Сергей Комаров – Взлом мышления (страница 14)
Рефлекторно-инстинктивная система внимания интересна тем, что в голове уже появился интеллектуальный объект, животные уже стали думать сложно о вещах. Себя они не воспринимают, они делают из себя центр мира. Поясним…
Не воспринимая себя от слова совсем млекопитающее фокусируется на объекте с целью утолить свой интерес, жажду. Вся фокусировка, создание модели объекта имеет незамысловатую цель – утоление инстинкта. Вокруг существа крутится солнце, вся галактика существует только ради него, ему лишь нужно найти инструмент, чтоб завладеть чем-либо. Я возможно «перебарщиваю», конечно же млекопитающее не мыслит сложными категориями. Если рептилия нам дала систему внимания, определила фокус, то млекопитающее направило его в сторону утоления своей жажды.
Савельев, повторюсь, назвал эту жажду односложно – «Хочу», а лимбику назвал «Капризным ребёнком». Эти метафоры понятны только тогда, когда мы знаем механизм.
Сказать, что всем движет секс – возникнут вопросы, передача гена – вы не поверите, власть – возникнет противоречие, любопытство – запутает вовсе. Инстинкты лимбической системы разделили от непонимания первопричины, теперь эта идея уже засела у вас в голове.
Желание – это эволюционное средство заставить существо регулярно достигать определённой цели. Инстинкты у нас появились как результат эволюционного соперничества. Уже от рептилий у нас был инстинкт размножения, любопытства, у млекопитающего он просто гипертрофирован.
Мы еще поговорим о желаниях более научно, про мезолимбический путь, про полосатое тело может быть скажем, про дофамин и другие гормоны. Нам нужно идти от простого к сложному, другой путь не даст понимания. Если мы сейчас будем говорить о привычках, что этот слой сделал их возможными, что существуют механизмы, то мы уйдём от темы.
Лимбика – это Хочу в эту же секунду!
Млекопитающее не обладает навыком планирования.
Всё должно крутиться вокруг существа, эгоцентризм в действии.
Это вам подарок от эволюции, мы от него не избавимся.
Какое слово в детстве вы слышали чаще других?
Не «Надо» ли это?
У каждого из нас жёсткие рамки, которым мы должны следовать. Это нас не удивляет. На фоне этого всю историю человечества появляются «дети цветов»69, маргиналы, анархисты, другие представители контркультур. Складывается ощущение, что каждого из нас культура ставит перед фактом, что мы не можем найти себя, что мы идём вразрез со своими истинными желаниями.
Что за истинные желания? Никто не видел их?
Мы – социальные животные. Мы создали культуру и культура нами управляет? Вполне возможно. Но не в нашей природе этого желать? Мы не создаём вымышленную модель, идеального человека, мы смотрим на вполне реальных представителей нашего рода.
Мы любим абстрагироваться от фактов, а ведь мы сами создали культуру. Я не про то «мракобесие», которое иногда проявляется в XXI веке. Гипотезы о том, что прилетели пришельцы и создали нашу цивилизацию сумасбродны, это можно лишь посмотреть на экране кинотеатра, вроде фильма «Вечные» от Мarvel. Наши предки сами стали объединяться в группы, деревни и города не только по потребности в защите, но и по потребности в утолении инстинкта. Также и мозг менялся, мы говорили о том, что отделы связанные с социализацией увеличились. Наши предки уже были довольно социально адаптивными, мы этот «инстинкт» преувеличили стократно. Социализация – это не просто модное слово, это инстинкт, мы жаждем быть в группе, мы негативно воспринимаем отторжение, большинство наших мыслей связаны с социумом. Мы взяли оливковую ветвь эволюции только благодаря этому инстинкту, мы не лучшие изобретатели, мы не обладаем смертоносным оружием, мы находим решение только в кооперации.
Надо – это именно инстинкт, а не моральное обязательство.
Ничего высоконравственного в инстинктах нет и искать не стоит.
Наши желания родом из тяжёлых времён, мы – наследники лучших. Мало сказать, что мы хотим влиться в социум и понимать свою роль. В каждом человеке есть нечто, что Ницше назвал «Воля к власти». Модно критиковать Ницше, Пинкер в своей книге высказался:
Неравное противостояние…
Хочу Х Надо.
