Сергей Коротков – Сталкеры навсегда (страница 34)
Прямо впереди, за пустырем, возвышалась странная постройка в виде бетонной стены полумесяцем с налепленными вокруг нее кубиками административных помещений и блоками подсобок. По металлической лестнице наверх скакал беглец Ахмад.
Полозков оказал наемнику первую помощь, остановив кровь, обработав рану и стянув ее края специальной наклейкой, так любимой в спецназе. От укола Кэп отказался: «На хрен? Чай, не маленький!»
Доктор понял, что тот получил сотрясение средней тяжести, но вроде оклемался и «годился к строевой».
Поднялись, собрались. Полозков бросил в ауру телепортала кусок битого кирпича, но тот не исчез, а отлетел к ногам капитана. Ребята «оттуда» больше не появлялись, поэтому ждать, видимо, было некого, да и некогда.
– Ну что, Кэп, валим наверх, к нашим, – скорее сказал, чем спросил Доктор, устраивая за спиной ранец и проверяя затвор автомата.
– Погнали, Док. Благодарю за помощь!
Они устремились по лестнице на первый этаж, оставив подвал с выходом телепортала позади себя.
– Наши, кажись, стреляли, – напомнил Доктор, осторожно появляясь на площадке этажа с уходящим в темень коридором.
– Угу. А вон и причина беспокойства, – ткнул воздух стволом автомата Кэп, указывая на трупы аасменов, – молодцы, ништяк сработали.
– Пошли.
– Давай.
Кэп чуть поморщился от боли в голове и тошноты. Тошнило не сильно, но не от мертвых мутантов. «Хорошо, видать, этот чех шандарахнул меня, аж мутит и толком не помню деталей!» – подумал Кэп, глядя в спину товарища, затем спохватился, затронув того за плечо:
– Я первым пойду. Держи зад, Док. Это мои дела.
– Не возражаю, больной, – усмехнулся военврач, и они поменялись номерами.
– Пошли, капитан.
Взоры всех до одного устремились к вошедшему, точнее, ворвавшемуся в заведение военному. У некоторых даже челюсти отпали, и разлилась мраморная бледность по очумевшим лицам. Такой неслыханной дерзости и казуса здесь не видывали еще с Третьей Вспышки. Чтобы солдафон вломился в бар, да еще так нагло и смело!? И во всеоружии!
До первой фразы, раздавшейся из уст Кузбасса, Истребитель за три секунды успел проскочить половину зала и оказаться перед напуганным чеченцем, отпрянувшим к стене.
– Чё за на хер?! – Кузбасс чуть не поперхнулся своими же словами, ощутив спазм в горле.
– Спокойно, мужик, – Никита бросил косой взгляд на хозяина бара, не упуская из вида Ахмада.
Левая рука, облаченная в перчатку, придерживала приклад автомата, висящего на плече, а правая с открытой взору присутствующих ладонью жестом показала, что все в порядке.
– Охренел, солдатик?
– Во, чудила.
– Вояка, ты чё, в натуре?
Со всех сторон раздались возгласы недовольства и недоумения, и это, видимо, придало сил и самоуверенности чеченцу, который сделал неловкое движение, намереваясь разогнуться или нырнуть вбок.
Реакция офицера-спецназовца была молниеносной. Кулак правой руки метнулся во фронтальном ударе Ахмаду в солнечное сплетение. Бедняга согнулся и подавился в глухом кашле. Никита от души звезданул его в ухо, отправив в нокдаун на оплеванный пол.
Наверное, лучше бы он не делал этого! И вообще не заходил сюда. Но незнание местных законов не освобождает от ответственности и последствий.
– Ну, ты, козел, офигел!
– Капец вояке!
Никита сделал шаг назад, брякнув автоматом и трубой «Мухи» за спиной о стену, и попытался угомонить народ. Некоторое замешательство вмиг обозлившихся мужиков, встающих со своих мест и вслух размышляющих об оружии незнакомого солдафона, дало форы Никите в несколько секунд. Он не знал о таком законе Зоны, как запрет на оружие в питейном заведении, но догадался об этом по отсутствию оного у свирепеющих посетителей «Теплого стана».
«Ах, вон зачем тот вышибала на входе нужен!» – мелькнуло в голове Истребителя. Дальше мелькать начали уже совсем иные мысли вслед кулакам почему-то злых мужиков.
Он тремя телодвижениями успел скинуть весь заплечный скарб на пол у стены под чучелом мимикрима, а разгрузку с амуницией и допоружием уже отстегивал в процессе драки.
Первых двух, особенно смелых и сердитых, он отбросил легко и быстро, пытаясь словами усмирить нападающих и выявить среди них главного. Третьего и четвертого одолел уже медленнее, сам схлопотав кулаком в ухо, прикрытое тактическим шлемом. От удара нападавший, кажется, сломал кисть руки, а Никита несколько оглох и потерялся. Поэтому пятого удалось повергнуть наземь, только подставив бок другим, чем сразу трое и воспользовались.
Сталкеры тоже не дураки, люди бывалые, дикие. Зачем стоять в очереди и ждать, когда можно смять наглеца толпой?! Да и кулаки почесать, заодно вспомнив, кто как тренировался и чем владел.
