Сергей Кормилицын – Сталин против Гитлера: поэт против художника (страница 32)
Гофман, Генрих (12.09.1885-16.12.1957), – личный фотограф Гитлера, профессор. С Гитлером познакомился в начале 20-х годов. Вскоре стал его постоянным спутником. Долгое время был единственным фотографом, которому разрешалось фотографировать Вождя в неформальной обстановке. В 1947 году приговорен к 10 годам тюремного заключения.
В планах Адольфа Гитлера была даже всегерманская кампания против курения, запланированная им на послевоенное время. «По вине прежнего командования сухопутных войск мы в начале войны первым делом стали выдавать солдату столько-то и столько-то сигарет в день, – сетовал он во время застольной беседы в Ставке. – Но как только наступит мир, с этим надо будет кончать. Валюту нужно тратить на что-нибудь полезное, а не на импорт яда. А начну я с молодежи. Ей нужно будет только сказать: не берите пример со стариков, и все будет в порядке. Я потерял столько выдающихся людей, которые отравили себя табаком! «Старый господин»[64], Дитрих Экхарт, Троост! Гофмана я тоже потеряю из-за этого».
Экхарт, Дитрих (23.03.1868-23.12.1923), – журналист, поэт, один из основателей НСДАП. Автор многих партийных песен НСДАП. Соредактор газеты Voelkischer Beobachter. Один из близких друзей Гитлера. Гитлер называл его «учителем» и оценивал его вклад в дело национал-социализма как бесценный. Умер от инфаркта.
Троост, Пауль Людвиг (17.08.1878-21.03.1934), – архитектор. В 1930 году перестроил мюнхенский дворец Барлов – так называемый «Коричневый дом». Разработал проекты многих общественных зданий гитлеровской Германии. Гитлер преклонялся перед его талантом, называя Трооста величайшим архитектором современности. В 1933–1934 годах – фактически диктатор в области архитектуры.
Завершая этот небольшой раздел, стоит отметить, что все сказанное выше – не попытка Гитлера обелить себя и предстать перед зрителями лишенным пороков. Воспоминания его современников позволяют утверждать, что это действительно так. Гитлер не прибегал к искусственным стимуляторам. Они практически не были ему нужны. Судя по манере его поведения, по принимаемым им решениям, его главным «наркотиком» был адреналин.
Галлюциногенные растения и психоделические препараты[65]
Хорошо известно о страсти Гитлера к магии, оккультизму, языческой истории древних германских и нордических племен. Большую роль в судьбе Адольфа Гитлера сыграла эпическая поэма «Парсифаль» Вольфрама фон Эшенбаха, по мотивам которой Рихард Вагнер написал одноименную оперу./…/
Книга «Парсифаль» фон Эшенбаха явилась поводом к сближению между Гитлером и владельцем венского книжного магазина Эрнстом Претцше, сыгравшим важную роль в «духовном» становлении юного Адольфа.
Претцше вырос в немецкой колонии в Мехико. Отец этого странного человека – оккультиста, алхимика и астронома – держал аптеку, а в свободное время отдавался изучению верований и магических ритуалов ацтеков. По возвращении на родину Претцше-младший стал ярым сторонником вагнеровского пангерманизма.
Претцше объяснил Гитлеру, как читать в «космической хронике» без применения черной магии. Он и посвятил его в теорию секретного «чтения» посредством священного кактуса ацтеков пейотля. Проведя большую часть своей жизни в Мексике, Претцше рассказал Гитлеру о мифологии ацтеков и магических свойствах пейотля, открывшего ацтекам способность к ясновидению. Гитлер решил начать свое проникновение в высшие сферы самым коротким путем – через наркотик. Но Претцше не спешил давать ученику пейотль, он считал, что прежде, чем тот примет наркотик и приступит к познанию трансцендентных реалий Грааля, нужна определенная подготовка: воспитание концентрации, медитативная практика, контроль над эмоциональной жизнью, усмирение вожделений. Приблизительно в это время, в Мюнхене, будущему фюреру посчастливилось познакомиться с потомственным травником Гансом Лодцем.
Лодц был тем человеком, который, по просьбе Гитлера, приготовил ему настой из полученного от Эрнста Претцше пейотля. В Вахау, что расположен в окрестностях Мюнхена, у вод Дуная, вдали от городского шума, в хижине отшельника Ганса Лодца, Адольф Гитлер, приняв средство, расширяющее сознание, совершил свой первый трансцендентный trip. Прошедший эзотерическое обучение у Претцше, он понимал, что при подобных опытах необходим строгий контроль над сознанием, так как неизбежная его трансформация подвергает человека риску полного растворения в потоке трансцендентного, другими словами, риску уничтожения самоидентификации.
