Сергей Костин – Товарищ американский президент (страница 16)

– Экстремальных условий пока не видно, – ухо от личной линии свербело и пришлось прочистить его пальцем, – пусть командует.

– Тогда хотя бы возьмите универсальный переводчик. Ответить не ответите, но понимать будете все.

Универсальный переводчик специальный, по документам УПС, был разработан гениальными российскими учеными двадцать лет назад в эпоху освоения африканских саванн. По виду кусок пластыря, по сути сверхсекретное волокно, преобразующее любую незнакомую речь в простой и доходчивый русский. Зря я, наверно, все это объясняю. Принцип работы универсального переводчика есть государственная тайна, а сам пластырь выдается командиру Подразделения под три подписки о неразглашении и одну торжественную клятву на Конституции. В присутствии Президента, естественно.

Прилепив УПС на шею, я приготовился спуститься по парадному эскалатору и радостно поприветствовать американских друзей. По-простому, по-русски. Обняться там троекратно, по плечам похлопать. Матрешку электронную, которая и по дому прибраться может и квартирку гавканьем сохранить, в качестве сувенира поднести.

Но Боб, получив неограниченные полномочия, решил все сделать по-своему.

– Работаем, мальчики! – захлопал он в ладоши, суетливо бегая по кабине. – Милашка, слушай приказ. Когда здороваться станем, сыграй нам пару куплетов из национальных гимнов. Герасима обязательно разбуди. Пусть найдет в багажном отсеке столик раскладной. Накроет, как положено. Командир, я твой мундир с орденами возьму? Спасибо, командир. И не называй меня, пожалуйста, Бобом. Я ж в майорском мундире. Пингвина куда спрятали? Мне что ли со шлангом стоять.

– Каким шлангом? – вставил я робкий вопрос.

– Фонтан. Вода. Прохлада. Солнцепек, – коротко отмахнулся Боб и, одернув мундир с моими погонами и моими орденами, печатая шаг, направился к эскалатору.

– Мм? – поинтересовался разбуженный Герасим, выплывая из спального отсека.

Коротко обрисовав ситуацию, я подхватил Геру под локоть и мы проследовали вслед за Бобом. Простите, временно майором Клинроузом.

Товарищи из федеральной базы расследования ожидали нас у эскалатора. В симпатичных пыльных пиджаках, в галстуках, в шортах и сандалиях. У каждого кожаная папочка. И рюкзачок с антенной для связи со своей федеральной базой.

Боб благополучно спустился по движущимся ступенькам, лихо спрыгнул на раскаленную, местами потрескавшуюся почву и приступил к протокольному приветствию.

Пластырь на шее старательно переправил звуковые волны в район левого уха и я разобрал следующий диалог:

– Привет, брат!

– Привет, братья.

– У тебя хорошее произношение, брат.

– Я русский офицер, брат.

– Майор Сергеев?

Небольшая заминка. Боб всего мгновение смотрит в мою сторону. Я рассматриваю чистое, без единого облачка, небо.

– Да. Я майор Сергеев. Командир спецмашины подразделения "000" за номером тринадцать.

– А кто эти братья? – пальцы в нашу сторону.

– Не обращайте на них внимания, братья. Вспомогательные силы. Принеси то, пойди туда, – Боб наморщил лоб и старательно проговорил по-русски: – Шестерочки.

Мы с ничего не понимающим Герасимом мило улыбнулись и щелкнули каблуками тапочек.

После того, как Милашка пропиликала по куплету из гимнов, один из американских товарищей обнял Боба за плечо и стал прогуливаться вдоль борта Милашки, выкладывая причину, по которой наша доблестная команда оказалась в этом жарком и, чего скрывать, жутко пыльном месте.

– Вы как раз вовремя, – говорил американский товарищ нашему янкелю. – У нас в республике намечается чрезвычайная ситуация. На заседании конгресса принято единогласное решение подключить к решению вопроса вашу, майор, доблестную команду.

– Мы такие, – гордо звякнул Боб майорскими погонами, плохо закрепленными на плечах.

– Да, да, брат, – закивал американский товарищ. – По своим каналам мы навели справки. Вы единственные, кто не заробеет перед возникшими трудностями.

– А каковы, собственно, трудности?

Слава богу! Боб, наконец-то вспомнил, для чего мы торчим в этом гиблом месте.

– Трудности перед вами, брат майор Сергеев.

Где-то на юге молодой американской республики.

Наблюдательный центр республиканского значения. У взятого под залог перископа группа наблюдателей. Особенно выделяется высокий человек с бородкой. Он стоит чуть в стороне и торопливо записывает карандашом что-то свое, наболевшее. Личный секретарь подходит сзади и заглядывает через плечо высокого человека:

– Раз и в глаз, – шутит высокий человек, тыкая карандашом в искусственный стеклянный глаз секретаря.