1. Лимбика воспринимает всё, как ресурс к утолению инстинкта. Желания млекопитающего внутри нас эгоцентричны, у человека же они зачастую проявляются в потребности к восхищению. Не понятно? Мы не хотим много половых партнёров – мы хотим, чтобы об этом узнали. Мы не хотим машину в 20 раз дороже вашей – мы хотим, чтобы вас обсуждали. Мы не хотим 5 раз в неделю тренироваться – мы хотим, чтоб вам оборачивались вслед. Все желания лимбической системы с формальной логикой не дружат, а зачастую и противоречат друг другу.
2. К счастью, мы не млекопитающие. Хотя, смотря на некоторых людей, в этом можно и усомниться. Примат внутри нас желает примкнуть к группе, выполнять роль и при любой возможности занять место повыше. Мы сейчас не говорим о психологических ограничениях отдельных людей и не рассуждаем в разряде примеров, нами всеми движет «Воля к власти». Не всегда этот инстинкт легко заметить, мы его скрываем тщательней других.
3. А вот что не найдёшь – это совершенно новый инстинкт неокортекса. Совершенный аутсайдер, вещь которая непонятна никому и вы из-за неё взяли эту книгу. В поведении человека не всегда читаются инстинкты, ведь два предыдущих пункта не объясняют всего многообразия мыслей внутри вашей головы. Об этом любят говорить, как о высших функциях, Павлов ради объяснения этого выделил среди людей «Мыслителей». Не случайно же мы разобрали теорию МЕМов и то, что наш мозг высвободил потенциал, что в нашей голове поселились идеи. Мы можем получать удовольствие от абстрактных идей, от изучения чего-либо, это в новинку для биологического вида. А как это называется, когда ты получаешь удовольствие, когда подкрепляется поведение? Если мы будем говорить о конкретике – это привычка или если обобщая – это инстинкт.
Наш аутсайдер, чёрная лошадка не является чем-то возвышенным априори. Любой мотив человека должен хоть минимально подкрепляться гормонально, не говоря уже о том, что гормоны – это лучший нейромедиатор, который помогает образовывать и укреплять синаптические связи. То, что мы там себе придумываем, всегда имеет инстинктивный посыл от Хочу или Надо.
Сейчас человек реже поддаётся чисто инстинктивному влиянию, такому как чрезмерное потребление пищи, как быстрый секс, как ловить восхищённый взгляд, как доминирование только ради статуса. Мы уже давно научились сопоставлять факты, строить модели, планировать свои действия.
Вы строите в голове некоторую модель и предполагаете, что через час, день, год, 20 лет она принесёт свои дивиденды. Это называют – отсроченная доминантность, когда вы при своих решениях предполагаете последующую выгоду. Зачастую это просто ощущение некоего «улучшения», зачастую с формальной логикой ваши мысли будут расходиться, зачастую вы будете удивляться своей глупости.
Сама модель от этого инстинктом не стала, инстинктом является способность получать подкрепление, мы это более подробно разберём дальше в главе и продолжим разговор во второй части книги.
Внутри вас борются человеческие и «несильно» мотивы. На первый взгляд противостояние неравное. Это ничего не говорит о вас, вы не стали кем-то другим просто потому, что узнали пару фактов о природе человека.
Наши желания подкрепляются, создаются модели и шаблоны поведения.
За гранью здравого смысла
Часть книги названа – Теория Личности.
До сих пор еще неясно как мы стали теми, кто читает эти строки.
Давайте уберём это белое пятно.
Как обычно преподносят инстинкты?
Просто ставят перед фактом:
Модель, о которой мы говорили, звучит отстранённо. Может сложиться ощущение, что это не про нас с вами, что это философия и не более.
Исторически не так давно Юнг представил миру свою теорию «Коллективное бессознательное», гипотетически её можно сопоставить с инстинктами. Юнг – это гений своего времени, без науки в современном понимании, он задал ей направление на века вперёд. Большинство его идей нужно оставить в прошлом, тема интроверсии и экстраверсии трещит по швам, тема интуитивного и мыслительного типов стала изъезжена и потерялась та глубина мысли, тему невротических расстройств личности психологи разобрали от и до.