Сергей Кормилицын – Сталин против Гитлера: поэт против художника (страница 42)
Штрассер, Отто (10.09.1897-27.08.1974) – один из руководителей НСДАП. В начале 20-х участвовал в социал-демократическом движении. В 1925 году вступил в НСДАП. Активно выступал за развитие социалистического элемента национал-социализма. С 1926 года руководил всей национал-социалистической пропагандой в Северной Германии. В 1930 году был исключен из НСДАП за «пропаганду демократии и либерализма». Организовал так называемый «Черный фронт» – Союз революционных национал-социалистов, – но провалился на сентябрьских выборах 1930 года и вскоре покинул Германию. Активно критиковал гитлеровский режим.
Полиция пришла к выводу, что речь идет все-таки о самоубийстве, однако слухи ходили самые разные. Рудольф Гесс, скажем, считал, что Гели убили, причем сделал это кто-то из соперников Гитлера. А Отто Штрассер и вовсе обвинял Адольфа в том, что убийца – он. По крайней мере, в книге «Гитлер и я» он цитирует интригующую беседу со своим братом Паулем, состоявшуюся весной 1936 года. ««Только подумать, – проворчал Пауль однажды вечером, – что Грегор однажды удержал Гитлера от самоубийства». – «Когда это было?» – спросил я несколько рассеянно. Пауль замкнулся, а потом продолжал тихим голосом: «После убийства его племянницы Гели». Вот тут я завелся: «Это тебе тоже рассказал Грегор?» Пауль кивнул: «Я поклялся хранить это в секрете. Грегор провел трое суток с Адольфом, который вел себя как сумасшедший. Грегор сказал мне, что он застрелил ее во время ссоры, вероятно, не осознавая, что творит. Вскоре после убийства Гели он хотел покончить с собой, но Грегор помешал ему». Мне хотелось выяснить другие подробности. «Ты знаешь, кто был там во время убийства, и как это случилось?» «Я ничего больше не знаю. Грегор мне ничего больше не говорил. Он рассказал мне это во время приступа глубокой депрессии, и я хранил тайну все время, пока он был жив»». Дальше в беседе шла речь о том, что Гитлер остался безнаказанным лишь благодаря наличию сторонников в мюнхенской полиции и среди высоких чинов баварского правительства. Так, Франц Гюртнер, министр юстиции Баварии, поддерживал НСДАП и вполне мог распорядиться не заводить уголовного дела.
Штрассер Грегор (31.05.1892—30.06.1934) – один из руководителей НСДАП, член левого крыла партии, сторонник ее социалистической ориентации. Пока Гитлер находился в заключении, фактически был лидером НСДАП, пытался захватить власть в партии, назначив на ключевые посты своих ставленников. Требовал изменения партийной программы в социалистическом духе, что вызывало неудовольствие Гитлера, боявшегося лишиться поддержки крупных промышленников, активно «подкармливавших» партию. Потерпел поражение в партийной дискуссии и был вынужден отказаться от своих требований. С 1926 по 1928 год – имперский руководитель пропаганды. Затем – гауляйтер Нижней Баварии. В 1932 году после ссоры с Гитлером ушел в отставку со всех партийных постов. Убит во время «Ночи длинных ножей».
В подтверждение истинности рассказа брата Отто Штрассер приводит свидетельство некоего отца Панта – мюнхенского священника: «Это был я, кто похоронил Ангелу Раубаль. Они сделали вид, что она совершила самоубийство. Я никогда не позволил бы захоронить самоубийцу в освященной земле. Из того факта, что я похоронил ее по христианскому обычаю, вы можете сделать выводы, которые я не могу вам сообщить».
Гюртнер, Франц (26.08.1881-29.01.1941) – юрист, государственный деятель, доктор гонорис кауза. Симпатизировал НСДАП. С апреля 1922 года – министр юстиции Баварии. На процессе над участниками «Пивного путча» добился для них относительно мягкого приговора. С 1932 года – министр юстиции в правительстве фон Паппена. С приходом Гитлера к власти сохранил свой пост. Скоропостижно скончался в 1941 году. По одной из версий, был устранен агентами тайной полиции, так как слишком много знал об официально не разглашаемых эпизодах биографии Гитлера.
В принципе, версия Отто Штрасера может быть не столь уж и далека от истины. Дело в том, что Гитлер совершенно определенно страдал расстройством психики, свойственным для большинства бывших фронтовиков – посттравматическим стрессовым расстройством. Современные медики считают, что оно не минует почти 90 % участников вооруженных конфликтов, и проводят специальные реабилитационные курсы, однако в начале прошлого века ни о чем подобном не могло идти и речи. Одним из проявлений этого расстройства вполне может быть склонность к нервным срывам, чрезмерная вспыльчивость, которая, в сочетании с привычкой решать все проблемы при помощи оружия, приводит к самым трагическим последствиям.
Посттравматический стрессовый синдром – комплекс психических нарушений, возникающих в результате длительного или кратковременного пребывания в экстремальной ситуации. ПТСС представляет собой болезненные состояния, возникающие через некоторое время после психической травмы. Очевидные признаки ПТСС – бессонница, снижение самоконтроля, повышенная агрессивность, неадекватность восприятия окружающей реальности. Страдающих этим расстройством могут посещать кошмарные сновидения, возвращающие к событиям экстремальной ситуации. В результате человек находится в постоянном напряжении, которое невозможно снять обычным путем. Повышенная агрессивность может проявляться в чрезмерно острой реакции на какие-то высказывания, ключевые фразы, вызывающие ассоциации с пережитым, бытовые конфликтные ситуации.
