Сергей Костин – Товарищ американский президент (страница 46)

Следующим желающим заработать горячее командирское спасибо оказался, как ни странно, пингвин. Глупая птица, добродушно покрикивая и простовато посматривая глупыми пингвиньими глазами протягивала мне никелированный ковшик для черпания воды.

От такой добросовестности я даже прослезился и прижал полное тело к парадному мундиру с холодными медалями и орденами.

– Вот ты этим и займешься.

Директорский любимчик медленно бросился выполнять поставленную задачу, но обмакнув через борт катера правую нижнюю конечность, с сомнением затоптался на месте.

– И я говорю, что холодная для такого каторжного труда. Но, все равно молодец. Отмечу в рапорте. Герасим, почему молчишь? Язык проглотил?

Третий номер почесал сначала сморщенную переносицу, потом недельную синеву щетины:

– Мм.

Говорил Герасим долго, перемешивая общепонятные слова обще непонятными терминами. Пытался на воде начертить схемы и графики. На пальцах высчитывал КПД и прибыль от организации подсобных хозяйств. Только глобальным усилием мозга я понял, к чему клонит третий номер нашей доблестной команды.

– Перекрыв краны в главном трубопроводе страны, мы тем самым лишим всю Россию как холодной, так, возможно и более теплой воды. Могут остановиться многие оборонные заводы стратегического назначения. И даже министры не смогут помыть руки после заседания правительства. Вы готовы, третий номер, взять на себя такую ответственность? По мне так лучше прямо здесь утопиться, чтобы никто и никогда не нашел. Отдыхайте, третий номер и впредь хорошенько высыпайтесь перед ответственными заданиями.

Оставалась последняя, наиболее слабая надежда.

– Второй номер, я вижу вашу руку. Ах, затекла просто? Ну, все равно говорите.

– А на ушко можно?

Я склонился к борту катера и освободил ухо от связь-треуголки.

– Боб, ты можешь сделать это, когда тебе заблагорассудится. Здесь тебя никто не увидит, тем более в воде. А о задании информация и предложения имеются?

– О задании? – янкель, незнающий правил поведения в общественных водоемах, на минуту задумался, потом просветлел лицом. Видно пришло что-то умное.

– Предлагаю следующее. У имеющейся в нашем распоряжении спецмашины есть холодильные камеры, в которых кроме рыбы для бездельника пингвина ничего не хранится.

– Про пингвина не стоит, – покачал я головой. – Если бы не холодная вода, его идея одна из самых перспективных была.

– Хорошо, про пингвина не буду. Холодильные камеры, которые впустую сжирают кучу энергии, производимую нашей надежной спецтехникой. Милашкой, имеется в виду. Вместо того, чтобы морозить никому не нужные помещения, кроме не члена нашей команды о котором я ничего плохого пока не говорю, предлагаю провести кабельные линии к имеющимся перед нами и под нами запасам воды.

– Мм? – не понял самый лучший мозг мира предложенную идею второго номера.

– Все же просто, товарищи старшие по званию, – удивился янкель, не веря в то, что его плохо понимают. – Мы сделаем сразу два хороших дела. Заморозив с помощью Милашки воду, предотвратим дальнейший разлив стихии. А потом поставим по краям квартиры дощатые бортики, сделаем соответствующую разметку и готов самый большой в мире искусственный каток.

– Вот вам моя рука, второй номер, – я с чувством пожал сырую ладошку янкеля. – Я даже знаю, кого мы назначим директором нового катка. Эй, товарищ на люстре, вы согласны?

Судя по световым сигналам, товарищ согласился без раздумий.

– Это гениально. За работу, товарищи доблестные спасатели. Милашка, подготовь трассу для кабеля и сами кабели. Герасим, отвечаешь за подключение. Боб, проследишь за внутренней кристаллизацией. И забери у пингвина черпак, а то он весь подручный материал в катер перечерпает.

Работы по прокладке кабеля заняли не более пятнадцати минут. Доставить на этаж оборудование помогали честные налогоплательщики во главе с мэром, которым Гера пообещал бесплатные абонементы на двадцать шестое чудо света, самый огромный и самый высотный в мире каток с искусственным покрытием. К слову, двадцать пятым чудом света считался сам Герасим. Ему даже ООН справку об этом без очереди выдала за неимоверные заслуги перед человечеством и перед подразделением "000".

Еще через тридцать минут, дождавшись, пока поверхность приобретет положенную твердость, мы с третьим номером и почетными честными налогоплательщиками первыми вышли на лед испытать покрытие. Позади нас постоянно падал на скользком льду Директорский любимчик. А ведь предлагали ему коньки на лапы натянуть, так нет, отказался.

– Молодец какой Роберт Клинроуз, правда? – четырех полосные коньки легко скользили по идеально гладкой поверхности.

