Сергей Коротков – Кровь цвета хаки (страница 16)
Удалось Корсару раздобыть и фотографию этого арта. По виду это был круглый зеленоватого цвета камень размером с детский кулак. Неприкасаемый с новыми силами взялся за поиски.
Он облазил такие дремучие места, что от одного воспоминания о них его кидало в дрожь. С осторожными расспросами сталкер вышел на одного доходягу – того самого, кто много лет назад нашел первое «мумие». Александр отдал последние деньги, но узнал, что на самом деле в тот раз счастливчик этот нашел не один, а два арта. Один продал в Институт, а второй хотел приберечь на потом, на черный день. Да только выкрали у него его.
И вновь с утроенным рвением Корсар пошел по следу. Узнал имя вора и наведался к тому в гости. За «теплым» разговором узнал, где он заныкал «мумие». А потом уже, счастливый, в предвкушении скорого выздоровления дочери, нашел бетонные плиты разрушенного здания и тот самый заветный арт. И сразу же рванул домой. Шел весь день, а к вечеру решил сделать остановку. Потом костер и… выстрел в спину…
И вот теперь он лежал здесь, в заброшенной церкви, совершенно один – затравленный полузверь, которого все теперь искали, чтобы убить. Без права на жизнь. Без лекарства для смертельно больной дочери. Без смысла дальнейшего существования.
Корсар протяжно, надрывно застонал. И от собственных звуков вздрогнул, проснулся. Не заметил, как закемарил.
Он глянул в окно, убедился, что там все еще глубокая ночь, устроился удобнее на полу и вновь закрыл глаза, пытаясь отогнать невеселые мысли прочь. «Сейчас главное – переждать темень, отдохнуть, набраться сил. А поутру отпустит. Свет все сомнения разбивает. И мысли новые рождает. А они так нужны. Как воздух. Чтобы оказаться быстрее там, вместе с дочерью…»
Снился ему дом. Теплый, уютный. Из кухни доносилось шкварчание жарящейся на сковородке картошки, в зале тихо бубнил телевизор, было спокойно и уютно. Сразу захотелось сунуть уставшие ноги в тапочки, что стояли у порога, сесть в любимое кресло у окна и просидеть так лет сто, не вставая и наслаждаясь этим домашним умиротворением.
– Мам, ну мам! – детский голос из комнаты.
– Чего тебе?
– Подойди, помоги мне.
– Доча, некогда мне, ужин готовлю. Ты уроки сделала?
– Да сделала я. Мам, ну иди сюда.
– Иди руки мой, сейчас кушать будем.
– Я не хочу.
– Что значит, не хочешь? Ничего не знаю, живо марш в ванную мыть руки.
– Мам, подойди, помоги мне.
– Папу попроси.
– Пап!
Он вздрагивает. В голосе Насти ему слышится тревога.
– Пап!
Он идет в комнату. Но в том месте, где она должна была быть, оказывается совсем другое помещение – пустая больничная палата с заправленной кроватью.
– Пап!
Он отступает назад, ищет взглядом комнату Насти. Хочет спросить, но не может говорить – голос пропал.
– Пап! Ну где же ты? Скорее иди ко мне. Папа. Папочка!
Он бежит назад, хочет попасть в кухню, чтобы, наконец, разобраться, что происходит. Но коридор вдруг вытягивается, становится безразмерно длинным, как кишка динозавра. Он начинает блуждать в нем, поворачивая то влево, то вправо и не находя выхода из этого лабиринта. А голос дочери звучит как гром, больно стегая по ушам.
– Папочка! Ну, где же ты? Иди скорее ко мне. Мне нужна твоя помощь…
Сердце отбивает автоматную очередь, а ноги от усталости наливаются свинцовой тяжестью, и с каждым шагом их все труднее поднимать.
– Папулечка, миленький! Помоги… ПОМОГИ!
Корсар дернулся, открыл глаза. Тяжело дыша, огляделся. «Видимо, отдохнуть сегодня не получится. Господи, за что же такие…»
Сталкер замер. У его ног кто-то был.
– Кто ты? – первое, что пришло в голову, спросил Корсар, глядя на тень.
Почему-то сразу подумалось, что это не человек – слишком маленького роста был силуэт. О том, что незнакомец может находиться в лежачем положении, сталкеру даже не пришло в голову.
– Кто ты? – вновь спросил он, поднимаясь.
Загадочный гость не ответил. Вместо этого он вскочил и пошатнулся, нелепо взмахнув передними лапами. В слабом отблеске звезд, идущим от окна, сталкер увидел, как раскрылись и клацнули челюсти существа, резко захлопнувшись, с губ свисла пена. Похожая на гофрированный шланг размером с канализационную трубу тварь зашипела и двинула на человека.
Корсар попятился назад, лихорадочно начал искать оружие. Рукой в темноте наткнулся на что-то твердое, шевелящееся, оказавшееся при ближайшем рассмотрении хитиновыми лапами этого существа. Сталкер брезгливо отдернул руку, бросился прочь, к выходу.
Но там, перекрыв порог церкви, извиваясь и шипя, находилась еще одна тварь. Гораздо больших размеров, нежели первая.
