Сергей Кольцов – Контрудар (страница 2)

От импульса боевой техники решетку выгнуло в обратную сторону, разорвав металл, а каменную массу над ней просто выбросило вверх, дав путь для живительного кислорода.

Не так-то просто меня убить, - ползя вверх по неширокому лазу проделанного техникой "Раскола неба", мысленно негодовал я, - я выживу. Пусть сейчас я и просто пятнадцатилетний мальчишка, но я только рад этой неожиданной молодости и здоровому телу…

Выбравшись на поверхность, я только глухо засмеялся, осматриваясь вокруг. Учебного полигона больше не существовало, все было скрыто под слоями камней и земли ставшими могилой для жертв политических игр.

Так, - оглядев свой внешний вид, я улыбнулся, - одежда пока что выдержит, главное мне выйти к людям. Только вот куда мне идти? Ладно, двинусь на юг, на севере сплошные горы на тысячи километров.

Путь мой протекал неплохо, если не обращать внимания на практически полное отсутствие энергии, сказавшейся на моей мобильности. Да, я мог идти по обнаруженной горной тропе, но с частыми передышками и перекурами. Так же сказывалось отсутствие воды, что мне никак не удавалось компенсировать… Однако я все шел и шел, понемногу отклоняясь к востоку и перестав считать дни, а вот ночи просто выпадали из моей памяти так как было очень холодно и мне приходись использовать те крохи энергии чтобы не умереть от переохлаждения.

Когда силы меня, оставляли я спал, спал долго, без сновидений… Так повторялось раз за разом до тех пока я не проснулся поздно ночью и в бессилии посмотрев на звезды, только выпустил облачко пара из своих покрытых шрамами губ. Чувствуя новый прилив сил, я только усмехнулся, такое бывает только перед смертью, но это не значит, что этим нельзя воспользоваться…

Решительно встав на ноги, я пошел по той же горной тропинке, а затем она неожиданно кончилась, а я только отмечая разумом, что нахожусь в свободном падении, уже ничего не мог сделать… Чтобы хоть как-то спастись от всепоглощающей тьмы, в которую упал мой разум.

Спокойною походкой седой старец в белых одеждах шел по узкой тропе в одном лишь ведомом ему направлении. Даже, несмотря на горные ветра, дующие между горных хребтов, одежда на нем не развевалась, словно она была неподвластна физическим законам.

Затем старец замер и прислушался, ветер до него донес присутствие живого человека… Однако откуда человеку взяться в пустынных горах Южного Тибета? Ответа старец не знал и отправился ведомый ветром, чтобы узнать, кто и как здесь оказался.

Вскоре он нашел этого человека. Им оказался мальчик лет пятнадцати, нетипично светлый для коренного китайца, да и черты его лица выдавали кого угодно, но не азиата. Осмотрев расщелину, старец кивнул, скала под его ногами несильно задрожала, расщелина начала затягиваться, поднимая мальчика вверх на небольшой каменной плите. Едва движение каменной породы прекратилось, старик подошёл к мальчику. Перевернул его на спину и только покачал головой, состояние мальчика было ужасающим, губы потрескавшимися от недостатка воды, ребра, что были видимы через прорехи изношенной одежды, можно было пересчитать…

- Откуда же он здесь взялся? – ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался старик.

А затем, по-старчески проскрипев, опустился на колени перед мальчиком, чтобы возложить руки на грудь, что сразу же покрылись дымкой бесцветной энергии, заставляя воздух дрожать. Через некоторое время мальчик закашлялся и чуть приоткрыл глаза, чтобы практически сразу же впасть в беспамятство.

Старик же, закончив передачу энергии, приподнял голову мальчика, а затем, достав фляжку воды, добытую из-под халата, принялся осторожно поить мальчика, касаясь горлышком потрескавшихся губ. Однако, почувствовав спасительную воду, мальчик сделал лишь несколько быстрых глотков и сразу размяк.

Старик, недолго думая, убрав флягу, поднял мальчика на руки, а затем с места, поднимая за собой небольшие камни, побежал на юг, к видневшейся внизу долине.

Глава 2. Монастырь

Южный Тибет. Китай. Такцанг-лакханг ("Гнездо Тигра").

Неожиданно, вырвался из забвения так похожего на сон, долго не решаясь открывать глаза. Мне было тепло, я лежал на чем-то мягком, по ощущениям похожим на кровать. В воздухе пахло травами, имеющими неуловимый, приятный и успокаивающий аромат.

Странно… Моя энергия в данный момент находится на среднем уровне, что перенаправлена на восстановление внутренних органов. Словно надо мной поработал один из целителей или мастеров акупунктуры.

