Сергей Костин – Подопечный (страница 42)

– Дорога, чтоб мне сдохнуть.

Довольно широкая, насыпная дорога, словно желтая стрела пронзала серую гладь болот и исчезала в туманном горизонте.

– У нас есть что-нибудь по этому поводу?– поинтересовался я у Зинаиды.

– У меня нет, – задумавшись на мгновение, ответила девушка, – Я же не могла впихать в себя все файлы. Ты же и сам Странник. Вот и ройся у себя.

– Ты мне не груби, Зинаида!– строго одернул я дерзкую девчонку. Распоясалась тут, – Как брагу с Мустафой хлебать, это ты умеешь. А обычные географические сведения из тебя клещами не вытянуть.

Мустафа давно уже отплясывал на дороге, радуясь твердой плоти под ногами. Было бы с чег?.

– Хорош прыгать. Один твой шеф, может быть, знает, какие сюрпризы приготовила нам топь. Дорога, дорогой, но не забывайте, что мы не на увеселительной прогулке. Полчаса привал, привести амуницию в полный порядок, отдохнуть, перекусить, справить естественные надобности и в путь.

Сам я двинулся в кусты, чтобы сделать то, что сам приказал. Позади до меня донесся недовольный голос Зинаиды:

– Золушек нашел, Странник несчастный! Сделай то, сделай это…

Устали люди.

Но через полчаса, выстроившись ровной линией, мы дружно двинулись навстречу, (так и хочется сказать – новым приключениям и опасностям,) зловонию и тухлому запаху застоявшейся воды.

После неудобных лесных дорог, засасывающего песка и скользких каменный склонов, наше путешествие превратилось в легкую, немного скучную от невзрачности окружающего ландшафта, прогулку.

Иногда на обочину выпрыгивали из болота зверюшки, отдаленно напоминающие земных жаб, разве что покрупнее, да посимпатичнее. Они таращили на нас глаза и издавали не совсем лягушачьи крики. Попробую воспроизвести: –"Кха-ха-ха, кха-ха-ха. "

Мустафа поначалу старательно распугивал жаб, бросаясь на них с мечом, но потом и это занятие ему наскучило.

– Скукота!

Я не стал возражать ангелу. И в самом деле, скучновато.

Совсем невмоготу стало на следующий день, когда мы, переспав пару часиков, продолжили путь. Представьте, справа болота, слева – болота. Спереди и позади ровная, никуда не сворачивающая, без выбоин, без колдобин дорога. Казалось, радуйся! Так нет. Фактор монотонности дурно сказался на сплоченности нашей команды.

Первой не выдержала Зинаида. Баба.

– Я больше не могу.

Мы с Мустафой недоуменно переглянулись. О чем это она?

– Я больше не могу выносить этих дурацких болот, этих хрюконосов, – оказывается так назывались существа, которых я обозвал жабами. А больше всего я устала от вас.

Мы снова переглянулись. Но на сей раз с некоторым недовольством. А мы то при чем?

– Я натура сугубо творческая, – продолжала развивать тему кибердиво, – Я создала это тело, чтобы восхищаться жизнью, сражаться и, наконец, умереть за мужчин.

Зинаида соизволила бросить на нас уничтожающий взгляд.

– Как я ошибалась! За кого сражаться? За кого отдавать свою молодую жизнь? За двух.., – она правильно делает, что старательно подбирает слова. Одно неверное выражение и ей крышка. А собственно, о чем это я? –… филантропов (слово то какое, чудное!)? Нет уж увольте.

– Зин, может прекратишь ныть? Всем тошно от болот. Но ведь и они когда-нибудь закончатся? И снова станет весело.

– Эх! А называется… мужики. Да разве о том я мечтала? Об этой убогой жизни?

– Да что знаешь ты о жизни?– закипел Мустафа, – Все время на сенсорах да полупроводниках.

– А ты? – Зинаида в долгу не осталась и завелась с пол-оборота, – Ангел! Да ты такой же ангел, как…

Последовавший вслед за этим диалог не отличался ни тактичностью, ни выбором высказываемых выражений.

Я несколько раз попробовал открыть рот, но получил такой двойной поток литературных слов, что решил не ввязываться. Пусть два сапога сами разбираются. Но через несколько минут мне пришлось вмешаться и чуть ли не силой разнять друзей.

– У меня есть две новости для вас. Плохая и хорошая. С какой начинать?

Зинаида и Мустафа под устали в словесных баталиях и им не было никакой разницы.