Никита в армейке рукопашником слыл неплохим, а в разведке вообще занимал первые места, но здесь, в куче нехилых драчунов он, конечно, поплыл, поддался, проиграл.
Редко отвешивая тумаки и больше прикрывая жизненно важные органы, на которые рук и блоков никогда не хватает, он успел заплывшим глазом заметить юркнувшего к его вещам Творога, а также хозяина бара, матом орущего на наглеца-вояку, да и чеченца, ползущего на четвереньках прочь.
Скорее всего, из него сделали бы котлету, кабы не Орк. Дружище подоспел вовремя. Оставив местного вышибалу Тарантаса в его каморке и подперев трубой «Шмеля» дверь, боец услышал звуки драки и бросился по коридору.
Он обезумевшим буйволом вломился в толпу драчунов, по пути опрокинув Бергамота с бутылочной «розочкой» в руке и повалив Творога, прижавшего рюкзак Никиты к груди.
Рукопашный бой приобрел новый оттенок и веселуху. От спецназовца-здоровяка куча разлетелась в стороны, усеяв пол телами и обломками скамеек.
Минута ушла на передышку и обоюдный мат.
– Убью, босота! – орал Орк, хватая оружие.
– Бей вояк!
– Суки-и! Падлы-ы!
Наверное, волна снова хлынула бы на двоих бойцов, если бы не ряд обстоятельств, слившихся в одно целое.
– Корсар верняк сказал, что в Зоне зверье бывает не только за стенами крова, но и среди своих. Козлы-ы, порву всех! – крикнул Никита, утирая кровавое лицо и пытаясь выпрямить осанку.
Вместе с тем он выдернул чеку гранаты и демонстративно выставил кулак с ней перед опешившей, но поредевшей толпой. Орк подхватил обломок скамьи и занес над головой, более чем наглядно намекая на жесткие действия. И в ту же минуту из коридора выскочили Кэп и Док с автоматами наперевес.
Такие весомые доводы: и стволы с гранатой, и решимость крепких бойцов, и имя авторитета Зоны из уст незнакомцев – все сыграло свою роль и заставило умерить пыл, опустить руки, вилки, бутылки, разжать кулаки и трезво осмыслить происходящее.
– Вот теперь поговорим по-человечески, братва, – сказал Истребитель более спокойно, облегченно вздохнув, но тут же ойкнул и напрягся с кривой ухмылкой на разбитом лице, – опс. Я, кажется, колечко потерял от «эфки».
Спустя полчаса помещение бара напоминало мальчишник зрелых мужиков, день Победы и встречу одноклассников одновременно. До оргии еще дело не дошло, но пьянкой попахивало конкретно.
Около трех десятков людей различных группировок набилось в заведении, включая новоприбывших, иных пришлых и тех, кто отдыхал наверху после опасных изнурительных походов.
И Творог, и Кузбасс бегали с едой и алкоголем туда-сюда, не успевая менять посуду, убирать мусор и объедки, пополнять столы закусками. На их лицах уже и след простыл от гонора и суровости, сменившись совсем другими выражениями – дружелюбия и приветливости, подобострастия и угоды.
Еще бы! Такие гости (пусть и военные!) необычные, новые, упакованные. И с хабарами нехилыми, новостями мудреными.
Кузбасс, отвлекшись на минуту от дел насущных, перепрятал аванс военных за предстоящее застолье, небрежно брошенный на стойку бара их командиром – артефакт «рубин». Аккуратно завернув малознакомый в Зоне, а значит, очень дорогой артефакт в фольгу и засунув его за холодильник, хозяин «Теплого стана» довольно крякнул и вновь бросился в круговерть обслуживания. Каждый раз он чесал заскорузлым большим пальцем щетину на потной шее, словно это помогало ему доосмысливать фразы военных за столами. Он старался не упускать ни единой новости, долетающей до его ушей. И хотя гости были скупы на слова и неболтливы, а со сталкерами в основном общался их старший со странным и необычно длинным для этих мест прозвищем Истребитель, Кузбасс жадно впитывал крупинки информации о намерениях военных.
Не отставал от хозяина и Творог, уши-локаторы которого разве что не ходили ходуном, жадно ловя новости и обрабатывая их в неглупой голове.
Нечаянная стычка очень быстро превратилась в панибратство и мировую. Задобренный «рубином» Кузбасс быстро и доступно разрулил конфликтную ситуацию, популярно, но кратко объяснив клиентам, что и почем. Народ к тому же, пообщавшись сначала «по-мужски», а затем минут пять послушав военных, расслабился, утих и сменил гнев на милость.
Ну, а что?!
Вояки пришли не за ними и не права качать или наводить шухер и облавы, в Зоне действительно выглядели новичками, незнакомыми с местными обычаями и законами. Тем более их доводы о прибытии с Кавказа казались убедительными и правдивыми. Щедрость их командира, доказанная на деле, вообще утвердила дружеское отношение к ним.
Вояки добровольно сдали оружие, складировав его в отдельной каморке под замком, чистосердечно извинились перед всеми и Тарантасом, в частности. Последний, очухавшись, хотел было устроить бои без правил, отомстив обидчикам, но, переговорив с ними и хозяином, подобрел и утих. А сотня баксов на пиво, сунутая ему Истребителем, утвердила товарищество.