Открыв глаза, я прищурился от яркого света, а затем увидел статую Будды, в основании которой и стояла моя кровать. Сев на кровати, ощупав свою грудь, обнаружив несколько тончащих игл, я неспешно принялся их вынимать, взяв окончательный контроль по восстановлению тела на себя.

Кажется, я в каком-то буддийском монастыре. Меня спасли, хотя и не должны были. Ладно, с этим разберёмся.

Поднявшись с кровати, я обнаружил сложенную в изголовье одежду, чему я был рад, так моя одежда за исключением нижнего белья отсутствовала. Переоблачившись в хлопковую форму, состоящую из широких штанов, белой рубашки короткими рукавами и плотной чёрной куртки на деревянных пуговицах, шлёпая босыми ногами по деревянному полу, пошёл в сторону выхода.

Едва я вышел за стены дома, передо мной открылся удивительный вид на долину с небольшим городом, виднеющимся в её глубине. Несколько минут предаваясь созерцанию, мне пришлось очнуться от созерцания горных красот, и двинутся на осмотр места, в котором я оказался.

Это действительно был буддийский монастырь, построенный прямо на скалах, какой-либо дороги для доступа сюда мне не удалось найти визуально, но это не значит, что её не было. Монахи, встречая меня, склонялись в приветливом поклоне, получив ответ такой же поклон, неспешно двигались далее, занимаясь насущными делами.

От одного из помещений я уловил запах готовящегося риса, заглянув туда из любопытства, обнаружил трапезную, с установленными двумя длинными столами и молодыми монахами, что в данный момент занимались приготовлением пищи.

- Намасте. - Раздался тихий голос позади, стоило мне отойти от трапезной буквально на два шага, - Любопытство – не порок, а желание постичь новое.

- Намасте, - сложил я ладони, вместе быстро обернувшись и склонившись в поклоне, - прошу прощения за это.

Сейчас, выпрямившись, я рассмотрел своего собеседника, им оказался бритый на лысо стареющий монах лет шестидесяти на вид, одетый в простую сэнъи, традиционный халат красного цвета. Так же обратив внимание что монах, ни взирая на свой возраст, отличается живыми глазами, в которых читался острый ум.

- Моё имя – Джино.

- Ли Вей, - снова склонил я голову в поклоне, - благодарю за спасение, кров и одежду.

- Пойдём, - пройдя мимо меня, проговорил монах, - мне интересно узнать, как столь юный мальчик оказался так далеко от дома, и что же являлось причинами для этого?!

По мере нашей прогулки, Джино внимательно слушал меня ни разу, ни словом, ни действием не попросив повторить или дополнить сказанное. Почему же я ему пересказывал свою историю, точнее историю, Ли Вея. Просто потому, что понимал, что дальше моих уст эта история не пойдёт. С чего я начал… Да, с начала.

Воспоминания детства Ли Вея восстановились полностью, однако они принесло с собой только чувство грусти…Своих родителей мальчишка не знал, отец был неизвестен, а мать умерла родами из-за слишком долгого занятия проституцией. Затем он жил на рисовой плантации у своей тети, где ему приходилось пусть и не сладко, но ни ласки и заботы никогда не получал, даже школа, в которой он чувствовал себя изгоем, была им брошена им в двенадцать лет, а затем он просто сбежал в Пекин, в поисках лучшей жизни. Вот там-то он и понял, что жить у тети было возможно, пусть там на него и косо смотрели из-за его более широкого разреза глаз и чистой белой кожи более свойственной европейцу, чем китайцу. Впрочем, именно из-за своего происхождения, Вей, часто оказывался втянутым в драки, довольно редко выходя из них в роли победителя. А затем уже на уровне слухов среди таких же беспризорников как он некие люди обещали кров, еду и обучение боевым искусствам…

Разумеется, о причинах своего нахождения в горах Южного Тибета я не стал говорить, закончив повесть на том, как покинул дом и скитался среди городских джунглей.

- Это лишь часть истории, но я благодарен тебе за доверие. – Спокойно проговорил монах Джино, - пойдём, сейчас время трапезы.

Отведя меня в недавнюю трапезу, монах указал мне на место, где я получил свою глиняную чашку с рисом, несколько рисовых лепёшек, а так же глиняную кружку с соком, что вызвало мое удивление.

Ели монахи, молча, лишь изредка обмениваясь просьбами о передачи какого-нибудь салата или специй, мне же приходилось тщательно пережёвывать, наслаждаясь вкусом первого вкушенного обеда за последние несколько месяцев. Закончив трапезу, я, как и остальные монахи отправился её мыть.

Самое большое моё удивление вызвало то, что монастырь располагался на высокой скале, здесь было электричество и водоснабжение. Так же у некоторых монахов были сотовые телефоны, которые они изредка доставали из кармана своего халата.