Как бы то ни было, а смерть Ангелы Гитлер пережил очень тяжело. Спустя много лет после ее похорон он скажет: «В моей жизни одна только Гели внушала мне подлинную страсть. У меня никогда раньше не возникала мысль жениться на Еве Браун. Единственная женщина, с которой я мог бы связать свою жизнь супружескими узами, была Гели». Комнату Ангелы Гитлер превратил почти в святое место, в усыпальницу, запретив кому бы то ни было туда входить. Исключение делалось для служанки, которая каждый день ставила в комнату букет свежих хризантем.
Впрочем, смерть любимой женщины отнюдь не сделала его монахом.
Журналисты нашли сына Адольфа Гитлера[99]
Сенсационная новость пришла из США: чешский журналист Владимир Фалтинек из журнала «Гром» при помощи американских и японских коллег нашел сына Адольфа Гитлера, который подтвердил факт своего происхождения официальными документами. Фалтинек заявил, что потомок Гитлера живет в Индианаполисе, штат Индиана. И кроме него этот факт могут подтвердить японский и американский журналисты. По его словам, на контакт с журналистами сын Гитлера вышел сам: устал жить почти 60 лет во лжи и страхе. Как заявил Фалтинек, они долго сомневались: не самозванец ли этот человек или, чего хуже, сумасшедший. Однако господин Вернер Герман Шмедт предъявил фотографии. С отцом. Отец и мать рядом. Есть и свидетельство о рождении.
Кроме того, Вернер официально заявил, что готов сделать анализ ДНК, чтобы доказать – он на самом деле сын Гитлера. Но для анализа, по его словам, нужны и клетки его отца. Вроде бы в Москве, в бывшем КГБ, хранится череп Гитлера. Если правительство Касьянова даст Вернеру гарантии безопасности, он готов приехать в Россию на несколько дней. При рождении мальчик получил имя Вернер Герман Шмедт, а напротив имен родителей стоят только инициалы. Отец – Г. Мать – Р. Родился он 23 февраля 1929 года в Берлине, где и жил с мамой – Гели Раубаль до 1931 года, пока она не покончила жизнь самоубийством. Потом его воспитывали многочисленные няни, в Германии и Австрии. Все оплачивал отец – Адольф Гитлер. Он навещал сына каждый месяц, иногда и чаще.
Когда родился мальчик, Гитлер не просто признал отцовство, но и при каждой встрече с сыном постоянно говорил, чтобы тот называл его только папой. Гитлер любил сына и очень боялся за него. Он сам объяснил мальчику: никто не должен знать, что тот его сын. Ребенка фюрера могли украсть или убить. Поэтому Вернеру и дали фамилию Шмедт. Когда мать умерла, Вернеру было всего два года. По официальной версии, Гели Раубаль покончила жизнь самоубийством. Гитлер же объяснял ее смерть другими причинами. Мол, у нее был маниакально-депрессивный психоз. Сын и отец встречались часто. Если Гитлер мог, он оставался ночевать в том замке или доме, где жил Вернер. Мальчика ведь каждый месяц перевозили из одного места в другое в целях безопасности. Самое яркое воспоминание Вернера – подарок отца на день рождения: Гитлер на 10-летие подарил Вернеру коня, которого фюреру преподнес Муссолини. В 1940 году состоялась последняя встреча Гитлера с сыном. Отец сказал, что идет война и они несколько лет не будут видеться: «Скоро наступит тот час, когда я дам тебе все, что пожелаешь».
В 1944 году Вернера увезли во Францию. А няню и весь персонал расстреляли. Гитлер понимал, что конец близок, и хотел спасти мальчика. Семь лет Шмедт колесил по Европе. И только весной 1951 года уехал жить в США.
У Адольфа был широкий круг почитательниц, общения с которыми он не прерывал несмотря ни на что. Это были дамы зрелого возраста, о сексуальных отношениях с которыми говорить затруднительно как в силу возрастного различия, так и в силу их положения в обществе и, следовательно, страха за репутацию. Однако некие куртуазные отношения их с Гитлером связывали: им нравилось покровительствовать молодому политику, появляться в свете в его обществе. Их забавляла пылкость его речей и в то же время светскость его поведения. За то, что Гитлер служил их любимой игрушкой, они платили ему не только сердечной привязанностью, но и вполне реальной помощью. Полный список имен этих покровительниц теперь уже, пожалуй, не составить, но известно, что среди них были: Хелена Бекштайн – супруга чрезвычайно состоятельного владельца фабрики музыкальных инструментов, княгиня Кантакузен – жена известного мюнхенского издателя Брукмана, госпожа фон Людендорф, благодаря которой Гитлер стал вхож в военные круги, госпожа Хоффман, на квартире которой происходили конспиративные встречи гитлеровского движения, госпожа Зайдлиц, на деньги которой первоначально издавался «Фелькишер Беобахтер» – партийная газета НСДАП, и многие другие. А с невесткой культового для Гитлера композитора Рихарда Вагнера – Винифред – его связывали и вовсе теплые отношения. Эта дама зрелого возраста «купилась» на обходительные манеры Гитлера и считала, что он тайно влюблен в нее. Гитлер же просто любил музыку Вагнера, а связями его невестки пользовался для того, чтобы быть принятым в высокопоставленных кругах. Тем не менее Винифред вспоминала впоследствии: «Мы с Гитлером восхищались друг другом», – называла его уникальным человеком и сохранила самые теплые воспоминания о нем. Мало того, книга «Моя борьба» написана на бумаге, которую приносила Гитлеру в тюрьму именно Винифред Вагнер. Впрочем, все так и закончилось не начавшись: оба они сохранили друг о друге самые теплые воспоминания, но не более.