Сергей Комалов – Загадки для дракона (страница 19)

Мужчина не хотел отступать. Можно было только порадоваться за девочек, которые наконец нашли достойного врага. Его пика молниеносно взлетала вверх, не позволяя драконам напасть с воздуха, и секунду спустя описывала широкий полукруг, не давая шансов участницам ороги, оставшимся на земле, приблизиться к смельчаку. Стоило одной из охотниц выйти немного вперед, как она тут же получила укол пикой. Укол был не очень сильным, но попал в верхнюю часть лапы, от которой оторвалось несколько чешуек. А за исключением роговой защиты головы чешуя у юных драконов тонкая. В итоге вторая участница ороги выбыла из игры. «Осталось пятеро», – заметил Аль. «Они справятся», – заверил кто-то из изумрудных.

Дело шло к развязке. Человек начинал уставать. Теперь уже все драконы летали над его головой. Дружная атака охотниц была опасной, но беспроигрышной. Дорога в деревню снова оказалась свободной, и лошади поспешили прочь от проклятого поля. Паренек, все еще сидевший в телеге, понял, что ждать нечего, и стеганул коней. Они взяли с места в карьер. Взглянув на удаляющуюся телегу, мужчина метнул пику в ближайшего дракона. Им оказалась Карти. Пика ударила в ее левый бок с такой силой, что сестра Аля рухнула на дорогу. Я рванулся вперед. Остальные защитники полетели за мной. Теперь у врага не осталось оружия. Можно было поиграть с человеком, но у всех испортилось настроение. Раненые охотницы нуждались в помощи, потому два изумрудных дракона поспешили довершить начатое дело и, снизившись, дохнули огнем. Для мужчины все было кончено.

Я осмотрел Карти. Ее бок был пробит, из раны текла кровь. С десяток чешуек отслоились. Пика – острое и опасное оружие, способное причинить дракону сильный вред. Однако Карти не теряла самообладания.

– Ови, сделай для меня одну вещь! – попросила она.

– Все что угодно, дорогая! – ответил я.

– Догони лошадей. Очень интересно знать, что они везли.

– Хорошо.

– И не забудь добить врага! – добавил кто-то.

– Отнесите Карти домой, – сказал я Алю.

– Не беспокойся, мы позаботимся о ней, – ответил тот.

Я взлетел. Лошадей, бежавших со своим молодым хозяином и таинственным грузом, можно было разглядеть, совершенно не напрягаясь. Они преодолели всего мили полторы: уж очень тяжелой, видимо, оказалась поклажа. Куда и откуда двигалась эта еще недавно хорошо охраняемая телега, рассуждать мне было некогда. Я помнил только, что дал себе обещание никого сегодня не убивать. Догнать лошадей не составило труда. Крутой поворот, быстрое приземление и дорога перегорожена. Стоя в нескольких шагах от повозки, я видел, как дрожат лошади. От них прямо-таки несло запахом страха и ужаса. Мальчик спешился, на негнущихся ногах попробовал сделать пару шагов, но упал на колени и, опустив голову, заплакал. Не могу сказать, что мне его было жаль, но он был чуть старше меня, а расставаться с жизнью в этом возрасте как-то не хочется.

Я попытался настроиться и мысленно обратился к нему с вопросом, проговаривая про себя слова: «Что в телеге?» Минуту стояла тишина. Затем мальчик поднял голову и удивленно посмотрел на меня. «Вы… вы меня спрашиваете?» – прошептал он. Еле расслышав его, я кивнул. Голос паренька дрожал, но он справился с собой, медленно поднялся и сказал уже немного смелее: «Вы знаете наш язык?» Ответом служила моя улыбка, едва не лишившая собеседника чувств.

– Мы можем разговаривать молча, – мысленно произнес я. Мальчик боязливо смотрел на меня, видимо, не веря в происходящее и собираясь что-то спросить.

– Ну же! – подбодрил его я.

– Вы не убьете меня? – наконец выпалил парнишка. И услышал в ответ:

– Сегодня я никого не убью. Так что же у тебя в телеге?

Мне определенно нравилось наше общение. Конечно, я был не первым драконом, вступившим в словесный контакт с человеческой особью, но наша история утверждает, что обычно такие беседы плохо заканчивались. У меня же все шло как по маслу. Недаром меня признали мастером! Мне представился уникальный опыт, которым впору было гордиться. Только вот беда: я никому не мог об этом рассказать. Братья-драконы меня бы не поняли и наверняка бы осудили за то, что не убил человека.

– Мы везли золото, – признался мальчик.

– Золото? – Когда я повторил это слово, меня обдало горячей волной.

– Да будь оно проклято! – воскликнул собеседник, всхлипывая от слез.

– Придется тебя ограбить, – констатировал я.

– Забирайте что хотите! – в сердцах произнес парнишка.

Я вспомнил рассказы о вероломстве и хитрости людей, которым, по утверждению всех известных мне драконов, нельзя доверять. И все-таки решил оставить мальчишку в покое, а потому сказал как отрезал:

– Дарю тебе жизнь и оставлю лошадей, а золото забираю.

Подросток согласно кивнул и, откинув большую тряпку, которой была покрыта телега, открыл один из мешков. Там лежали золотые монеты. Десять таких мешков, пусть и не очень больших, – приличный груз для одиннадцатилетнего дракона. Но я не привык отступать.

– Тебе придется мне помочь, – предложил я пареньку. Тот приготовился к худшему, но я продолжил: – Просто свяжи все мешки между собой.

Подросток медленно и нехотя выполнил мою просьбу.

