Сергей Коротков – Тропою избранных (страница 53)
Вальтеру вправили плечо, но рука его висела плетью. Ценную «филейку», последний из запасов отряда лечебный артефакт, приложили к ноге Зимы, представляющей ужасное зрелище – перелом, огнестрельное ранение, рваные раны от щупалец эфы. Он пришел в себя, стонал, закатывая воспаленные от песка и слез глаза, и что-то тихо бормотал. На место перелома наложили шину, обкололи бойца стероидами и соорудили носилки. Треш морщился от боли в теле, учащенно дышал, хватая ртом раскаленный воздух.
Народ закивал, собрался. И все уставились на командира. Тот присел, прикоснулся «изоплитом» к поверхности бархана и что-то прошептал. Тотчас от грузовика строго на север, через овражки и холмы, пролегла коричневая полоса. Песок потемнел, будто кто-то невидимый расстелил ковровую дорожку.
– Опачки! Ништя-ак, – обрадовался Гучи. – Пешеходной зебры не хватает и светофоров. Вот чудеса!
– И че, прям нас никто не тронет на этом тротуаре? – вслух озаботился Лабуда.
– Из подземных тварей – нет. Остальных будь добр отбивать сам, – сказал выпрямившийся Треш и махнул рукой. – Вперед, парни! Ни шагу в сторону, что бы ни случилось. Самоделкин, ты запустил дрона? Идем в Дербыши, на станцию. Надеюсь, Семеныч уже там.
– Ого, крутотень! – воскликнул Тим Волк, ступив на твердое покрытие волшебной дорожки. – Так, может, командир, прямо до Восточного форта проложить тротуарчик? Дошли бы без проблем! А?
– И верно! Почему бы не сварганить асфальт до Уральских гор? – подхватил Вальтер.
– «Изоплит» прокладывает надежную дорогу только на короткое время и до определенного пункта, наблюдаемого визуально, – пояснил Треш. – Активируется и действует раз в сутки, набирая и аккумулируя мощность заново. Я с грузовика успел заметить силуэты зданий на станции, поэтому артефакт кинул тропку до них. Подтянись! Идем живее. И помашем ручкой нашему верному, многострадальному транспорту.
Все оглянулись назад, провожая прощальными взглядами перевернутый грузовик, а ветер Пустошей уже начал маскирующую работу, занося машину песком. Зима приподнялся на локтях, тоже печально посмотрел на груду:
– Спасибо, спас нас посреди этой бескрайней жаровни…
Группа вытянулась в колонну и шла строго по темной полосе, проложенной артефактом. Эфы еще не раз будут безуспешно докучать им в пути, но надежная твердыня, соору-женная «изоплитом», позволит дойти бойцам до станции целыми и невредимыми, несмотря на беснования подземных фантомов.
– Молодца-а! Ой, молодца сын у тебя, Никитос! Вон как придумал, выкрутился! И бойца спас, и отряд выручил, и монстров покоцали. И уже на подходе к узловой. А ты все боишься, что из него Стража не получится. Экий ты мнительный!
– Да уж-ж. Есть такое, Орк. Не отнять. Очередную препону преодолели, а сколько еще предстоит! Впереди страшнее испытание. Смотри, что намечается на станции. Чую, придется попотеть там Избранным… И врагов аж две группировки самых шустрых и злых в Пади, и химера в придачу. Компот тот еще намечается! Переживаю, Орк, честно. Сын же, кровь моя! Наследник.
– По-прежнему рвешься помочь? Треш справится. Зуб даю.
– Тебе к стоматологу скоро таким темпом нужно будет идти. Вон, уже двух нету.
– Очень смешно. То ж после схватки с гуффонами. Это не в счет, Никит!
– Шучу, шучу. Эх, сынок… Блин, давай, жми. И оставайся живым!
– Командир, эфы отстали, позади чисто, – доложил замыкающий Ра.
– Принято. Хорошо. Что у нас по флангам? Движение есть какое?
– Чисто по флангам, – сообщил Холод.
– Савва, что там впереди?
– Да вроде нормалек. Гарпия на горизонте маячит, да гроза на северо-востоке собирается. А так метров триста до свалки Дербышей осталось. Противника не наблюдаю.
– Отлично, Савва! Я бы посреди этого пекла от ливня не отказался… Самоделкин, докладывай.
– Сразу за свалкой обваловка противопожарная, сама станция и железнодорожные пути в четыре полосы. Все забиты составами, один сгоревший, другие целые. Кажется, среди них наш, то бишь Семеныча. Народу нет, мутантов тоже. Крупных аномалий не видно, про мелкие не скажу.
– Хорошо. Что с самой станцией? Укрыться есть где?
– Рябит чего-то экран, сбои сплошные, – закряхтел инженер, возясь с планшетом. – Да, обыкновенный железнодорожный узел: пакгауз, здание администрации, магазин, склады, депо и еще всякие мелкие постройки. Пожарка, водонапорная башня, КПП, сарай. Разрушенный мост через пути. Не видно ни одной живой души.
– Ясно. Спят они там, что ли? Ладно, доходим до свалки, «тротуар» там обрывается. Гучи, врубаешь ПДА и Гейгера. Вальтер, попробуй установить связь с Южным фортом, потом смени носильщиков, Зиму старайтесь не трясти особо.
