Сергей Костин – Товарищ американский президент (страница 60)
Директор закрыл сумку с белым крестом на боку и протянул руку: Но от благодарственного рукопожатия увернулся:
– Две тысячи сорок виртуальных брюликов. Можно наличными. Но не менее двух тысяч сорока.
Никакой прожженный бок товарища американского президента не стоил таких денег. Директор откровенно грабил бедное болотное население.
– Тут работы на десять брюликов, – попробовал я покачать права потребителя, но Директор, занимающийся шабашками, непреклонный Директор.
– Или немедленная оплата, или я вызываю карательный отряд за номером тринадцать. Они уж с вас сдерут по три шкуры.
Честное слово. Я бы заплатил, если бы было что в карманах. Но в Болото кредитную карточку не возьмешь, а дорожных денег мы еще не насобирали.
– Хорошо, – сказал Директор, вытаскивая из медицинского колпака связь переговорное устройство, – вы у меня попляшите!
Крыса, наблюдавшая за лечением товарища американского президента, услышав о танцах пошла в присядку.
Директор отвернулся от неплательщиков и забубнил:
– Диспетчерская, срочно соедините с командой Сергеева. Плевать, что в Америке. Задействуйте международные линии. Але! Директор вызывает тринадцатую спецмашину.
В голове у Милашки странно звякнуло, сильно запахло ржавчиной.
– Это кто? Спецмашина? А где экипаж, и в частности пока что майор Сергеев? – Директор повернулся ко мне и погрозил пальцем.
Внутри Милашки пищало, скрежетало и булькало. Мыша у нас молодец. Может и молча разговаривать.
– Хорошо, – сказал Директор, продолжая грозить пальцем. – Как только вернуться, передашь следующее. Запоминаешь?
Милашка неосторожно дернула ржавым ведром, но Директор не заметил странного поведения здорового человека в железном костюме.
– Отлично. Тогда диктую. Майору Сергееву. Точка. Срочно. Точка. Отставить все намеченные дела и немедленно… три восклицательных знака и подчеркнуть… немедленно вступить в контакт с виртуальным Болотом. Прибыть в указанные мной координаты и произвести зачистку нижеследующих товарищей путем отключения их от сети.
Милашка дернула скрипучим плечом, очевидно запрашивая приметы нарушителей и статью ареста.
– За мошенничество, – немного подумав, ответил Директор, утираясь рукавом от белого халата. – А теперь приметы. Записываешь?
Я незаметно щелкнул пальцами, отдавая устный приказ спецмашине, что ничего записывать не стоит. У нас и так виртуальной энергии после лечения товарища американского президента не осталось.
– Приметы…. Главарь, все время дергающийся, больной наверное, мастодонт в ржавых латах, с тазиком на голове.
– С ведром, – поправил я Директора.
– Поправка. С ведром. Но ржавым. Его брать первым. Больно суетной. И ржавым железом воняет. Теперь об остальных. Гоблина, карликового гнома и шибко умного эльфа пристрелить на месте. Болото такого добра еще наплодит. Повторяю. Расстрелять. Всенепременно.
– Жестоко, но справедливо, – заметил я.
Директор в знак благодарности пожал мне руку.
– Значит так. Дождетесь карательный экипаж здесь. Спастись бегством не мечтайте. Майор Сергеев достанет вас из-под земли даже в этом, пропахшем крысами, гадюшнике.
Директор похлопал меня по зеленой щеке, кивнул остальным и с резким хлопком исчез. Отправился на совещание решать вопросы государственной важности.
– Да! – выдохнул второй номер, – Чуть не влипли по самые Милашкины черные самописцы. Вот чем, оказывается, занимается наш любимый Директор. Не ожидал.
– Для него это только разрядка после работы, – я уважал Директора, и уважал его привычки, – Скажи спасибо, что в обличии медика прибыл, а не похоронной команды.
– Мм, – совершенно неожиданно зарычал Герасим. Что совершенно не шло к его одухотворенной морде гоблина.
– Зачем нам убегать, если мы сами прибудем для уничтожения нас самих, – заметил я, оглядываясь по сторонам. – Ты, Гера, не дрожи. Рядом с тобой лучший эльф Болота. Никто не тронет. Милашка! Командир эльф, я хотел сказать, Сергеев на полянке. Объяви экстренное собрание. Хочу с командой побеседовать.
Милашка не нашла ничего лучшего, как постучать по ржавому ведру булыжником. Материальная часть виртуальной спецмашины оставляла желать лучшего.
– Значит так, товарищи спасатели и добропорядочные американские самаритяне, – я оглядел притихшую команду из гоблина, орлика, монаха, железа и, конечно, гномика. – Так получилось, что наконец-то собрались все вместе. Впереди нас ждет трудная дорога по Болоту. Опасности и враги поджидают нас.
