Сергей Коротков – Гонка преследования (страница 60)
Он пока не догадывался, что между ним и Трешем находилось еще одно существо, жаждавшее смерти наемника. Излом по кличке Бурелом, отправленный Болотником в погоню за неизвестным противником, стремительно нагонял добычу, и эта неожиданная очередь из штурмовой винтовки порядком насолила ему, тяжело ранив. Излом издал жуткий нечеловеческий вопль, эхом раскатившийся по Большим Лужам. Шрам дернулся, пальцами угодив в промежуток между лагами, вывихнул большой на левой руке, с трудом унял звездочки в глазах, с болью в кисти и раненой стопе побежал дальше. Ужас сковывал его конечности, ледяным обручем охватил мозг. Треш это или не Треш, ему уже было все равно, лишь бы скорее выбраться из поганых болот и уже на суше, на возвышенности, оклематься и оценить обстановку.
Сталкер на минуту замер, истуканом встав на месте, сжался в комок от жуткого вопля. Очень хотелось включить фонарик, но глухие выстрелы впереди четко дали понять, что делать этого не стоит. Во имя жизни! А еще он вспомнил, что сказал Болотник о Буреломе. Излом! Встретиться с таким уродом в трясинах сталкеру совсем не хотелось. И неважно, друг он ему, со слов знахаря, или недруг, но любоваться видом страшного сильного мутанта в полной темноте казалось занятием идиотским.
Впереди снова послышался стон, недалеко, метрах в двухстах. Не будь там излома, который сейчас выступал на стороне сталкера, Треш с удовольствием бы прострочил эту гнусную тьму из автомата. Но довольствоваться пришлось только кровожадными мутантами, вновь приставшими к нему со стороны трясин. Очередное чудище, похожее на аллигатора, сталкер расстрелял из «Вала» всего в метре от себя. Даже подпрыгнул, испугавшись появления в болотной жиже живого чавкающего бревна. «Болотник расстроится, но давать кушать себя этим тварям я не могу!» Треш пружиной взмыл в воздух, перескочив очередного ползучего гада, попытавшегося залезть на гать прямо перед человеком.
Бледный месяц, вынырнувший на короткое время из сизых облаков, голубоватым светом озарил местный ландшафт. Еле различимо виднелись мутанты, редкие пучки рогоза, гать и неясные очертания излома. Представители фауны резко притихли, а ветерок по-прежнему продолжал шуметь болотным сухостоем. Стон раненого Бурелома стал более явным – видимо, мутант приотстал и начинал сдавать.
Вскоре Треш нагнал его. Излом скорчился на гати, загораживая проход, почти не шевелился и тихонько подвывал, словно брошенный матерью волчонок.
– Бурелом, это я, Треш! – сообщил сталкер на подходе к уродцу. – Я свой, не бойся. Болотник сказал, что мы заодно с тобой.
– У-угу-у-у, – промычал излом, зажимая живот. – Та-а-ам-м-м-м…
Сталкер проследил за рукой-клюкой, указывающей в западном направлении, кивнул.
– Слушай, может, тебе вколоть промедола или дать стероидов каких? – предложил Треш, будто с человеком общался.
– У-у-гу-у…
– Точно? Смотри, не дернись и не обижайся.
Сталкер быстро достал аптечку старого образца, АИ-2, вынул пенал с промедолом и, немного примерившись и все еще боясь реакции мутанта, вколол ему в конечность шприц-тюбик. Бурелом только немного дернулся, клешня на его рабочей руке мгновенно раскрылась и тут же снова сомкнулась.
– Вот так, боец! Терпи. Спасибо за помощь, дальше я сам. Ты это… давай ползи до хозяина… Он поможет. Слышишь?
Излом помотал патлатой головой, дав понять, что не согласен. В тусклом свете месяца сочившаяся из раны в его животе кровь казалась нефтяной смазкой или маслом. Жирная, блестящая, густая.
– Все, я убежал, – бросил сталкер и, переступив излома, подтянувшего конечности под себя, двинулся дальше.
Он бросил прощальный взгляд на восток, боясь увидеть в ночи зарево пожара, но вдалеке только тускло мерцал малюсенький огонек, извещавший о том, что Болотнику и Корсару все-таки удалось потушить пламя. Треш облегченно вздохнул.
Излом издал какой-то клич, похожий на тот, с которым индейцы апачи в старых фильмах устремлялись в бой с ковбоями. Треш не знал, что этот звук, изданный мутантом, отпугивал всякую нечисть болот, прекрасно знавшую Бурелома. Твари притихли, передумав связываться со странной добычей, за которую заступился излом.
«Ну все, сволочь, держись! Теперь между нами никого… Ты мой!» Сталкер прислушался, по звуку шлепания определил примерное местонахождение неприятеля и навскидку послал туда три короткие очереди. Выждал пару секунд и добил магазин, стреляя в сумерки наугад. Затем перезарядился и побежал вперед.
