Сергей Коротков – Война Купола (страница 28)

Теперь предстояло запустить станцию, дать электричество жителям Энска. За этим они сюда и пришли. Сергей убрал рацию, бесполезную в этот момент. Видимо, аномалия над городом активировалась и заглушала всякую связь. Он подошел к окну и взглянул в светлеющее небо. «Купол» переливался радужными всполохами, мелкие электрические разряды плавали по мерцающей оболочке. «Тесла бы сюда, его стихия!» – подумалось вдруг. Из памяти всплыли уроки физики и передача Игоря Прокопенко об этом великом ученом, которому масоны-олигархи так и не дали создать дешевую энергию для всего мира.

– Николай, кончай таскать железо это! – бросил Ерема корпящему над трофейным оружием Тягачеву. – Я гляну Дена, ты найди среди пленников спеца, пусть врубает свои катушки и релюшки. Пора дать свет землякам.

Разошлись. Николай выудил из толпы освобожденных пленников соображающего инженера, пошел с ним в зал управления энергоцентром. Испуг с лиц дрожавшего персонала станции не сходил еще долго, люди жались друг к другу и озирались. Их унылый вид не менялся даже с приходом освободителей.

– Я нормалек, – сказал Ден подошедшему Ереме, – они мне кровью десятка своих заплатили. Сволочи! Больно, зараза. Впилась. Никогда в жизни не думал, что почувствую средневековую стрелу в своем мясе… Вот же ш, блин!

– Тебе помочь?

– Да я че, на калеку похож? Сам могу ходить. Спасибо.

– Там Тягач свет запускает. Пленники все целы. Фрицев положили. Рыцарей этих чертовых тоже. Сержанта потеряли только.

– Вот, еп! Жаль парнягу. Как так-то? Вроде с автоматом против мечей можно было письками померяться. На перезарядке поймали?

– Хуже. Сам недоглядел копьеносца. Ты это… оставайся пока на крыше. Бди округу. Чтобы очередные отморозки не схватили за жопу. Я потом свистну, как сваливать будем.

– Лады. Мне бы сестричку. Ну, там медичку какую… раны залатать, зализать. А, Ерема? – Ден ехидно улыбнулся, почесал подбородок.

– Я бы сам не отказался от такой. Все, сиди, карауль двор.

– Слушаюсь, товарищ главнокомандующий!

Энергия от подстанций, как кровь по венам, побежала с лихвой по проводам и кабелям, районы стали оживать, темень отступать, народ приободряться. Вновь заработали электроплиты, бытовая техника, водяные тэны, батареи. Бойцы Купола вдохнули жизнь в мрачный город. Назло врагу, наперекор аномалии, закрывшей Энск от всего человечества.

И только одна «дуга», огромная аркообразная аномалия, перекрывшая местные болота, заискрила, возбудилась, будто часть ее энергии забрали для оживления бедного городка. Она загудела, завибрировала, замерла и… выстрелила в мир новой Вспышкой. Блеснувший ореол очень яркого света озарил регион на многие километры вокруг, ослепляя случайных зевак, выжигая им мозги, превращая в зомби. Выброс отрицательной энергии огромной мощности волной разбежался по местности, убивая все живое, превращая в слепых калек, животных в мутантов, а кого и в бездушных ходячих овощей. И Армада ничего не могла поделать с этой странной и злой аномалией, выросшей рядом. Будто Основатели когда-то ошиблись, соорудив аккумулятор белой энергии на Земле, а в противовес ему родив носитель черной. Армада потонула в толще болот, охраняемая ненавистной чуждой разуму «дугой». И горе настало тем, кто еще не погиб в Судный день! Беда обрушилась на все живое. Беда и страшная смерть…

Глава 14

Живые и мертвые

Друзья познаются не только в беде. Они необходимы и ценны даже на той стороне бытия. За границей жизни и смерти. Именно ценны.

Это Сашка Стадухин по прозвищу Дух понял раз и навсегда, возвращаясь не только из забытья, но и с того света.

– Санчо… Алле! Санек? Дух… ты меня слышишь?

Слова друга долетали будто бы из сна, нарушая размытую границу явного и потустороннего. Юрик тряс командира, и на лице его запечатлелась угрюмость в десятой степени. Он явно был обеспокоен состоянием старшего звена, находясь на грани нервного срыва.

Теперь до слуха Сашки начали долетать звуки стрельбы. Бой, по всей видимости, еще не закончился, а может статься, еще только набирал силу. Он полностью очнулся, потер болезненную шишку на голове с запекшейся кровью, недоуменно уставился на друга.

– Где я? Что со мной? Юр… Юрик?

– Хуюрик. Еп, Санчо, ты че так пугаешь-то меня? Я уже подумал было, что капец тебе. Вставай, сончас кончился. Харэ валяться, – парень помог товарищу подняться на ноги, придержал его шатающееся тело, – Жбану и Бане капутики настали. Нету больше пацанов! Нету-у!

– Тише ты. – Санек помотал головой, пытаясь совладать со слабостью в конечностях и болью в затылке. – Кто там палит?

– Рыжик сдерживает этих уродов. Там бой. Быстрее туда, Дух. Иначе потеряем и его. Быстрее… пожалуйста.

