Сергей Костин – Товарищ американский президент (страница 22)
Ничего-ничего. Я не в обиде. Пусть сегодня будет твой день, Боб. Америка должна знать, какого прекрасного человека и героя она потеряла.
– Милашка, ты подготовила гауптвахту?
Оставив янкеля развлекать гостей, я вышел из бункера и огляделся.
Вокруг кактусового поля валялись поломанные пластико-бетонные плиты, погнутая и завязанная на узлы титановая сетка, разнесенный в щепки забор и раздолбанный до невозможного состояния резной штакетник. Словно дикий ураган пронесся, оставив после себя никому ненужные обломки. И только фанерный плакат с предупреждающей надписью гордо высился над обломками. Надо бы попросить американскую сторону, чтобы оставили фанерку стоять навечно. Чтобы последующие поколения помнили, как страдали и боролись за счастье Америки простые русские парни из подразделения "000".
Прав наш Директор. Тысячу раз прав. Все гениальные решения просты, как сваренные вкрутую яйца. Странно только, что решение не пришло в голову самих американцев. Может потому, что они жители развивающейся страны? А вот Герасиму пришло. Потому, что надо постоянно над собой работать. Потом и кровью приобретать драгоценные крупицы опыта, чтобы в самый ответственный момент вытащить их из потаенных уголков сознания и прославить Родину. Ну, и, конечно, своего командира.
Вздохнув полной грудью пыльный воздух, я вскарабкался на макушку бункера, чтобы в последний раз посмотреть на улепетывающих от кактусовых посадок мексиканских ежиков. К моему удивлению здесь уже любовался окрестностями американский товарищ в черных очках. У ног его свернулась калачиком такса. Товарищ смешно задирал очки к небу и постоянно стучал палкой по куполу, словно проверяя его прочность.
– Красивые у вас места, – приветливо улыбнулся я.
Американец улыбнулся в ответ и проворковал что-то по-своему.
– Да ничего сложного, товарищ, – к сожалению в УПСе полностью сели батарейки. Они же, УПСы, одноразовые. Так что приходилось сердцем воспринимать слова соседа по макушке бункера. – Когда-нибудь и вы сможете работать также качественно. Если что, Россия поможет.
Федерал поправил очки и, вытянув руку, показал в сторону убегающих мексиканских ежиков.
– Как, как? Я же говорил внизу, что это государственная тайна. Не разглашаемая технология. Но если вы мне дадите американское слово чести, что все сказанное здесь останется между нами, то скажу.
Американец ткнул двумя пальцами в стекла очков, что, очевидно, означало, что он скорее глаз лишиться, чем расскажет принадлежащие чужой стране тайну.
– Верю, товарищ. Посмотрите на ежиков. Ничего необычного не замечаете?
Американец отрицательно покачал головой.
– Жаль, товарищ. Вам по роду службы следует быть более наблюдательным. Для того, чтобы мексиканские стервецы не набросились с восходом солнца на беззащитные кактусы, мы, а вернее наш сотрудник, замотал их морды супер клейкой лентой. Нет запаха – нет цели. Нет цели – нет проблемы. Ловко, да?
Американский товарищ схватился за голову, выдавливая из себя непонятные слова.
Довольный произведенным эффектом, я засмеялся, наполняясь гордостью за сообразительность Герасима.
В самом деле. Все просто.
Пока мексиканские ежики дремали, Герасим, вооружившись клейкой лентой, изолировал каждый нос из спящего стада, лишив мутантов самого главного, ведомого чувства обоняния. Проснувшись, ежики, конечно, удивились, но не набрасываться же на кактусы, которые не пахнут. Неинтересно. Поэтому они развернулись и сейчас двигаются в неизвестном для нас направление.
– Вот так то, товарищ, – я благосклонно похлопал американского товарища по плечу. – Смотрите, и на прекрасном примере работы подразделения "000" учитесь. Мы не все время будем рядом. А за ежиков не волнуйтесь. Назад не вернутся. Их уже позвали к себе прекрасные американские дали.
Нехорошее чувство кольнуло в правую лопатку. Неясное ощущение тревоги потрепало по щекам.
– Милашка! – поправив связь-панаму, вызвал я спецмашину. – Командир на линии.
– Командор? – отозвалась отзывчивая спецмашина за номером тринадцать.
– Просьба у меня. Проследи по картам, куда направляется стадо мексиканских ежиков? Что-то не нравится мне, как они шустро новое направление выбрали. Если потребуется, запроси местный конгресс о наличии на пути следования стаи важных стратегических объектов.
Ответ пришел практически мгновенно. Спецмашина подразделения "000" за номером тринадцать когда надо умеет быстро в мозгах ковыряться.