Корсар остановился как вкопанный. «Что же это за гадость такая?» Сначала он предположил, что это какие-то огромные аспиды, соорудившие тут гнездо, но быстро понял, что ошибается. У змей, по крайней мере, тех, которых он видел воочию, по бокам тела не было лап.
Больше всего ползущие к Неприкасаемому гады напоминали сколопендр. Огромных толстых сколопендр.
По щелкающим, брызжущим желтоватой склизкой жидкостью, жвалам сразу стало понятно – ничего хорошего от этих омерзительных мутантов можно не ждать.
Первой в атаку бросилась тварь меньшего размера. Изогнувшись пружиной, она прыгнула на человека. Корсар успел отшвырнуть гигантского червяка в сторону, попутно отметив тяжесть сколопендры: если такая повалит на землю и придавит сверху, то отбиться он уже не сможет.
В углу знакомо щелкнуло. Из земляного лаза под алтарем вылезла еще одна многоножка.
Лихорадочно соображая, как вырваться наружу из западни, Корсар начал отступать ближе к центру помещения.
Попытка воззвать к тварям ментально не принесла успехов – разум сколопендр, если он у них, конечно, был, молчал.
Многоножки двинули следом за человеком, совершая такой адский хоровод, какой не приснится даже в самом кошмарном сне. Твари медлили, поняв, что жертва просто так не сдастся. Выжидая удобный момент для атаки, сколопендры совершили вокруг алтаря два круга. На третий оборот терпение кончилось у ближней к мужчине твари. Она вновь прыгнула на свою жертву, но промахнулась, пролетела мимо, неудачно врезавшись в стену. Злобно зашипела.
Вновь зашуршали лапки по деревянному полу, кольцо смерти сужалось.
Теперь сталкеру стало понятно, почему вокруг никаких других зверей он не обнаружил. Эти твари сожрали всех.
Словно в подтверждение его догадки, самая толстая сколопендра, видимо, вожак, громко хрустнула жвалами, заклекотала, давая команду наступать. И двинула на него. Следом за ней последовали остальные многоножки.
Корсар пошел на опережение. Не дожидаясь, пока его сцапают мощные челюсти ползущих гадов, он первым подбежал к главному и ногой, наотмашь, словно пробивая одиннадцатиметровый штрафной в футболе, пнул сколопендру. Удар получился мощным. Тварь отбросило в сторону, ее передние лапы сухо хрустнули и безжизненно повисли. Второй «пенальти» также закончился плачевно для самой задиристой многоножки. Ее хитиновый грязно-коричневый панцирь разломился надвое, обнажая склизкие зловонные внутренности. Тварь заверещала, начала извиваться, разбрызгивая мерзкую слизь во все стороны, едва не зацепив судорожно сжимающимися жвалами Корсара.
С третьей пришлось повозиться. Не желая повторять судьбу первых двух своих товарок, многоножка начала извиваться кольцами, не давая возможности врагу прицелиться и нанести точный удар. Сталкер выругался. Пришлось отступать, потому что на выручку извивающему гаду подошел пришедший в себя после тяжелого удара главарь. Вдвоем они начали завиваться в кольца, словно исполняя какой-то ритуальный танец. Ритм нарастал, и Неприкасаемый вдруг понял, что они просто-напросто отвлекают его внимание, пока третья тварь, та, которой он пробил панцирь, тихо шурша, подкрадывалась к нему со спины, волоча за собой потроха и выпятив вперед увенчанный острыми шипами хвост.
– Не дождетесь! – прорычал Корсар, развернувшись вполоборота.
Сколопендра замерла, соображая, что предпринять далее. Секундного замешательства сталкеру хватило, чтобы добить раненого врага. Перенося вес на руку, мужчина ударил тварь в морду – прямо в шишку между черными мутными глазами. Под кулаком чавкнуло, и кисть погрузилась в теплую пульсирующую мякоть. Слабо царапнув запястье своего убийцы, многоножка дернулась и затихла.
Сталкер брезгливо стряхнул ее с руки, хотел уничтожить и оставшихся тварей, но вдруг почувствовал, что не может сдвинуться с места – пока разбирался с одним гадом, два других крепко обвили его ноги и уже грызли наколенники. Если бы не защита костюма, то ног Неприкасаемый уже бы не досчитался.
В левой коленке вспыхнула острая боль. Кулаком Корсар перебил мерзкую тварь пополам, отпихнул мертвое тело. Принялся за вторую особь, но не успел. Сколопендра ослабила хватку и быстро переползла на спину своей добыче. Под тяжестью гада сталкер повалился на землю. Завязалась борьба.
Успев схватиться руками за острые крючковатые лапы, мужчина вовремя отвел от своего лица щелкающие жвалы жуткого создания. У самых глаз бессильно клацнули массивные, размером с ладонь челюсти сколопендры. В нос ударил жуткий смрад, влажный и гнилой. Корсар попытался ударить многоножку коленкой, но тварь схватила его за голень, и удар завяз во множестве лап чудища.
Выписывая шипастым хвостом причудливые узоры, сдирая колючками штукатурку со стен и щепки, существо попыталось вновь добраться до лица противника. Корсар захрипел, напрягая все силы, чтобы не дать мерзкому созданию откусить себе голову.