Соединяясь с трансцендентным разумом, человеческое бессознательное открыто для получения состояния, которое можно назвать «благодатью». Визионеру в его путешествии все грезится исключительно «новым» и «удивительным». «Это абсолютное создание себя заново», считал Олдос Хаксли. Духовное восприятие имевшего несомненные медиумические способности Адольфа Гитлера посредством мескалина открыло ему «двери восприятия», но это состояние будущего фюрера благодатью назвать было нельзя. Напротив, видения Гитлера, контролируемые его могучим, но психопатическим разумом, были направлены на определение своей роли в истории человечества. Ему открылись фрагменты своих предыдущих реинкарнаций. Это была небесная мифология: символическое отражения далеких событий Средневековья, связанных с поисками Грааля.
Когда-то, при первом прочтении «Парсифаля», Гитлер был удивлен, что в нем содержатся явные и скрытые ссылки на реинкарнацию. Он полагал, что христианское наследие, как и вся иудо-христианская культура, чуждо идее перевоплощения, что законы кармы являются исключительной прерогативой восточных религий: индуизма, буддизма и т. д.
Посредством мескалина Гитлер понял, что книга фон Эшенбаха – это посвятительный документ громадной магической силы, он осознал пророческий пафос и оккультную сущность «Парсифаля». Другими словами, Адольф Гитлер в романе о Граале видел некое пророческое предсказание событий, которые произойдут в XX веке. Гитлер верил, что все персонажи века IX воплотятся в ином физическом теле в веке XX. А самого себя он ощущал наследником рыцаря Грааля. Между тем в своих мескалиновых видениях, которые стали для него своего рода руководством к действию: созданию нацистской неоязыческой мифологии с элементами христианских реалий и образов, Гитлер был воплощением и другой исторической фигуры, он принял облик вагнеровского Клингзора (Ландольфа Капуанского). Ландольф Капуанский – демоническая фигура, маг, Антихрист. Так чаша Грааля, кубок, из которого в последний раз перед смертью пил Христос, «в руках» Гитлера превратилась в чашу Антихриста.
В больном сознании Гитлера перемешались прошедшее, настоящее и будущее. То, что, являясь результатом психоделического опыта, составляло единое гармоничное целое во времени, в культуре и мировосприятии индейцев, в идеологии нацизма приобрело зловещую окраску психопатологического: расщепление индивидуального сознания в космическом трансцендентном разуме мирового зла и вселенского безумия.
Секрет гитлеровского проникновения в оккультный мир – это магические практики, основанные на мескалиновом опыте. То, что мы называем преступлениями нацизма «против человечества и человечности», по сути своей – ритуальные обряды. Концлагеря и газовые камеры: «окончательное решение еврейского вопроса», уничтожение цыган, разного рода этнические и иные чистки – все это – не что иное, как человеческие жертвоприношения, массовые ритуальные убийства. Подобно ацтекам, герб которых украшал орел, сидящий на кактусе пейотль, нацисты с двуглавым орлом, свастикой и другими магическими символами типа эмблемы СС, состоящей из двух рун, приносили жертву жаждущим крови богам. Это германское неоязычество, основанное на нордической мифологии и кровавом культе ацтеков. Все это – превратно понятая модель мира исконных месоамериканских народов, культура которых во многом обусловлена потреблением психоделиков, в частности мескалина.
Трубка «Герцеговины» и «коричневая водка»
Сталин, в силу своего происхождения и особенностей горского менталитета, таким аскетизмом в отношении стимулирующих средств не отличался. Любил он и покурить, и выпить, недаром трубка специфической формы «бент биллиард», зажатая в его покалеченной от рождения руке, сопровождает «отца народов» даже на официальных портретах. Причем, что интересно, трубочного табака он не то чтобы не признавал, но просто не курил, предпочитая «потрошить» папиросы «Герцеговина Флор», выпускавшиеся на ленинградской табачной фабрике № 1, той, что раньше называлась «Лаферм», а после революции стала носить имя наркома Урицкого. Нет, ему, разумеется, регулярно дарили трубочный табак самых разных сортов, так что врать, что, де, вождь его не курил никогда, не буду. Но, по свидетельствам современников, в пепельнице на сталинском рабочем столе постоянно можно было видеть несколько «убитых» папирос.
По чести сказать, не знаю, правда это или просто очередная легенда, но рассказывают, что папиросы, сделанные специально для вождя, отличались от тех, что поступали в розницу: в обычные гильзы набивалась особым образом ароматизированная табачная смесь из специально подобранных сортов табака. Да и нарезка отличалась от обычной, сигаретной, была крупнее, специально под трубку. Странно, правда, почему вождь предпочитал потрошить папиросы, а не заказывать табак, что называется «россыпью». Тут ответов может быть масса. Например, самый простой: две папиросы – это ровнехонько одна набитая трубка. Так что не нужно думать, сколько забить табаку.