Сергей Коротков – Сталкеры навсегда (страница 67)
От бункера на том конце моста громыхнул ЗРК. Орк очутился там вовремя и воспользовался трофеем «Бастиона». Вход (или выход) тоннеля озарился всполохами огня и клубами белого дыма, разметая искры осколочно-фугасных зарядов на десятки метров вокруг. Зенитно-ракетный комплекс – штука серьезная. Мини-«Град». Капец бастионовцам. Про тех, что в тоннеле, можно забыть.
А вот эти тараканы из прирусловой «зеленки» уже начали одолевать своей назойливостью, к тому же потихоньку сокращали расстояние. Пора было и с ними кончать.
Выпустив остатки содержимого диска, Никита оставил РПД и стянул со спины «Стингер». Зашел внутрь будки, шарахнулся от пучка «волос», свисающих со второго этажа КПП, и засел возле оконного проема. До этого он, обходя владения, заглядывал сюда, чтобы знать, что и где находится. Будка, когда-то служившая пристанищем охране моста, тоннеля и въезда в речной порт, всем своим видом показывала, сколько всего она пережила за многие годы существования Зоны. Сколько раз тут кто-нибудь останавливался на ночлег, жег костры, оборонялся, погибал и провел ночь в тягостных раздумьях. Следы присутствия представителей разных группировок и мутантов тоже наложили неизгладимый отпечаток на внутренние помещения.
Никита поежился, облизал сухие губы и прижался к стене. Выглянул еще раз. Другой. Снова спрятался. Прикинул что-то в уме. Затем вскинул на плечо трубу ручной ракетной установки, привел ее в боевое состояние и слегка высунулся.
Внезапно по железному пруту решетки чиркнула пуля, рикошетом звякнула по шлему спецназовца и впилась в стену сзади. Никита ойкнул и выругался, но, прицелившись, дал залп в противника. Отпрянул за стену, бросил «Стингер» и перекрестился. «Вот пронесло! Ждали. Снайпер у громадной ивы на одиннадцать. Та-а-к. Ну, гад, держись!»
Он аккуратно нырнул к лестнице, устремился наверх, на ходу стаскивая «Вал», совсем рядом пролез мимо аномалии. «Волосы», почуяв жертву, потянулись к ней отдельными отростками. Истребитель в два прыжка оказался наверху, в относительной безопасности. Уф-ф. Внизу решетка зазвенела под градом пуль, выбивших цементную пыль и крошево из стен.
Никита выдохнул, чуть сдвинулся по направлению к окну, одновременно наведя оружие на раскидистую иву, и начал стрелять. «Вал» звучал, словно диковинный музыкальный инструмент, донося звуки ударника до сердца стрелка. Негромкий монотонный лязг мелодично лился по периметру второго этажа КПП.
Разведчик не пожалел всей обоймы автомата, чтобы наверняка выбить снайпера из укрытия. Двадцать пуль ПАБов изрядно потрепали иву, сбили стрелка и заодно его соседа-автоматчика. Никита тут же ретировался с позиции, прошмыгнул мимо аномалии и выбрался из будки наружу. Перезарядился. Оценил обстановку.
Бой еще шел, но затухал. «Бастион», потеряв отделение бойцов убитыми и ранеными, редко огрызаясь, отходил.
Орк разрядил весь ЗРК по тоннелю и сменил позицию. Тротил короткими отгонял противника из «зеленки» прочь. Горбоконик и Холод вообще молчали. Кэп выпустил остатки последней ленты и сполз с кучи строительного мусора вниз, жадно впиваясь пересохшим ртом в зево фляжки.
Отбой.
Холод выглянул из землянки и показал Истребителю большой палец. «Победа!» Но сколько их, этих атак, еще будет?
Никита привстал, брякнув заплечной «Мухой» по стене, осмотрелся. Свистнул громко и протяжно. По заранее условленной договоренности бойцы должны были ответить коротким свистом, подтверждая, что живы. Ответили все, кроме Горбоконика. «Вот, блин!» – Никита вскинул автомат и прошерстил через оптику сектор у кромки Чащобы. Никого. Свистнул еще раз. И тут в ответ услышал бряцание оружия и шорохи за давно сгоревшим шасси автобуса. Короткими ломаными перебежками Никита устремился туда. Доскакал, прыгнул в укрытие рядом с сидящим бандитом. Тот сжимал окровавленное левое плечо и пытался что-то сказать разбитыми губами. Изуродованное прилетевшей от взрывной волны арматуриной лицо кровоточило, золотые фиксы, особо почитаемые фраерами, выбиты. Физиономия бледная, грязная и… улыбающаяся. Зрелище жутковатое!
– Интересно девки пляшут! Ты чего, Зубоскал, зубки потерял? – пошутил Никита, откладывая автомат и принимаясь за оказание медпомощи раненому.
– Мля-я… железякой… прилетело. Прям в фэйс. Вот… жопа-а! – прогундосил тот, плечом пытаясь утереть рот от крови и морщась от боли.
– Да-а, схлопотал ты хорошо. Ничё, сейчас залатаем. Помолчи, не усугубляй картину.
Никита вколол ему в плечо анаболик и стал чистить раны. Сзади подоспел Кэп, плюхнулся рядом:
– Командир, давай я. Там Холод тебя хочет.
– Понял. Помоги ему, Кэп. И рот промой. А то будто варенье малиновое с земли слизывал, ёпрст.
