Сергей Коротков – Кровь цвета хаки (страница 22)
Предпоследняя фраза особенно привлекла взор страдальца. Он сразу понял, о ком шла речь в сообщении. О том сумасшедшем беглеце, что повстречался им с Ростиком.
Через знакомых кентов, сидящих на заставе, Штопор любопытства ради узнал примерную сумму награды. Она оказалась и вправду высокой. Очень высокой.
«За такие бабки можно даже мать родную продать! А тут какой-то перец. Ну и пусть, что крутой. Против «калаша» любая крутость превращается в розовый кисель. И за Ростика надо бы спросить, само собой. Не просто же так на тормозах все спускать. – Штопор бросил окурок под ноги, остервенело растоптал его. – Хотя, если признаться честно, то Ростик сам виноват, бог ему судья. Видел же, что бычить начал этот придурок. Помог бы – может, и пожил бы еще чуток. И деньжат, глядишь, срубили бы. А так, почем зря помер. Ни денег теперь у меня, ни помощника».
Еще сильнее задето было самолюбие Штопора. Не мог он стерпеть того позора, который пережил. В груди клокотало от одного только воспоминания, как этот мужик его в грязь макнул. Не в прямом, конечно, смысле, но от этого не легче было. Поначалу – когда Штопор испугался. Сильно, до трясучки в коленях. А потом, когда первый страх прошел, стало ну невыносимо паршиво, и его начала обуревать злость.
«Да кто он такой, этот урод, что может просто так к правильным людям подходить и без разбора шмалять направо и налево?! Моего напарника завалил, гад, – подумал Штопор, сжимая обожженную ладонь. – Я это просто так не оставлю! Решено, пойду искать гада. Да только как его поймать? Видать, сильно крутой крендель, коли до сих пор комендантский час не отменили и никого в Зону не пускают. Хотя с этим проблем не возникнет. Кенты помогут, если надо будет попасть обратно. Что, если на время одолжить у Коляна его СВД и завалить с холма засранца? Примерное место его скитаний я знаю. Хотя, возможно, тот уже и ретировался куда подальше. Палыч все карты сдал воякам. Но попытаться-то можно».
Штопор вновь достал пачку, но, не обнаружив там сигарет, отшвырнул в сторону.
– Парень, ты чо тут соришь?! – крикнула толстая продавщица пивнушки, грозно взирая на посетителя.
– Цыц! – рявкнул тот, запуская руку в карман с мелочью. – В долг нальешь?
– Объявление умеешь читать? Написано же – не наливаем в долг. Много вас таких умных тут заходит на дню.
– Тогда сигарет дай. Поштучно. На все.
Штопор ссыпал монеты в блюдце, взял три самые дешевые сигареты, одну ткнул в уголок рта, две другие припрятал за уши. Бросил, не поворачиваясь:
– Ну, раз так, тогда жди с баблом, Клава! Скоро вернусь.
– Я не Клава, – хмыкнула женщина и принялась расставлять пустые стаканы на сушилку.
– А мне без разницы.
Продавщица начала возмущаться, но Штопор ее уже не услышал – он вышел из пивнушки, громко хлопнув дверью.
– Облажался опять этот твой Долгушин, – хмыкнул Лапердин, откинувшись на стуле и поигрывая рацией.
– Что случилось? – спросил капитан Мухин, внимательно глядя на майора.
– Вот именно, что не случилось! Живой до сих пор этот твой объект «К», больше известный как Корсар! – Последнее слово майор почти прокричал.
Мухин, привыкший за долгие годы службы к воплям и ору, не повел и бровью. Он сказал спокойным тоном:
– Ну, во-первых, не мой Долгушин. Он с другого гарнизона перевелся к нам совсем недавно. Во-вторых…
– Быстро ты от своих открещиваешься, – без злобы улыбнулся Лапердин, доставая из шкафчика бутылку коньяка и блюдце с заветренными шоколадными конфетами.
– Не открещиваюсь. Говорю как есть. Во-вторых, поддаваться панике…
– Панике? – Лапердин выпучил глаза на капитана, и Мухину показалось, что майор сейчас его сожжет взглядом. Или пепельницей гранитной швырнет.
Но тот рассмеялся.
– Ну, ты и скажешь, Вжик. Панике! Ха-ха! А кто паникует? Это Долгушин должен паниковать. А я никогда не паникую. Я делаю выводы.
– И какие же? – аккуратно поинтересовался капитан.
– Убирать надо этого ушлепка, – тяжело вздохнув, сказал Лапердин. Налил себе в стакан коньяка и залпом выпил.
– Как убирать? – не понял Мухин.
– Совсем.
– Но ведь провал операции «Ночного охотника» не его…
– Заступаешься за него, что ли?
– Я? Нет, но…
– Тогда помалкивай в тряпочку. Если есть, что сказать или предложить дельное, говори. А если нет, то лучше молчи.
Предложений не нашлось, и капитан молча налил себе и собеседнику коньяку.
