Сергей Коротков – Истребитель (страница 11)
Как всегда, родители встретили сына тепло и ласково. Накормили, расспрашивали об учёбе, делах, семейной жизни. Интересовались, нет ли проблем с деньгами. Как здоровье его, Тани, тёщи, тестя. В общем, обычные дежурные вопросы, какие задают матери и отцы детям.
Потом под предлогом поболтать Никита с братом уединились в спальне, где когда-то жили и спали вместе восемнадцать лет. Обменялись вопросами и ответами интимного характера – мол, как там у тебя с Мариной (подружка Дениса), а мы с Таней так-то. Затем Никита перешёл к главному: о деньгах, о деле. Конечно, он не посвящал родного человека в свои планы и работу, а подвёл так, что брат и не догадался о его мыслях. Просто затаилось у него подозрение, что не чисто всё это, но всегда несерьёзный, взбалмошный Никита шутливо развеял серенькие мыслишки.
Утром, в понедельник, когда жена ушла на преддипломную консультацию, Никита, сделав зарядку и шестьдесят отжиманий, плотно позавтракав, отправился к телефонной будке, хотя ближайшая исправная находилась рядом с домом. Но ведь лишние следы оставлять нельзя!
Только прощёлкал набранный номер, на том конце провода трубка уже витала в воздухе.
– Да, – резко бабахнуло в динамике.
– Это ваш новый знакомый, – шепнул в телефонную трубку Никита, – час оплаты настаёт.
– Говори, мать твою! – еле сдержал себя, чтоб не закричать, собеседник. – Пожалуйста, мужик, земляк, дорогой, говори, кто, где, говори всё!
– И сколько?!
– Говори, ядрёна корень!
– Значит так, – начал Никита, держа под наблюдением двор и секундную стрелку «Омеги», – ещё раз повторяю: 70 миллионов вы переводите на имя…
Он подробно указал адрес, инициалы и сроки оплаты.
– И ещё! – добавил он, следя за временем. – Дамочку не вздумайте нагреть или выкинуть какой-нибудь финт. Угрожать, да ещё ВАМ, я не смею, но могут быть неприятности. Тем более я взял с вас слово. Хоть вы и воры, и в «законе», но я, как честный гражданин, верю вам! Мне тоже верьте: не подведу. Честно говоря, здесь мне подфартило крупно, не всякому такое удаётся… Как я его… круто! Только поймите меня правильно: я боюсь! Связался, конечно… Опасно! Ладно, рискну на свою голову, хотя вы мне пообещали безопасность?!
Последние слова Никита нарочно «играл». Нужно было показать тюфяка, лоховатого парнишку, действительно случайного свидетеля. Показать чувства страха и риска. И это ему, по-видимому, удалось.
– Ждите звонка сразу после перевода, по своему телефону, возле отделения связи номер 26. Ну как, договорились? До свидания!
– А это… мужик?!
Никита повесил трубку и быстро засеменил вдоль дома. Через шесть минут к будке подкатила «девяносто девятая», и из неё выскочили трое верзил в коротких «кожах». Злые и недовольные, они порыскали вокруг, сели, и также быстро, как появились, умчали по улице.
Утром следующего дня нежданно-негаданно ударили позднеапрельские морозы, что не удивительно для Сибири и её коренных жителей. Шуменцы, не дождавшись вскрывшихся на деревьях почек и перехода на летнюю форму одежды, безрадостные сновали по городу в куртках, плащах и шапках всевозможной масти. Особенно рябили в глазах турецкие длинные плащи и чёрные «ушастые» кепки-штамповки той же Турции и Польши. Застывшие на этот раз лужи уже не манили любителей покататься на льду. Шумень ждала тёплого Первомая, предстоящих июньских выборов президента, и новостей из Чечни.
Вести из последней будоражили сердца каждого второго шуменца, хотя от Сибири она очень далеко.
Слухи и сообщения опережали действительность. Федеральные войска потерпели фиаско: где-то в ущелье чеченцы накрыли целую колонну российских мотострелков. Убит (всё-таки) Джохар Дудаев – лидер боевиков и всей чеченской оппозиции. Убит при артобстреле… Нет, при авианалёте… Да нет, скорее всего коллегой Никиты – снайпером, или умерщвлён ультразвуковым сигналом по телефону. Черт его знает! Ладно…
…Застрелен его заместитель, преемник Зандармибов.
Белоруссия воссоединилась с Россией! Как? Опять!..
«Поднимать страну будем с края… С какого? С Хабаровского!» – заявил президент РФ.
В Омске покушение на Михаила Сергеевича (как же, помнится «по России мчится тройка…»). Что? Не покушение?! Да так, выскочил из толпы один мужичок, вмазал Михаилу Сергеевичу с правой. Так его даже не судили, героя!
Лидер либералов обвенчался (это накануне-то выборов!) пышно и богато. С кем? А… это он отметил серебряную свадьбу с супругой!
Сюганов, главный всех коммунистов, выехал в Германию на переговоры с Бундесвером. Зачем? Опять, что ли, 22 июня настаёт?!
Что, опять Чечня? Разоружение?! Конец войне! Сдача в плен? Приказ целым сёлам и районам. Крутые запросы! Ну и что, сдают? Пока нет. Ну, ничего, приползут!