– Хорошо. Начну с плохой. Вы самые последние дураки, если тратите свои силы на выяснение идиотских вещей. Я знаю, что все устали и всем надоела эта дорога. Но каждый из нас не выбирал свою судьбу. Так что, дорогие мои, придется смириться с настоящим и терпеливо ждать светлого и прекрасного будущего. Если, конечно, таковое имеется. Вот и молодцы. А что касается хорошей новости, она перед вами.

Я показал на дорогу.

Шагах в двухстах болотная дорога обрывалась. Вернее, не совсем обрывалась. Посреди нее, разрывая полотно, лежал большой, плоский серый блин, метров в сорок в диаметре.

– Ну что, Зин. И по этому поводу у тебя ничего нет?

– Кроме догадки, что блин является отметкой середины пути, у меня ничего нет, – девушка пожала плечами, встряхнула волосами и смело зашагала вперед.

– Эй, я с тобой, – крикнул ангел и побежал за Зинкой. Дружба восстановилась, и это уже радовало.

Не доходя немного до странного образования, они остановились и, молча, подождали меня.

– Посмотри…

Зрелище, действительно, открывалось не слабое. Весь металлический круг, а сделан он был явно из металла, оказался сплошь завален белыми костями. То тут, то там валялись человеческие, животные, большие и маленькие черепа и кости. Самое странное, что на всей дороге я не встречал ни одного ребрышка. Только в кругу.

– Мда?– сказал Мустафа.

– Мда!– ответила Зинаида.

– Мда, – согласился я, – Предложения, пожелания, жалобы имеются?

– Что это может быть? – Зинаида опустилась на колени и осторожно дотронулась до выступающего над поверхностью дороги круга, – Ой, да он горячий.

Блин действительно оказался если не горячим, то весьма теплым точно. Ни одного ржавого пятнышка, Абсолютно ровная поверхность, без зазубринок.

– Зина, это построено не вчера. Ищи. Должны существовать какие-то сведения, – но встретившись с извиняющимися глазами девушки, я понял, что сведений не дождусь, – Ну хотя бы химический анализ, или что ты там можешь сделать?

Чем больше проходит времени, тем больше я убеждаюсь, что Зинка, воплощая компьютерный мозг в женское тело позаботилась только о собственном благополучии и достоинствах. Если мне и не хватало сейчас помощи действительно умной машины, то виновата в этом, прежде всего, Зинаида. Ну да черт с ней.

– Странник? Ты у нас за старшего, тебе решать, – вы только посмотрите на этого подлеца! Не далее, как десять минут назад он обзывал меня недоучившимся дегенератом, а сейчас? Старшой! Странник! Я и сам знаю, кто я есть.

– Назад мы, естественно, не пойдем?

– Нет! Да ты что? Ни в жизнь! – одновременно возмутилась парочка. Я ж говорю, что спелись.

– Значит движемся согласно ранее намеченному маршруту.

Признаться, и данное предложение не вызвало особого энтузиазма. Тогда я предложил пойти на компромисс.

– Предлагаю! Один из нас, совершает разведывательный марш-бросок на круг. Если все нормально, значит… все нормально. Если нет, оставшаяся группа возвращается обратно. Согласны? Кто пойдет?

Указательные пальцы Мустафы и Зинаиды одновременно уткнулись в мою грудь. Их бесстыжие глаза смотрели на меня без всякой жалости. Отлично.

– Отлично!– сказал я, – Я рад, что у нас такое единодушие.

Отвернувшись от ребят, я скорчил недовольную рожу. А что, собственно, ты ожидал? Что Мустафа попрется сам? Делать ему больше нечего. А Зинка? Зинаида наверняка думает, что раз она женщина, то ее должны беречь. Ну и ладно.

Осторожно перенеся вес тела на левую ногу, я опустил правую на поверхность блина. Надавил, переступил и встал всей массой.

Ничего. Ноги мои не оторвало, меня не расплющило и не изжарило.

Осторожно перешагивая разбросанные кости, я медленно двинулся к центру этого странного во всех отношениях сооружения. Чем ближе передвигался к центру, тем труднее становилось найти свободное от останков место. А через несколько шагов, вообще, пришлось идти по густо усеянной поверхности.

Неприятное это дело, слушать как под твоими ногами рассыпаются, издавая скрежещущий звук чьи-то чужие черепа.

Я добрался до середины, остановился, подождал немного и только убедившись, что со мной ничего особенного не происходит, повернулся к друзьям.

– Давайте сюда. Все нормально.

Зинка и Мустафа, стараясь ступать точно по моим следам стали приближаться.