– Вот и молодец, – одобрил Лапердин. И вновь выпил. – К тому же сам говоришь, что он с другого гарнизона. Нам слабаков здесь не надо. Умудрился накосячить, да еще и не смог прибрать за собой, – значит, получи и распишись. Придурок! Размазал эту всю хрень и вони наделал на ровном месте. А народ чует запах и слетается, как мухи. Знать хотят все, что случилось. В интернете вон уже опять пишут про нас. Ты почитай. Из Центра звонили, интересовались.
– Что говорили? – не смог сдержать любопытства Мухин, за что тут же и поплатился…
– Медаль, мля, хотели дать! – взорвался Лапердин, стукнув кулаком по столу. – Тебе и мне. По звезде дать. Тебе, братец, звезду, и мне звезду. И на погоны, и под погоны!
– Ладно, не кипятись, – спокойным тоном произнес Мухин и пододвинул стакан с коньяком начальнику. – Давай лучше выпьем, нервишки совсем расшатались у нас. Убрать – значит убрать. Чего тут непонятного? Сделаем.
Выпили. Помолчали.
– А с Корсаром что? – спросил капитан, когда общие темы для молчания были исчерпаны. – Пока занозу из задницы не вынуть, так и будет чесаться.
– Высылай другую группу. Ушлепок этот, Долгушин, координаты скинул своего места дислокации, туда и направляй. Пусть под видом подмоги идут. Только самых лучших отправляй. А там – по обстоятельствам. Корсар – ключевая цель, его в первую очередь надо уничтожить. И в сжатые сроки, а со старлеем – по обстоятельствам. И смотри мне, без косяков чтоб! Лимит глупости исчерпан.
У кентов с заставы удалось кое-что узнать, хотя те и не были расположены к теплой беседе. С еще большим ворчанием пропустили его обратно в Зону. Благо родная застава, Штопор сам когда-то здесь год протирал портки и всех пацанов смотровых знал лично. Вместе, бывало, и выпивали. Поэтому, хоть и в нарушение всех законов, но пустили, предупредив, однако, что, если попадется он кому-то из солдат, кто там сейчас рыскает, пусть только на себя рассчитывает. За него впрягаться, дескать, никто не хочет, потому что слишком неудобного зверя сейчас ловят и за него рога любому поотшибают.
– Пускаем только по старой дружбе, – сообщил начальник заставы, беспардонно забирая последнюю сигаретку Штопора и прикуривая. – Надеемся, что сегодня комендантку отменят, поэтому и пускаем. Иначе куда подальше бы отправили. – Начальник улыбнулся, демонстрируя золотые коронки. Подмигнул. – А ты, небось, за кабанчиком собрался?
– Ага, за кабанчиком, – ответил Штопор, облизывая пересохшие губы – похмелье давало о себе знать.
– Тогда поделишься, за пропуск. Сам понимаешь, рискуем.
Штопор скривился, но промолчал. Он понимал, что права качать тут не получится. И на том спасибо, что пустили обратно. Переспросил про объявленную награду, убедился, что за голову беглеца ставка не снижена, и с легкой душой выдвинулся в путь.
Пересек санпропускник, обогнул установленные на дороге бетонные заграждения и резвым шагом направился вперед, к гряде холмов. «Дойду минут за двадцать, потом надо будет свернуть в сторону брошенной деревеньки и этим самым срезать путь через железнодорожную линию. Рядом с ней есть удобная высотка, с нее-то и можно просмотреть местность. Все как на ладони будет видно. Если этот псих не схоронился где-нибудь в норе и все так же бродит по Зоне, то я его быстро вычислю. И сделаю ему дополнительную дырочку в голове. Нет, лучше не в голове, – внезапно подумал сталкер, перекидывая на другое плечо тяжелую СВД. – Можно ведь ненароком и фейс его повредить, а как тогда докажешь, что это тот самый, за кого деньги дают».
Штопор хмыкнул. Потянулся к уху, но, вспомнив, что последнюю сигарету у него вытащил начальник заставы, чертыхнулся.
Подкатила к горлу какая-то змеиная злость, начала душить, да так сильно, что стало тяжело дышать.
«Еще чего, голову беречь этому уроду! – сплюнул под ноги Штопор. – Нашпиговать свинцом башку ему – и всех разговоров. А идентифицируют по другим частям».
Он забрался на холм, скинул СВД, устроился возле зарослей полыни. Вот здесь он и собирался поджидать свою жертву, как паук в паутине. Если парни с заставы не соврали и этот беглец ломился за Периметр, то шансы повстречать его тут у Штопора были весьма большие.
«Надо будет, и неделю сидеть буду», – распаляясь, думал озлобленный сталкер, осматривая местность через прицел винтовки.
Его черная полоса закончилась так же внезапно, как и началась в тот раз, когда он впервые встретил Корсара. Ждать неделю не пришлось – повезло уже через полчаса…
Звякнуло у самого уха. Потом еще раз.
Корсар вздрогнул, пригнулся, увлекая за собой Егора.
– Стреляют! – быстро сообразив, шикнул парень и прижался к земле.
– Без сопливых гололед, – проворчал Неприкасаемый, стряхивая с лица каменную крошку.