Убит посол России в Гватемале, идут дружественные встречи президентов РФ и Китая, рост доллара приостановился.
А здесь, в Шумени, своё: областной чемпионат по бодибилдингу, субботники, новый прокурор, заказное (якобы) убийство авторитета Дубкова (остальные – его телохранитель, адвокат и зам не в счёт), умышленное устранение предпринимателя Онищенко, взятие банды Мухтарова, свои проблемы и радости.
В 11.00 в отделение связи Ленинского района номер 26 вошли четверо молодых людей из девяти подъехавших к зданию. Все крепкие, высокие, суровые, раскрасневшиеся от торопливой исполнительности, забот и восьмиградусного мороза.
Служащая почты, женщина лет тридцати семи, автоматически подняла голову на скрип двери. Коллеги-смежницы тоже бросили короткие невидящие взгляды на вошедших, как и полдесятка посетителей. Ребята с короткими стрижками, заметными под кепи, оккупировали стойку и взгромоздили на неё кейс-атташе. Раскрыли, сверля взглядами служащих почты и её клиентов. Женщина, стоявшая рядом, ближе всех, ахнула, заметив набитый денежными купюрами дипломат, и поспешила отойти подальше.
По подсказкам «крутых» ребят женская рука за перегородкой кривым дрожащим почерком заполняла бланк перевода.
Через десять минут семьдесят миллионов рублей перекочевали в государственную утробу.
Звонка по радиотелефону парни ждали недолго, но, надо отметить, нервничали они порядком. Народ сновал туда-сюда, время шло, а негодование нарастало. Но вот запиликала в руке одного из них трубка итальянского производства с длинной антенной. Верзила включился в приём.
– Заждались, ребята?! – попытался зло пошутить Денис Топорков из далёкого от почты таксофона.
– Говори… – прорычал от переполняющих бритую голову чувств здоровяк, прижав телефон к уху сильней, чем надо.
– Нужная вам тачка стоит у дома номер 53 по Ленина, во дворе «Шуменского кредита». ГАЗ-24. Замкнута, на сигналке, по-моему. В ней сумка. Интересующий вас объект появится со дня на день, может, уже сейчас. Не знаю этого. За тачкой присматривает паренёк лет шестнадцати, у дороги. Он продаёт газеты. Всё. Остальное на ваше усмотрение. Всё чисто и честно, клянусь!
В трубке раздались гудки. Денис спокойно прошествовал до остановки и через две минуты уехал на городском автобусе, затолкнув в карман платок, через который вёл монолог, и перчатки, которыми держал телефон. Такое простое, таинственное, интересное задание выполнено. Два «лимона» на музыкальный центр лежали дома в ящике. «Вот это братик!» – с восхищением думал Денис, качаясь в салоне автобуса.
А команда покойного Дубкова мчала отрабатывать потраченные деньги и возмещать злость.
Никита долго сидел в гостях у подружки, уже не волнуясь за проведённую операцию. Он весело щебетал с Иринкой, не смея взглянуть в окно на отделение связи и детально вспоминая проверочной звонок на почту. «Бабки» пошли к Наташке!» – подумал он, и от души рассмеялся над плосковатой шуткой симпатичной девчонки.
В последний вторник апреля умер второй из Шуменской «ДЕСЯТКИ». Мягков Олег – из гильдии «новых русских», тридцатичетырёхлетний предприниматель, бизнесмен широкого размаха (авто Шуменского района и смежных районов области). Был убит Никитой весенним тёплым вечером в ресторане «Тура» – новом «газпромовском» заведении, расположенном на девятом и десятом этажах одноимённой гостиницы.
Парень знал на девяносто процентов, что Мягков пойдёт «отлить». На его телохранителей внимания можно не обращать: перекаченные, туповатые, заметно нерасторопные ребята, которые наверняка и стрелять толком не умели с дрожащих от штанг рук. Но в их объятия попадаться не хотелось! При подготовке Никиту видела только официантка ресторана. Но и она умерла от «острого отравления желудочно-кишечного тракта» через час после взрыва, прямо перед оторопевшей экспертной группой. Как известно из детективного кино-литературного жанра – свидетелей не оставляют! Поэтому, несмотря на маскировку и грим, Никита пошёл на это: смерть крашеной блондинки была быстрой.
Из заложенных во все писсуары зарядов сработал один, в контакт спецдетонатора которого поступила моча жертвы. И здесь Никита с особым почтением вспомнил «запасы» покойного киллера Бондаря.
Мягков сразу по прибытию в ресторан (что случилось вопреки плану убийцы) со свитой отправился в туалет. «Шкафы» из мяса и плоти привычно прочесали зал, уборную, раздевалку, бар и помещение кухни и проследили за суетящимися официантами, накрывающими Мягкову столик. Двое без тени смущения последовали за хозяином в туалет. Там преспокойная жертва «истребителя» Топоркова автоматическим движением раскрыла ширинку светлых брюк, высунула своё «хозяйство» и включила спазм, вызывающий поток жидкости мочевого пузыря. Чиркнул в нише писсуара электроразрядом детонатор, и внезапная вспышка взрыва запечатлела расслабленное самодовольное выражение лица Олега Мягкова.