Все смеются.

– Русские прибыли на место происшествия, товарищ президент, – сообщает личный секретарь, растерянно шевеля пальцами. Даже его большой опыт работы с многочисленными начальниками не сумел подсказать правильной постановки блока.

– Отлично. Это их первая самостоятельная работа на нашей земле. И угроза, надо сказать, не шуточная. Наблюдатели готовы? Художники?

– Все, как вы приказывали, товарищ президент. Но, позвольте сказать. Конгресс считает, что вам опасно находиться в этом районе. Целесообразно вернуться в столицу.

– Снова под кислотный дождь? – загрустил высокий человек. – Понимаю, голубчик. Национальная безопасность превыше всего. Отлично сказал. Запишите это для меня. Вставим куда-нибудь. И приготовьте к отлету воздушный командный центр.

– Техники уже надувают шар, товарищ президент. Через час борт номер один будет готов.

Отпустив личного секретаря высокий человек с бородкой прильнул к окулярам перископа, за которые в пункте проката драли бешеные деньги в валюте, посмотрел на далекие фигурки русских спасателей и вздохнул.

– Как бы я хотел быть сейчас с вами, друзья мои. Сражаться плечом к плечу с опасностями и трудностями. Смотреть страху в глаза и смеяться над ним. Но не могу. Интересы молодой американской республики зовут в дорогу. Эй! Любезный! Я тут тезис придумал. Обалденный. Запиши. Вставим куда-нибудь.

Трудности оказались не перед нами, а под нами.

Обширное поле, усеянное маленькими, круглыми и симпатичными на вид кактусами.

Поначалу я даже не обратил на это поле никакого внимания. Обычная пустыня с естественной растительностью. Но приглядевшись понял, не все так просто.

Кактусы росли ровными рядами, словно картошка на рязанских черноземах. Все одинакового размера, старательно окученные. У каждого зеленого качанчика бирка с данными произведенных работ по удобрению. Над кактусовым полем то и дело проносился сельскохозяйственный дирижабль, распыляющий толи подкормку, толи отраву от вредителей.

По углам поля стояли деревянные вышки, на которых просматривались угрюмые черные, а может просто загорелые, лица вооруженных охранников.

– Фазе, мазе… что это за лав ю бразе?

Естественно, Боб запаниковал. Перемешивая американские и русские слова он попытался прояснить для себя ситуацию, требуя подробностей. Американский товарищ, постоянно сверяясь с бумажками из кожаной папочки, поведал и подробности.

Если нашейный УПС не врал, то выходило следующее.

Данное кактусовое поле производило два продукта, являющихся для молодой республики единственными источниками поступления валютных, а именно, брююликовых поступлений. Из длинных и особо прочных иголок на подземных американских заводах производили зубные щетки, пользующиеся огромным спросом у всего мирового потребительского рынка, а также расчески для жителей африканского континента.

После удаления в подземных лабораториях верхнего, колючего слоя, оставшаяся часть в виде зеленой массы поступала на различные предприятия, где: прокрученная на мясорубке использовалась для изготовления котлет. Высушенная шла на изготовление сандалий. Выжатая, на кактусовую водку. Спрессованная отправлялась на сталелитейные заводы.

И самое главное. Из мякоти данного вида кактусов, по словам американского товарища, также изготавливалась местная валюта, понятно почему зеленого цвета. А совсем уж бессовестные американские граждане, доведись им незаконно приобрести хоть несколько граммов ценного материала, выпаривали зеленую массу и получали запрещенные ООН порошки явно немедицинского свойства.

– Теперь тебе ясно, брат, какую ценность представляет это уникальное и единственное на всем континенте поле?

Боб по глупости попытался приблизиться к кактусам, чтобы руками пощупать будущие американские деньги, но охрана на вышках подобралась зоркая и отсекла исполняющего обязанности командира подразделения "000" от национального продукта короткими очередями из маломощных автоматов. Только вмешательство Милашки, произведшей предупредительный залп с правого борта спасло янкеля от неминуемого позора. А так и в сухих штанах и при погонах остался.

– И какая беда, какое стихийное бедствие угрожает этим? – пальцем Боб показывать не стал. Это только я могу рисковать, а у Боба кишка тонка пальцами на кактусы показывать.

Американский товарищ заговорил быстро-быстро. Его соратники подбадривали выступающего взмахами кожаных папок. УПС на моей шее нагрелся от перегрузки, но сумел выдать суть несчастья.

Оказывается, на бесценное американское достояние, на кактусовое поле, охраняемое не только свирепыми охранниками, но и всеми местными законами, надвигалась мигрирующая из Южной Америки в Северную Америку стая мексиканских ежиков. Но это большой секрет Америки и никто не должен знать о надвигающейся катастрофе.