Последние слова друг сказал так жалостливо, что Сашке сразу стало лучше – по телу пробежала волна бодрости, мозги прояснились. Он поднял автомат, сначала небрежно и неохотно, но затем ловко закинул его на плечо. Машинально проверил магазин, защелкнул его обратно, передернул затвор.

– Пошли.

Они миновали подсобку, обогнули дизельную и приблизились к источнику стрельбы. Рыжик, взмокший и грязный, успевший поваляться и получить ссадину в пол-лица, вяло огрызался из пистолета. Раздолбанное в щепки ружье валялось рядом с телом француза, физиономия которого залила кровь. Парень безбожно матерился, утирал пот и кровь с щеки и снова стрелял в сумерки, где мельтешили фигуры противника. Трупы по всей территории говорили о продуктивной схватке, победителем которой пока оставался невзрачный худощавый паренек из отряда самообороны Олега Куприна.

– Все, Рыжик, назад. Остынь, покури, – бросил Сашка, наводя автомат на приближающихся врагов.

Тот облегченно вздохнул, отпрянув назад, закатил глаза и сполз по стенке на бетонный пол. Он что-то бурчал под нос, но Дух уже не слышал товарища, поливая служебную стоянку короткими очередями. Французы спеклись и вновь отступили. Быть выбитыми из насиженного гнезда да еще и стратегического объекта дохлой кучкой молодых горожан им казалось делом позорным и неразумным. А отбить станцию обратно остатками некогда сильного отряда стало невозможным. Но и сдаваться наполеоновцы не желали. Алкоголь улетучился из крови, похмелье покинуло их организмы, руки уверенней держали оружие, но несколько штыков и сабель уже не могли противостоять свинцовому дождю из бетонных укрытий. Поэтому раненый офицер отдал приказ отойти.

Трое парней лихорадочно меняли обоймы и магазины, выдыхали и пытались расслабиться, кто как мог. Дух закурил, Рыжик трясущимися руками выудил фляжку с коньяком и булькал ею, Юрик потирал лоб и унимал дрожь в пальцах. Он морщился и ежеминутно поглядывал на небо, переливающееся, словно северное сияние в его родном Ямбурге. Как давно и недавно это было: сугробы и морозы, газовые факелы в тундре и радужное сияние над Арктикой, морошка во мху и кедровые орешки. И мама! А потом практика в Воронеже, на механическом заводе, новые друзья и девчонки, лето… А теперь Судный день и аномалия над башкой, трупы горожан и пришельцы из прошлого, жаждавшие крови и еще бог весть знает чего. Юрка перевел взгляд на мертвого Баню. Был парень, и не стало его. Тоже любил пиво гекалитрами, сауны, бильярд и курнуть. А сейчас лежит его холодный труп и больше не видит ничего хорошего. Да и нет ничего хорошего! Все очень и очень плохо…

– Санек, че там Купол?

– Какой? – Дух вздернул брови, вяло повернулся к товарищу. – Олег или вон тот пузырь над нами?

– Че мне пузырь этот?! Командир наш что? Связи нет? Знает про наши дела?

– Еще нет, видишь, еле живой сижу… Не будет связи. Стопудово. Вона как мерцает, беснуется аномалия. Даже озоном пахнет. Чуешь?

– Ага. Я думал, от вас кого-то завоняло. С перепугу, – Юра осклабился, но устало и отрешенно.

– С испуга иначе несет, – Сашка бросил в друга пустой гильзой, – Рыжик, поди, обделался. Или током накачался.

– Сам ты… накачался, – Рыжик тяжело встал, будто бочку поднимал, – айда обход делать да воду народу запускать. Задание еще не выполнено. Какого хрена связь дрочить, если доложиться нечего?!

– И то верно. Пошли.

Они, кряхтя, поднялись, поправили оружие и рюкзачки за спинами, напряженно осмотрели округу. Взгляды всех остановились на убитом товарище.

– Что с Баней делать бум?

– То же, что и со Жбаном, – Дух кисло сморщился, словно речь шла о захоронении взвода врагов, – я не могу, пацаны. Рука не повернется. Может, мамке его сдать? Показать, попрощаться, а?

– Прикалываешься? У него мамка не меньше самого Жбана фигуркой. С горя долбанет – мокрое место останется. Похоронная команда, блин! Сжигать… как и всех. Однозначно.

Сашка посмотрел на Рыжика так же зло, как на француза, который пытался его убить недавно. Но тут же осекся, понял, что парень дело говорит. И махнул рукой.

– Лады. Потом займемся. Ща воду запустить нужно. Айда.

– А ведь вот так и мы можем валяться в пыли и ждать участи своей быть сожженным или закопанным в местном парке. – Юрик вытер набежавшую слезу, тряхнул винтовкой и потопал вслед друзьям.

Через полчаса город получил долгожданную воду. Вместе со светом и электричеством, любезно предоставленным землякам звеном Еремы.

Чика водила своих людей вдоль окраин города, бессмысленно выискивая брешь в «куполе». Прохода в энергетической оболочке аномалии, через который якобы проникали внутрь Энска попаданцы, нигде не было. Как и самих пришлых врагов. Все шло спокойно и тихо – ватага девчонок и женщин сновала взад и вперед, тыкаясь руками и оружием в прозрачную невидимую преграду. Ни дыры в ней, ни следов врага, ни намека на что-то необычное.