– Значит мы уже никуда не пойдем? – встрепенулся чернокожий монах, ковыряясь в виртуальной пыли широкими ступнями.
– Совсем наоборот, – я успокоил гномика, который слишком близко к сердцу принимал предположения второго номера. – Совсем наоборот. Мы немедленно отправимся в глубину Болота. Не забывайте, что у нас есть миссия, которую мы должны выполнить. Но подвергаться опасностям в том виде, в котором мы сейчас находимся, считаю неестественным. Предлагаю зайти в ближайший виртуальный супермаркет и загрузиться по полной программе. Милашка?
– Ближайшая торговая точка имеется в деревне, посередине которой мы находимся, – сверилась с показаниями внутренних карт спецмашина.
– Отлично. Товарищ американский президент, позвольте вашу шапочку. Верну, не беспокойтесь. Прошу всех членов спасательной экспедиции скинуться кто сколько может.
Наличности у команды оказалось не так уж и много. Мое печеное яблоко, тележка Боба и умные мысли гоблина Герасима.
Экспедиция, не успев как следует начаться, бесславно гибла из-за отсутствия должного финансирования. Это понимали все, в том числе и товарищ американский президент. Гномик уткнулся лохматыми, чрезмерно развитыми бровями в мою штанину и практически упал духом.
– Ничего-ничего, – постарался я подбодрить американского руководителя, – мы что-нибудь придумаем. Ты должен верить пока что майору Сергееву.
– Дяденька Сергеев! Вы… обещаете?
Глядя в такие глаза врать не хотелось. Но и окончательно расстраивать, совесть не позволяет. Поэтому я постарался перевести разговор на другую, отвлеченную тему.
– А хочешь, как вернемся, мы тебе Аляску подарим? Не тебе лично, конечно, жирно будет. А вот молодой американской республики от старшего брата в самый раз.
Товарищ американский президент разволновался так, словно ему предстояло идти на третий срок.
Приятно делать хорошие подарки…
– Командор! – Милашка смущенно протягивала мне слуховой рожок, – Вызывают тебя.
– Пошли всех подальше, – отмахнулся я, занятый братанием с кровью с взволнованным товарищем американским президентом. Не каждый день такие сюрпризы человеку достаются.
– Командор, – не унималась спецмашина, – абонемент сам кого угодно может послать. Да, да. Это именно тот товарищ, которого мы с Восточной башни сняли.
– Что ж ты, ржавчина…, – обругал я Милашку, вставляя в ухо рожок.
Приятный голос российской связистки поинтересовался, согласен ли я оплатить звонок. У товарища неважно какой должности вряд ли есть время оплачивать многочисленные счета. А может мелочи не нашлось. Пришлось согласиться.
В рожке затрещало и сквозь виртуальные расстояния донесся знакомый до боли голос товарища с Восточной башни неважно под какой фамилией. Вы ее все и так знаете, если, телевизоры смотрите. Голос был довольно резок, тверд и однозначен.
– Сергеев?
– Так точно, товарищ главнокомандующий.
– Что. Ж. Вы. Майор. Алясками. Разбрасываетесь?
Я закусил губу и пальцами показал Милашке, чтобы она незамедлительно обнаружила жучок, наверняка принесенный нами из реального мира.
– Как. Вам. Такое. В. Голову. Пришло. Майор. Сергеев? – не унимался товарищ с хорошо известной по сотовому всероссийскому каналу фамилией, – Почему. Меня. Не. Спросили?
– Так ведь…. Вы сами… А мы… Как лучше?
– Вот даже как? – сразу подобрел голос. Исчезла скрытая угроза в возбуждении уголовного дела за разбазаривание в особо крупных размерах. Осталась лишь забота о всенародном счастье.
– Значит, ничего не получится? – расстроился я.
– Между прочим, я Аляску к Латвийскому району присоединить обещал. И указ вот передо мной валяется. Нехорошо получается, Латвийский район хоть и маленький, но больно…, – помехи не позволили услышать мнение товарища с Восточной башни о Латвийском районе, – … Тем более, вам, майор, следовало бы знать, что Аляскинские курорты признаны ООН самыми чистыми. Такое богатство да другой стране?
– Не чужим отдаем, – попытался я вставить контраргумент, – Америке. Она потом с нами дружить начнет.
– Америке? – удивился товарищ российский неважно кто, – Это где ж такая страна?
– В Америке.
– Вижу, что в Америке. А разве это не колония Ирака?
– Они еще пятьсот лет от колониального гнета освободились. Самостоятельно заправляют. Так что, товарищ не буду упоминать вашу фамилию, точно не получится с Аляской?
В рожке тяжело дышали: