Сергей Королев – Краткая история экономических учений в фокусе теории права (страница 1)

С.В. Королев

Краткая история экономических учений в фокусе теории права. Монография

S.V. Korolev

SHORT HISTORY OF ECONOMIC DOCTRINES INTHE FOCUS OF LEGALTHEORY

Monograph

Moscow

YUSTITSINFORM

Korolev S.V.

Short history of economic doctrines in the focus of legal theory: monograph / S.V. Korolev. – M.: Yustitsinform, 2017. – 464 p.

The monograph deals with evolution of basic schools of economic thought as contrasted with legal theory. Special attention is given to confrontation of basic legal principles (equality, justice, rule of law) with leading dogmas of classical economic theory (market self-adjustment, freedom of enterprise, etc.). The author concludes that the basic legal principles are more correlated with non-orthodox economic teachings (Marxism, Institutionalism) as compared with dominant dogmas of «economics».

The book is intended for students and postgraduates studying law, economics and sociology.

Key words: economic theory, legal theory, basic principles of law, equality, justice, rule of law principle, market self-adjustment, freedom of enterprise, nonorthodox economic doctrines.

© LLC «Yustitsinform», 2017

Введение

Ученые – это люди, имеющие е голове метафизические идеи, которые ими либо скрываются, либо нет. Одни из них в глубине души хотели бы проверить существование Бога, а другие желали бы, напротив, удостовериться, что Бога не существует. Одни хотели бы утвердиться в признании детерминизма, другие, наоборот, удовлетворились бы сознанием, что миром правит случай. Каждый сходит с ума по-своему, у каждого есть своя идея-фикс, и согласно этому каждый производит свои собственные теории.

Статус экономической науки как «царицы» общественных дисциплин неэкономистами обычно воспринимается как аксиома. Престиж экономической науки высок не только в рамках научного сообщества, еще выше этот авторитет среди профессиональных политиков, от которых зависит жизнь, а простых граждан. Однако автор этих строк ставит под сомнение научный смысл термина «экономическая наука», по крайней мере в единственном числе.

Дело в том, что под аморфную вывеску «экономическая наука» можно подвести несовместимые концепции: например, монетаристскую традицию в духе Чикагской школы и концепцию национального дивиденда Клиффорда Дугласа. Внутри ортодоксального сообщества «ученых-экономистов» проблема решается просто: все неортодоксы либо игнорируются, либо оказываются объектами насмешек. Все это заставляет так или иначе оглядываться на постулаты т. н. классической экономической теории, когда речь заходит о вопросах экономического порядка. Как раз один из таких «вопросов» в значительной степени представляют собой публичные финансы, рассматриваемые с точки зрения теории публичного права или – в конечном итоге – в контексте теории неотчуждаемых прав человека.

Для ортодоксальных экономистов – за редким исключением – вообще не существует независимой (от экономики) юридической проблематики. Для них существует лишь экономическая рациональность, или целесообразность. Впрочем, бывают крайне продуктивные исключения. Достаточно в этой связи упомянуть эпохальный труд институционалиста Джона Коммонза «Правовые основы капитализма»[1]. Но с другой стороны, Коммонза лишь с натяжкой можно отнести к экономической ортодоксии. Для него юридическая практика чисто объективно, через свои конвенционные, нормативные характеристики, оказывает определяющее влияние на пути развития капитализма. К сожалению, подобный подход не разделяется экономической ортодоксией.

Более того, некоторые ортодоксы стремятся все (sic!) социальные науки, включая право, свести к системе экономических категорий и фикций вроде homo oeconomicus, принципа «предельной полезности» и т. п. Это симптоматическое явление внутри самой экономической науки получило название «экономический империализм».

Речь идет об экономической школе, которая стремится маргинализовать остальные области не только экономического, но вообще социального знания. К счастью, экономисты – люди очень разнообразные, поэтому некоторые из них рассматривают «достижения» экономического империализма в терминах психиатрической больницы[2]. Экономический империализм тем более опасен, что он способен незаметно привести к дезориентации представителей других социальных наук, прежде всего юристов, которые под гипнозом экономических принципов порой утрачивают собственные юридические ориентиры.

Общая, или сквозная, методология данной монографии предполагает, прежде всего, контекстуальный подход, характерный для американского прагматизма и предполагающий принципиальный отказ от следования предзаданным принципам и аксиомам. Это, впрочем, не означает претензию автора на стерильную объективность и отсутствие каких-либо нормативных установок. Указанный контекстуальный подход принял форму того, что можно определить как персоналистский метод. Это означает, что исследование построено как своеобразный каталог персоналий, в котором представлены, на наш взгляд, наиболее значимые для экономической науки мыслители, а не отдельные (деперсонифицированные) экономические проблемы.

Обращению к такому методу вызвано тем обстоятельством, что в творчестве большинства корифеев экономической науки очень сложно отделить строго экономические воззрения от политических, социальных и, самое главное, мировоззренческих установок. Разумеется, такая направленность монографии сильно релятивирует самостоятельность экономической теории, стирая грани между нею и другими общественными науками. Однако, строго говоря, персоналистский метод не является чем-то абсолютно новым. Его можно рассматривать как разновидность идеографического метода, разработанного представителем неокантианства Генрихом Риккертом специально для гуманитарных наук.

Среди авторов, представленных в рамках первого раздела, следует выделить труды меркантилистов (В. Петти, П. Буагильбер), классиков (А. Смит, Д. Рикардо, Т. Мальтус). Второй раздел представлен трудами диссидентов (Ж. Ш. Сисмонди, К. Сен-Симон, П. Ж. Прудон), «научных социалистов» (К. Родбертус, К. Маркс) и маржиналистов (Г. Госсен, Л. Вальрас, К. Менгер. А. Маршалл). Следует отметить, что данный выбор во многом предопределен каталогами традиционных учебников по истории экономической мысли. Особое значение при работе над первым разделом имели учебник по истории экономической мысли под редакцией В. С. Автономова и др., учебник Я. С. Ядгарова и классический труд французских экономистов Ш. Жида и Ш. Риста «История экономических учений». Большую роль при подготовке монографии сыграли также индивидуальные и коллективные монографии современных экономистов, посвященные анализу эволюции экономической мысли. Здесь следует отметить таких исследователей, как М. Блауг, М. Добб, Э. Стрейсслер.

Меньше в экономической науке разработана проблематика третьего раздела, где рассматриваются гетеродоксальные учения, т. е. «отреченная литература», так или иначе призывающая к смене экономической парадигмы. Здесь, строго говоря, заканчивается территория «экономике» и начинается «ничейная зона» между экономической наукой, социологией, политологией и юриспруденцией.

В рамках третьего раздела автор исследования рассматривал работы Г. Джорджа, С. Гезелля, Р. Гольдшайда, К. Дугласа, труды основателей институционализма Т. Веблена и Д. Коммонза и концепцию конвенционной экономики Д. М. Кейнса. Учение последнего автора уже post mortem против его воли было «интегрировано» в экономический mainstream. Однако мы не думаем, что Кейнс является представителем экономической ортодоксии, т. е. «кейнсианцем» в духе профессора Хикса. Более того, среди экономистов Кейнс – один из наиболее юридических мыслителей. Здесь с ним может поспорить только упомянутый выше Джон Коммонз.

При рассмотрении многих проблем экономической мысли автор исследования затрагивает различные вопросы теории права, истории государства и права, а также теории конституционного и административного права. Здесь автор исследования опирался на труды таких зарубежных и отечественных ученых, как С. А. Авакьян, А. С. Автономов, И. А. Бачило, A. Б. Венгеров. Г. А. Гаджиев, Г. Еллинек, О. фон Гирке, B. Г. Графский, В. Е. Гулиев, X. Кельзен, С. А. Комаров, М. А. Краснов, П. Лабанд, Е. А. Лукашева, В. И. Лысенко, A. В. Малько, Л. С. Мамут, Н. И. Матузов, М. Н. Марченко, B. С. Нерсесянц, А. В. Оболонский, Б. А. Страшун, Б. Н. Топорнин, Т. Я. Хабриева, Ю. Хачек, А. И. Черкасов, В. Е. Чиркин, Ю. Л. Шульженко.

Раздел I

Меркантилисты и классики

Глава 1

Эпоха меркантилизма и физиократы

§ 1. Меркантилисты Англии и Франции как финансисты par excellence

Историю ортодоксальной экономической науки в известном смысле можно рассматривать как опыт теоретического преодоления меркантилизма, по крайней мере вплоть до т. н. кейнсианской революции, которая в какой-то степени представляет собой рецепцию меркантилистского наследия. От экономической науки необходимо отличать экономическую политику, которая тесно переплетается с политикой в области финансов. Можно утверждать, что у экономической и финансовой политики всегда были некие общие ориентиры, нередко независимые от постулатов экономической науки.