– Мм, – согласно кивал Герасим. По причине неуверенности мы с ним ехали рядом, держась руками крест накрест.

– Он еще себя покажет, – продолжал я, отчаянно тормозя, чтобы не въехать в люстру, на которой все еще сидел не приступивший к обязанностям новый директор катка. – Вот увидишь, Гера, янкель еще нами командовать будет.

– Мм, – зацепившись за рожок люстры Гера помог синхронно развернуться.

– Надо бы поблагодарить американца от лица нашего и от всей Службы, – решил я, включая на коньках тормоза.

Из-под лезвий брызнула ледяная пыль. Я не удержался на ногах, и для равновесия принял позу стоящего на четырех точках командира подразделения "000". В таком виде я и остановился перед главным героем сегодняшнего дня Робертом Клинроузом.

– Боб, мы все хотим тебе сказать, что бесконечны благодарны за отличную работу. Телевизионщики уже на подходе. Звонил Директор, благодарил, обещал медалек подкинуть. Он в курсе, что ты до последней минуты не покидал штатного места. И в курсе, что ты такой упертый. Но, это ничего, Боб. У катка очередь выстраивается, девчонки автографы просят. Наша слава вернулась. И все благодаря тебе.

Я немного помолчал, чтобы Боб полностью осознал глубину моих командирских чувств.

– Ты, Боб, только потерпи. Ледоруба местного мы уже вызвали. Он правда в Гималаях повадки снежного человека изучает. Хобби у него такое, понимаешь. Но ты ледоруба дождись. Обязательно. Куда мы без тебя.

Закованный по горло в твердыню льда Роберт Клинроуз, для меня просто второй номер Боб, понимающе оттопырил палец свободной ото льда руки..

Сквозь прозрачный лед было отлично видно, как напрягаются его мышцы, пытаясь выбраться из ледяного плена.

Такой дождется. На то он и спасатель подразделения "000". Вот только, дождется ли его размороженная Мура Демина, неизвестно.

Молодая американская республика. Где-то на окраинах столицы.

Высокий человек с короткой бородкой сидел на веранде приусадебного ранчо и пролистывал Большую Российскую Энциклопедию под новой редакцией. Мельком просмотрев раздел с секретной российской оборонной информацией, высокий человек с бородкой задержался на исторических страницах.

Тихо шелестела тисненая фольга, чуть заметно шевелились губы высокого человека с бородкой:

– "В очень далеком веке русская экспедиция, состоящая преимущественно из выходцев горно-кавказских республик, выполняя царственный указ русского царя, переплыла через Берингов пролив и шумно высадилась на неизведанных землях. Пушнина, золото, снег, чего только не обнаружила экспедиция в новых колониях. Местное население охотно полюбило членов экспедиции, заставляя их принудительно прописаться во вновь открытых территориях. Несознательные представительницы аборигенов повсюду преследовали смелых первопроходцев, цеплялась к ним и требуя дополнительной взаимной дружбы. "А ласки? А ласки?" просили бесчестные женщины, выдергивая волосы, как свои, так и первопроходцев.

Члены русской экспедиции, обозвав только что открытую землю "Алаской", покинули гостеприимные территории, а также приставучих аборигенок. Чувствуя горячее дыхание русского царя, экспедиция пошла в глубь континента.

Но настойчивые падшие женщины долго бежали за ними, требуя продолжения банкета. И тогда, на берегу большого озера один из выходцев горно-кавказских республик остановился и выражая мнение всей русской экспедиции в сердцах бросил особо настырной аборигенке – "Канай, да"!

Русская экспедиция, обозвав только что открытую землю "Канайдай", пошла в глубь континента, оплакивая замученного на пыточном столбе смелого первопроходца…".

Высокий человек отложил энциклопедию, закрыл глаза. Его, человека с чувственной натурой, до глубины души поразила эта почти сказочная история большой человеческой любви.

Хотелось курить, но высокий человек вспомнил, что свою месячную пачку он давно уже выкурил, а личный секретарь в долг под честное слово давать отказывался.

– Ах, Россия…, – прошептал высокий человек с бородкой, – Россия. Ты судьба моя….

– В очередь, в очередь! Соблюдайте очередь, товарищи американские голодающие!

Длиннющая, километров на пять очередь всколыхнулась, загомонила на все лады, сплотилась затылок в затылок и затихла.

– Довели страну, сволочи эмансипированные, – Боб с трудом сдерживая слезу, передвинул рычаг, увеличивая норму отпуска в одну тарелку.

Универсальная передвижная кашеварка, доставшаяся в наследство Милашке после окончательного разоружения третьей броне стрелковой бригады оборонного назначения, выдала на транспортер десять порций подносов с увеличенными нормативами.