Кэп заржал, принимая аптечку из рук Истребителя, а Горбоконик-Зубоскал скривился и замычал. Никита вскочил и направился к доту.
Ветер снова сменил направление и потянул дым догорающей резины на реку. Теперь завеса никому не мешала и никого уже не скрывала.
«Бастион» исчез из поля зрения. Холод, протирая глаза, периодически поглядывал в оптику винтовки и жевал галету.
– Как оно? – спросил Никита, входя в землянку. – Попал в кого-нибудь?
– А то, – Ден улыбнулся в ответ на смешок друга, – троих точняк отправил к праотцам. Пускай на небесах молятся своему Оку.
– Или в аду. Нам это неведомо, – поправил Никита, усаживаясь на ящик, – как там наши?
– Уборка территории, – сообщил Холод, глянув в другую амбразуру, – неплохо сработал верзила. Нашинковал тоннель ракетами. Его бы ваще обвалить, и дело с концом.
– Нельзя. Нам еще обратно топать. Не по небу же.
– Ну да, снова по Лунинску насквозь? Не хотелось бы, – Ден тоже присел, достал фляжку: – Будешь?
– Сам пей.
Помолчали минуту. Никита взглянул на часы. Утер лицо.
– Там Горбоконик с дыркой в плече. Да рожу покоцало взрывом. Надо бы отправить его с Тротилом вслед нашим.
– Надо, Ник. Вы там хоть размялись, смотрю. А я сижу здесь в позе сломанной березы. Малость оглушило, когда РПГ жахнул. Но ничего, землянка на славу сделана.
– Да видел. Есть у них тяжелое. Плохо. Подтянут «самовары», да и «Стингерами» ввалят по самое «не хочу».
– Ясен перец! Хрен они щас пешими на приступ пойдут. И так уже всю ночь отпевать павших. Десяток-полтора настригли мы их. Малосол, ёптеть.
– Молодец, Ден. Ты, как всегда, на высоте. Ладно, все. Марафет тут наведи и долго в одной точке не кантуйся. Я до пацанов прогуляюсь.
– Лады, Никит.
Майор обошел мост, проверил Орка, похвалил его. Тротилу приказал отходить, прихватив Горбоконика. Капитан начал сопротивляться, заерепенился, но, конечно, подчинился старшему по званию. Сам Никита занялся подготовкой оружия – лежащих на плащ-палатке трофеев.
Им действительно сегодня предстояло еще пострелять. И не мало.
Перед уходом Тротил лично проверил все минные заграждения, сюрпризы и ловушки и только потом доложил командиру о готовности объекта к ликвидации. Никита поблагодарил сапера, а заодно и остальных бойцов за стойкость и боеспособность в отражении превосходящих сил противника. Может, со стороны это выглядело странно, но разведчики не замечали ничего необычного, и все их действия и диалоги носили след многолетней службы, уставных отношений и обязанностей. Вместе с неуставными.
Отправив Тротила с раненым Горбокоником по бетонке следом за ушедшими товарищами и дождавшись, когда они скроются за поворотом возле тополя, Никита еще раз занялся осмотром территории, рекогносцировкой и распределением сил.
Так как уже не везде можно было пройти из-за хитроумного минирования Тротилом укрепточек моста, то Орк по поручению командира занялся подготовкой пулеметной турели, ЗРК и распределением гранатометов. Лишние мины, снаряды и ракеты ушли на сюрпризы Будынника, поэтому боец собрал и использовал оставшиеся заряды.
Холод сменил позицию, накинув масксетку «леший» и скрытно перебравшись на опушку Чащобы. Замаскировался так искусно, что Истребитель с моста не смог его увидеть. В пятидесяти метрах от себя.
Кэп, нагруженный трофейным оружием, сгибаясь под его тяжестью, поплелся в глубь леса делать схрон и прятать все раритетное добро на чёрный день. Немецкий МГ-42, РПД-42 и пара стволов из арсенала бастионовского блокпоста перекочевали в новое укромное место, оставшись без патронов. Бойцы вволю наигрались диковинным оружием, которым их деды разили врага в далекие сороковые. Правда, остались еще ППШ и МР-40 с небольшим запасом БК, да несколько гранат, на которых надежды было мало – пролежали две трети века.
Никита определил для себя две точки засады, расположил там трофейное оружие, а на плечи навесил ставшие уже родными стволы: «Вал», ППШ, пару «Мух».
Только он устроился в укрытии и глотнул воды, как от опушки пару раз филином ухнул Холод. Это был сигнал – противник начал движение. А значит, новую атаку.
И она не заставила себя долго ждать.
Встретив товарищей и засыпав их расспросами, группа Корсара занялась дальнейшим поиском безопасного пути по бетонному виадуку. Строительный комплекс дорожной развязки, когда-то не доведенный до конца, по сути, соединял Лунинск с Туманском, включая и автомобильные, и железнодорожные пути. Давешние инженеры и строители, видимо, хотели воплотить в жизнь мечту любого горожанина и градоначальника: сотворить виадук для решения сразу всех дорожных проблем. Чтобы в одном объекте соединились автомобильные артерии и для легкового, и для тяжелого транспорта, узкоколейка детской железной дороги и грузовой путь для обслуживания секретных комплексов Сретенского района. А еще чтобы это было красиво и удобно.