– Командор! – голос в динамиках связь-панамы был хрипл и беспокоен. – Проведя поголовный опрос участников местного конгресса, анализ продукции, которую готовят из кактусов, а также смоделировав процесс в центральном мозге, я могу стопроцентно утверждать, что на пути следования стаи имеется только один объект, достойный внимания мексиканских ежиков.
– Не тяни Милашка, – мне показалось, что американский товарищ в черных очках стал как-то подозрительно на меня посматривать. – Какова бы ни была правда, мы ее примем твердо стоя на ногах. Правда товарищ?
– Командор. Дело в том, что стадо так называемых мексиканских ежиков, полным ходом прет в сторону национального хранилища местной валюты. Вероятно Герасим недостаточно квалифицированно поработал. А мы все прекрасно помним, из чего сделана национальная американская валюта.
Я не торопясь отвинтил с парадного мундира майорские погоны и, широко размахнувшись, швырнул их в сторону кактусового поля.
– Федеральная база вызывает русский экипаж!
Можно подумать, что у американцев есть другие экипажи.
– База вызывает спецмашину русских.
Боб со своего места посмотрел вопросительно. Отвечать?
Я вздохнул, свернул в трубочку журнал "Ты сам?" весьма оригинального содержания и протянул его пингвину. Директорский любимчик, вот уже третий час ожидающий своей очереди на просмотр сомнительной литературы, радостно захлопал крыльями, схватил журнал и умчался в холодильную камеру. Глупая птица думает, что журнал про рыбалку. Представляю, какое его ждет разочарование.
– База объявляет федеральный розыск русской спецмашины с номером тринадцать на бортах. Поднимайся американский народ! Нашедшего пропавших ждет вид на жительство в России и десять тысяч брюликов от русского правительства каждый день в течение десяти лет.
– А можно за такие деньги я сам себя найду? – спросил Боб, открывая вакуумную упаковку бубликов.
Бояться за нас. И правильно делают. Если Америка потеряет спецмашину плюс экипаж в придачу, ей лет сто перед Россией рассчитываться. И не зелеными фантиками, а настоящими брюликами, с рубиновыми звездами и серпастой контрольной лентой.
– Они сейчас воздушные силы поднимут на поиски, – у Боба нервы не выдерживают. Нет, до русской спокойности ему еще далеко.
– Воздушные силы? Какие? Ладно…, – в конце концов ребята не станут нас по пустякам разыскивать. Знать, случилось срочное и важное дело. – Ладно, Боб. Выгружаем последнюю партию и связываемся с базой. Успокоим американских друзей, то-то радости будет.
Команда доблестной спецмашины подразделения "000" за номером тринадцать, отбывающая двухмесячный срок в молодой американской республике, на данный отрезок времени занималась не совсем законным делом. Но полезным. Перевозила отчаявшихся американских туристов через границу в Мексиканскую республику. Оптом. Пятьдесят две семьи с личными вещами за раз, не считая прицепленных на веревках контейнеров с мебелью.
На эту шабашку Боб напоролся во время сопровождения мексиканских ежиков в места их постоянного проживания. То есть в сопредельное с Америкой государство. Вовремя сволочей завернули. И хотя Мексиканское республиканско-монархическое королевство всячески открещивалась от мутантов, мировое сообщество встало целиком и полностью на сторону молодой американской республики и настояла на депортации ценных пород иглообразных.
Шабашили не за деньги. Как можно? Что взять с бедного туриста? За идею работали. И из жалости. Желающих перебраться в Мексиканскую страну слишком много, местный пограничный терминал вторую неделю закрыт на профилактику. А мы, русские спасатели, не можем спокойно взирать на страдающих от бюрократии и несовершенства технического прогресса людей.
Продуктами брали. Это да. Преимущественно длительного пользования. Желательно картошкой. Боб настоял.
– Ценный продовольственный продукт, завезенный двести лет назад на наш континент из Европы, поначалу воспринимался американским населением, как декоративные цветы. Вроде герани. И только сто лет назад разобрались, что его кушать можно, – сообщил всем второй номер, принимая первую партию продукта в багажный отсек.
Нет. Мексиканская пограничная система с нами не связывалась. В первый день, правда, случилась небольшая стычка, переходящая в грубо словесный конфликт, но как пограничники узнали, что мы из России и умеем психовать не хуже любого амигоса, приуныли. Даже пострелять не получилось. Более того, мексиканские власти в месте разгрузки американских туристов вывесили российский флаг, открыли посольство и отстроили временный палаточный карантинный городок.
– Выгрузка закончена, командир, – второй номер вернулся из багажного отсека, где лично прощался с соплеменниками. Каждой семье янкель вручал цветную брошюру, откатанную в Милашкином типографном отсеке, в которой рассказывалось о героических буднях второго номера. – Можно возвращаться.