, что я легко высвободил свою руку. Мы, не раздумывая, рванули к забору. Уже перебравшись наверх, я оглянулся – сторож все так же стоял среди дыма.
Следующее явное проявление этой… странности… случилось в пятом классе. Географичка. Женщина, питавшая, казалось, органическое отвращение к детям. Указка стучала по головам, уроки географии превращались в пытку. Я был ее постоянной жертвой – двойки сыпались как из рога изобилия. Но та неделя выдалась особенно тяжелой. К четвергу у меня уже красовались два «неуда» по другим предметам. А в прихожей дома висел отцовский ремень, и отец, человек слова и дела, вынес вердикт: еще одна двойка – и возвращаться домой не стоит.
И вот в четверг – зовут к доске. Географичка. Я, как всегда, растерялся у карты. Ответил скомканно, невнятно. «Ставлю два. Неси дневник», – прозвучал голос учительницы. С убитым видом я побрел к парте, взял дневник, протянул географичке. Та открыла его, рука с красной ручкой занеслась над страницей, готовая вывести жирную «пару».
И тогда внутри меня опять что-то проснулось. Я посмотрел на склоненную голову учительницы. Не на лицо, а именно
Тело учительницы резко застыло. Застыла и рука с ручкой – в сантиметре от бумаги, в неудобном положении. Географичка замерла вся. Ни крика, ни движения. Только напряженная тишина в классе.
Я стоял рядом, молясь про себя, чтобы никто в классе не чихнул, не кашлянул, не нарушил это хрупкое новое равновесие. Класс, ошеломленный внезапной тишиной и неподвижностью своей мучительницы, сидел затаив дыхание. Даже самые отчаянные не смели пошевелиться. Географичка славилась тем, что могла за последние пять минуты наставить кучу двоек. Но сейчас время текло мучительно медленно.
Прозвенел звонок. Спасительный, освобождающий. Как будто кто-то щелкнул выключателем, тело учительницы вздрогнуло, вышло из ступора. Она дико огляделась, схватила свою сумку, и, не сказав ни слова, стремительно выбежала из класса. Двойка осталась непоставленной.
Многие из нас, наверное, помнят своих школьных «монстров». Но то, что случилось дальше, было по-настоящему удивительно. Через неделю, на следующем уроке географии, я неожиданно получил четверку. Не «три», а именно «четыре». Впервые за весь год. И эта четверка, словно пробив плотину, повлекла за собой другие. В девятом и десятом классе моя жизнь круто изменилась. Я попал в специализированный физико-математический класс. Здесь царила другая атмосфера – не страха, а азарта познания. Преподаватели были сильными, увлеченными, они не давили, а
Особенную роль сыграл учитель математики, поэтому ему посвящена целая глава.
Глава 4. Учитель математики и нейрофизиология счастья. Повествование Кассиана
Первое подлинное, всепоглощающее чувство блаженства настигло меня в девятом классе в стенах специализированного физико-математического класса. Источником был не восторг первой любви или победа в соревновании, а… задача. Конкретная, сложная, почти неподъемная задача по математике.
Мой наставник, Владимир Иванович Лысов (он настаивал: «Я не учитель, я – преподаватель»), обладал талантом ставить перед учениками интеллектуальные барьеры немыслимой высоты. Он называл это «бросить математическую бомбу». Одна из таких «бомб» была вручена вместе с трехдневным сроком на ее решение. Задача была уровня вступительных экзаменов МФТИ, МГУ или МГТУ им. Баумана – не для среднего девятиклассника. Бился над ней неделю.
Представьте этот процесс: задача загружается в сознание. Она становится навязчивой идеей, постоянным фоном мыслей. Ее параметры крутятся в голове во время еды, по дороге домой, перед сном. Ночью сон прерывается обрывками формул, геометрических построений, тупиковых путей решения. Мозг, не в силах отпустить непокоренную проблему, работает в фоновом режиме, перебирая варианты, ища слабые места в логике задачи.
И вот – момент истины. Неожиданный поворот мысли, внезапное видение связи между, казалось бы, разрозненными элементами. Правильный путь найден! Решение выстроено. И тогда – вспышка. Не визуальная, а когнитивная, эмоциональная. Мгновенное яркое ощущение ясности, триумфа, преодоления. Оно сопровождалось волной тепла, невероятной легкости и эйфории. Это было чистое, ничем не омраченное блаженство.
Как я узнал значительно позже, эта вспышка имела четкую нейрохимическую подоплеку. Успешное решение сложной проблемы, особенно после долгой борьбы и периода неопределенности («инкубационного периода»), запускает каскад реакций в мозге. Ключевую роль играет выброс эндорфинов
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.