– Есть.
– Я в порядке, командир, нога ноет, а так все хорошо. Спасибо, – благодарно отозвался искалеченный парень.
– Ноет, значит, заживает. Это замечательно! То, что ты все слышишь и говоришь, – еще лучше. «Филейка» сделает работу, не переживай, будешь завтра бегать как сайгак.
– Гы-ы… лишь бы не кроликом от псевдоволков!
– Шутник, е-мое! Лабуда, лучше не трать сил на юмор, у костра похохмишь. Неси Зиму нежно, как собственную невесту.
– Я невесту не носил, я ее за подол таскал по сеням. Потом она меня за волосы!
– Че так? Плохо исполнил супружеский долг в первую брачную ночь?!
Парни заржали как кони от плоской, по сути, шутки. Сказывались усталость и волнения, одолевающие голод и жажда. В такие минуты только какой-никакой, а юмор мог подбодрить бойцов. И тут Савва сообщил, что отряд почти достиг места и он уже даже якобы чует запахи шашлыка и вина. Народ вмиг встрепенулся, взбодрился, расправил плечи, заулыбался и ускорил шаг. Группа сошла со спасительной дорожки, обогнула свалку и, миновав проселочную дорогу с косыми наносами песка, добралась до зданий.
Холод отдал распоряжения разведчикам – тщательно прошерстить территорию на наличие опасностей, девчонкам – искать место для ночлега, а сам с Трешем пошел изучать железнодорожные составы на станционных путях. Где-то среди них должен был стоять локомотив с Семёнычем, Ленкой, охранником Ноль-Пятого и тяжелораненым бойцом в плацкарте.
Треш осмотрел окрестности и вздохнул. Вроде бы всё спокойно, но гнетущее чувство тревоги не позволяло расслабиться. Кристалл порозовел и не менял цвета во всех местах станции. Сталкер переглянулся с Холодом, тот понимающе кивнул и с автоматом наперевес скрылся между поездами. Сам Треш взял «Вал» наизготовку и стал изучать местность пристальнее.
– Савва, за мной! – скомандовал сталкер, дождался, когда верзила с пулеметом догонит его, и оба крадучись двинулись вдоль первого пути на запад, в сторону КПП.
– Рано высовываться, – прошипел Нумизмат, прильнув к щели вагона. – Они разбили лагерь прямо перед нами! Временный, судя по всему. Значит, скоро срулят и займут какой-нибудь дом. Не на улице же им ночевать. Вон, уже темнеть скоро будет. Эти двое с пулеметом – тоже сила. И разведка их рыщет вокруг, не хватало еще за «заднее крыльцо» нас схватить. Ждем. Улягутся, тихонько вылезем, покрошим всех. А сейчас сидим как мыши! Потерпите еще немного, скоро и на нашей улице начнется праздник. Да услышит нас Великий Адгне!
– Мочи нет нюхать это зловоние! – прошептал рядом помощник. – Тесно тут, воздуха мало, а под нами на рельсах еще и мертвецы разлагаются. Смрад несусветный.
– Молчи в тряпочку! Эта вонь и трупы нам в помощь – сталкеры не полезут вагон осматривать. Уразумел?
– Понял. Тихо всем, – цыкнул на сатанистов помощник Нумизмата, утирая потное лицо рукавом балахона.
«Демоны» набились между вонючими развалившимися ящиками со сгнившими продуктами, как кильки в бочку, возились в тесноте и темноте, задыхаясь от тошнотворных запахов. Они мысленно проклинали помощника Нумизмата, который посоветовал спрятаться именно в этом вагоне, тогда как другие составы на путях стояли в гораздо лучшем состоянии. Но привыкшие к терпению, ждали упорно. Беззаветно верили своему главарю, идолу всех темных сил Адгне, и надеялись на скорое окончание операции. Ночью все должно было разрешиться!
Рация пискнула, зашипела:
– Треш, приём, это Холод.
– Слушаю, Ден.
– Семеныч жив. Сидит в тепловозе. Но есть проблема.
– Что стряслось?
– Мы здесь не одни. Будь осторожен, вернись назад, к лагерю, займите с отрядом круговую оборону, но не поднимая шухера. Подробности при встрече. Мы идем с машинистом.
– А Ленка, охранник, раненый – где?
– Погибли. Все, конец связи.
Треш убрал «Моторолу», присел, жестом показав Савве сделать то же самое. Кто сейчас кроме них находился в Дербышах и почему Семеныч остался один, сталкеру было невдомек, но испуганный голос разведчика и краснота кристалла подсказывали, что на станции действительно не все в порядке.
– Савва, валим отсюда, у нас на периметре гости. Следи за тылом, а я – по фронту. Пошли.
Они сразу уперлись в пассажирский поезд, сгоревшие вагоны которого тянулись на многие десятки метров влево и два относительно невредимых после пожара последних вагона справа. Возле состава стоял муторный запах горелого мяса и разлагающейся плоти. Причины обнаружились сразу – трупы людей ещё дымились как внутри вагонов, так и под ними. Штабеля мертвых людей, изначально растерзанных, по-видимому, мутантами, а потом еще и обгоревших до костей.
– Вот тебе и свежий шашлычок, и кислое винцо… – пробурчал Треш, зажимая нос. – Уходим, Савва. Ты куда полез?