– Как тебя зовут? – поинтересовался я.

– Лесли Бейт, – был ответ.

Естественно, я не смог перевести это слово на драконий язык. Имена людей – сущая бессмыслица. По крайней мере, для нас, драконов. Лесли не задал мне аналогичного вопроса. Наверно, думал, что у нас нет имен.

Пришла пора прощаться. Бейт устало посмотрел на меня и прошептал:

– Что же мне сказать дома? Как объяснить свое спасение?

…Вот люди: он только что чудом избежал смерти и уже думает о таких пустяках!

– Тебя накажут за потерю золота?

Лесли пожал плечами:

– Драконы часто нападают на нашу деревню. Я видел разных – больших и не очень, черных и зеленых. Если расскажу, что разговаривал с вами… – Он замолчал, так и не закончив фразу.

– Так не рассказывай! – был мой совет. – Я слышал, люди умеют врать и придумывать всякие небылицы. Пользуйся своими способностями!

– Попробую, – вздохнул он. – Прощайте! И спасибо, что не убили.

Захватив когтями мешки, я произнес слово, которое обычно говорят поверженным драконам, оставляя им жизнь: «Посклерто»[12], а затем тяжело взлетел и, медленно набирая высоту, направился в сторону моря. Поскольку в мои планы не входило делиться с семьей Аля золотом, по пути на остров предстояло придумать, где его спрятать до отлета домой. Драконы тоже иногда лгут, тем более если дело касается золота. Нужно было найти такое место, где мою добычу никто бы не нашел.

Путь до острова не занял много времени. На пустынном берегу моря я приметил небольшую горку из тяжелых валунов. Откатив два из них, обнаружил внутри нору. Чья она была, неизвестно, но по некоторым признакам я допустил, что хозяин норы давно покинул свое жилище и вообще сменил место обитания. Я существенно углубил нору (теперь она больше напоминала яму) и опустил туда мешки. Сверху завалил свой клад валунами и самыми тяжелыми камнями, которые только нашел поблизости. Осмотрев место свежим взглядом, решил, что оно безупречно.

Вернувшись в гости, я рассказал хозяевам острова правдоподобную историю сурового наказания подростка, придуманную мной за время пути. Кроме того, заверил Карти, что ничего ценного для драконов в телеге не нашлось. Теперь рана сестры Аля выглядела куда хуже, чем раньше. Он мастерски остановил кровь, но травмированная полость нагноилась (видимо, туда попала инфекция), а это не сулило ничего хорошего. Мы оба знали несколько средств от гнойников, но растения, необходимые для приготовления лекарства, не встречались поблизости. Не самым простым, зато очень действенным средством, была мазь из ледяного краба[13]. Устье реки, в которой наверняка водились эти крабы, находилось в километре от деревни. А значит, нам предстояло небезопасное путешествие. Драконы, участвующие в ороге, улетели, потому приходилось рассчитывать только на себя. Конечно, я тоже мог отказаться, но не счел возможным и, оставив Карти на острове, вместе с Алем и его родителями отправился к реке.

Уже стемнело, когда мы опустились на берег. Деревня, расположенная совсем рядом, засыпала. Лишь в нескольких домах светились огоньки. Мы смело погрузились в воду. Пришлось опустить в нее головы, так как река оказалась неглубокой. Наверно, мы являли собой странное зрелище. Дракон может задержать дыхание на пять – семь минут. Только он почти не пользуется такой возможностью. А вот сейчас это было просто необходимо. Ледяные крабы имеют горьковатый вкус, поэтому люди их не едят и не ловят. Двигаясь вверх по течению, я приподнимал камни, под которыми обычно прячутся эти членистоногие. То же делали и мои спутники, но нам не везло. Пройдя по реке метров триста, мы раздобыли лишь десяток крабов, чего было явно недостаточно. Выше по течению их водилось больше. И тут выяснилось, что реку перегородила целая вереница лодок. Подняв в очередной раз головы, мы едва не столкнулись с одной из них. Мужчины, сидевшие в лодке, удивились не меньше нашего. Оказалось, что они собрались выйти в море на ночную рыбалку. Нам не хотелось конфликтовать. Однако люди есть люди. Мужчины, конечно, решили, что драконы намереваются посягнуть на их добро. Запылали факелы, раздалась команда взяться за оружие. В любом другом случае мы бы улетели, но на этот раз не могли отступить: нужно было спасать Карти. Аль и я, как по команде, выдохнули, и в лодку устремился огненный смерч. Послышались проклятья, после чего мы получили возможность двинуться дальше. Родители Аля отражали атаки справа и слева от нас. Мы отлетели туда, где не было людей, и снова взялись за дело, не оглядываясь назад. За час набрали достаточно крабов и решили, что пора возвращаться. Поднялись в воздух, взяли курс домой, намереваясь облететь скопление лодок и пронестись над спящей деревней. Однако наша траектория оказалась ошибочной. Я понял это, увидев внизу вспышку, но не успел предостеречь Аля, летевшего за мной чуть ниже. Неведомая сила ударила его в живот, и он быстро пошел вниз. Передавая сообщение о случившемся его родителям, я ринулся за ним. К счастью, мой друг не потерял сознание, и ему удалось выровнять полет. Отец Аля быстро оценил ситуацию и подставил сыну свое крыло, как когда-то мой брат, унося меня из Волчьего леса. Снизу послышались выстрелы, но на этот раз рыбаки не отличались меткостью. Не оставалось сомнений, что в Аля попали не из ружья, а из другого, более мощного оружия.