Месяц спрятался за черную тучку, погрузив болота и всю Зону в полную темноту. Ночь снова вступила в свои права…
Пасьют бывшего биатлониста Топоркова Данилы закончился в холмах Каменной гряды. Здесь остановился Шрам, с трудом выбравшийся на сухую землю и решивший держать оборону. Теперь уже до конца! Желательно до конца настырного преследователя. Больше не бежать, не прятаться, потому что уже не было сил, а ран становилось все больше. Пулевое ранение голени вдобавок к измочаленной в капкане стопе дало понять, что бег окончен. Яд гадюки тоже оказывал свое разрушительное воздействие на организм. С новой силой заболело плечо, из раны в щеке во рту появился привкус крови. Наемник стонал; используя средства оказания первой медицинской помощи, бинтовал рану поверх грязной мокрой штанины, ругался отборным матом и часто выглядывал из-за валуна. Он не мог, не должен был пропустить сталкера мимо открытого, хорошо простреливаемого места. Возможно, это был его последний шанс – победить сильного врага, не позволяя подпустить его вплотную.
Треш без сил свалился на пятачок влажной почвы возле густых зарослей камыша и пытался выровнять дыхание, стряхивая с себя тину и пучки болотной травы. Во фляге оказалось мало воды, но сталкер сделал всего два глотка. Всегда драгоценную в Зоне воду нужно беречь, как и патроны. Он проверил оружие и перевалился на другой бок, выпростал из-под себя гранату, еще раз окинул внимательным взглядом местность, тонувшую во тьме.
Где-то в этих холмах должен был засесть противник. Это интуиция сталкера подсказывала ясно. Он сделал бы точно так же. Будучи раненым, смертельно уставшим, в ночи… Не-ет, лезть в дебри Ржавого леса, не отдохнув, не перевязав себя, с врагом на пятках было делом заведомо пагубным, неосмотрительным.
Неприятель явно устроил засаду или лежку. И следит за тропой. Здесь только два открытых участка – прямо и вот там, правее. Значит, один из них, скорее всего, впереди, сразу с гати, враг бдит наверняка. Следовательно, идти сейчас по нему стало опасно. Очень опасно!
Треш осмотрелся, почесал щетину и… принял решение.
Глава 23. Тучи сгущаются
С частыми короткими боями отряд Гроссмана продвигался вглубь Зоны все ближе к цели. Теряя в каждой схватке по бойцу – нужно признать, оставшиеся легионеры подобрались все как один сильные, опытные воины, – отряд вскоре превратился в небольшую группу беглецов. Кроме самого генерала и примкнувшего к нему за окраиной Туманска капитана Харда оставшиеся семь бастионовцев все еще представляли грозную силу против наступавших им на пятки пепеловцев и вояк. Преследователи тоже понесли невосполнимые потери, снизив количество бойцов до девяти, и теперь по боеспособности выглядели равными противнику.
Вертолет майор Бугаенко так и не выделил – ему все еще помнилась ситуация с первой вертушкой, сгинувшей в Зоне по его прихоти. Тогда он получил таких нагоняев от начальства и экспертной комиссии, что использовать оставшуюся винтокрылую машину в личных целях майор никак не мог. И хотя в данной ситуации личная цель выросла в задачу общевойсковую, все же рисковать последним козырем Бугаенко не имел права.
Поэтому без потерянного бэтээра, раненный в руку капитан Скорейко с горсткой своих бойцов и пепеловцев теперь не представлял для противника смертельной угрозы, попав в те же условия, в которых легионеры пребывали с самого начала. Оставалась надежда на другие группировки, которые в случае своевременного подхода разрешили бы исход операции, но пока помощи ни от кого не поступало. Скорейко сейчас в полной мере осознал, что значит быть одному, без друзей и связей. Наверное, примерно так себя ощущал Корсар, оказавшийся один, загнанный в угол. Скорейко упал духом, кусая в кровь губы. Оно и правильно – нечего было пургу гнать на всех подряд и гонять по Зоне вольных сталкеров и прочих бродяг. А сейчас, когда жареный петух клюнул, созывать на подмогу этот народ оказалось делом стремным.
Ладно, хоть «Пепел» встал рядом! И то это заслуга Треша, благодаря которому произошло временное объединение двух самых сильных кланов Зоны против третьего весомого врага. Останутся ли эти отношения такими же и дальше, капитан не знал, но поймал себя на мысли, что не прочь в будущем поработать с пепеловцами вместе. Тем более у него там имелся товарищ – надежный и верный Аперкорт.
И этот товарищ не бросил его и теперь, в трудную минуту противостояния с фанатиками…
Очередная стычка с легионерами обещала затянуться и вызвать более ощутимые потери среди вояк, кабы не подоспел квад Аперкорта, все же догнавший группу Скорейко.
– Ты же старшим определен?! – в пылу боя кричал в гарнитуру «Кенвуда» капитан. – Какого черта приперся сюда? Твое дело командовать.