Сергей Колков
МяуДом или Кото-банда и её подвиги
Банда Пельмешка
Пельмешек вернулся с улицы, держа в зубах свежий, но уже слегка помятый номер «Кото-Ведомостей». Он отобрал его у дворового пса, который пытался использовать его в качестве подстилки.
Он грациозно запрыгнул на подоконник, растянулся почти на всю его длину, удовлетворённо вздохнул и раскрыл газету.
– Ну, почитаем, что там происходит интересненького в кото-мире…, а то живём тут в МяуДоме – как на отшибе кото-вселенной.
Настроение у него было прекрасное, при этом он насвистывал сочинённый им этим же утром кото-мотивчик:
«Кото-мир встречаем усами,
МяуДом – он тёплый, живой.
Здесь мечты мурлычат под пледом,
МяуДом – здесь каждый герой!»
И углубился в чтение.
В комнате сразу стало тише – все обитатели навострили уши. Даже Сосиска прекратил грызть штору, а Хвастун спрыгнул со шкафа, чтобы занять место поближе к Пельмешку.
– «Последние новости…» – начал Пельмешек своим густым, неторопливым голосом, в котором всегда слышалось что-то важное. – «Тайна следов на крыше. Сегодня утром на крышах трёх домов по Сиреневой улице обнаружены… следы лап, ведущие вверх по отвесной стене. Следы поднимаются по кирпичам, затем переходят на крышу и исчезают у трубы.
«Мы уверены, что это не голуби и не собаки. Лапы явно кошачьи, только как они там оказались?», – недоумевает кот Василий, проживающий на втором этаже.
По слухам, в этом районе недавно видели «Ходока по стенам» – кота, который не боится высоты и может спать на антенне.»
– Это точно он! – подмигнул Хвастун. – У меня даже есть его автограф… – он гордо повернул голову, показывая слегка порванное ухо.
– Ого, – присвистнула Пышка. – За что он тебя так?
– А…, – кивнул Хвастун. – Мы тогда ночью крышу делили. Не поделили, в общем.
– И кто выиграл? – прищурился Карман.
– Крыша, – мрачно сказал Хвастун. – Она нас обоих сбросила.
—Хм-хм, – недовольно прокашлялся Пельмешек, которому не нравилось, когда его перебивают. – «Спортивные новости. Рекорд в прыжках с забора. На ежегодных соревнованиях по прыжкам с забора кот по кличке Прустик установил новый рекорд. Он стартовал с обычного деревянного забора, но… так и не приземлился в пределах видимости судей. «Он исчез за горизонтом! Наверное, до сих пор летит», – восторгается судья Мурлыга.
Организаторы решили учредить специальный приз «За прыжок в неизвестность».
Хвастун уважительно кивнул:
– Да… Вот это уровень.
– Хвастун, ещё одна реплика и я выставлю тебя в кладовку. Будешь слушать оттуда, – грозно зашипел на него Пельмешек. – Понял?
– Понял, понял! Я что там у нас вкусненького, в кладовке?
– «Молочный дождь. Вчера в районе Крытого рынка прошёл короткий, но удивительный дождь. Капли имели ярко выраженный запах свежего молока, а в лужах, по словам очевидцев, отражалась Луна, хотя было утро. «Мы с котятами попробовали. Вкус – как у парного молока, только чуть слаще», – утверждает кошка Матильда.
Лужи исчезли уже через пять минут, и их успели попробовать только самые проворные.»
Пышка застонала:
– И опять я не успела… Это же было молоко Звёздной Коровы…
– Раздел происшествия. «Ночной муржуан», – перелистнул газету Пельмешек. – «Неизвестный кот каждую ночь, примерно в три часа забирается на фонарный столб у перекрёстка Рыбной и Мятной улиц и поёт на нём до самого рассвета. «Сначала думала, что это ветер в проводах. Но нет. Мелодии… красивые. Только почему всегда под нашими окнами?» – жалуется жительница района – кошка Сима.
Местные утверждают, что, если подойти к столбу, песня становится тише, а когда отходишь – снова громче. Кто-то уверяет, что он поёт для Луны, а кто-то – что это зов для какой-то неизвестной особы, которая проживает поблизости.»
Пышка вздохнула:
– Романтик… Наверное, у него большое сердце.
– Или лёгкие, – буркнул Карман.
– Это не интересно…, это мы уже слышали… – Пельмешек снова перевернул страницу. – А, вот! «Новости из-за рубежа».
Пельмешек поднял глаза от газеты:
– Слушайте! «Наш собственный кото-корреспондент из Бразилии сообщает, что в Рио-де-Мяу прошёл ежегодный карнавал хвостов…»
– Карнавал хвостов? – приподняла брови Жужа. – Это как?
– «…более тысячи котов вышли на улицы в разноцветных перьях и с колокольчиками на ошейниках. Победительницей стала кошка Кармелита.»
– Кармелита… – мечтательно протянула Пышка. – Наверное, у неё хвост был как облако.
– Или как веник, – буркнул Карман, – зато весь в перьях.
– «На время ежегодного карнавала в Рио-де-Мяу наступило редкое для этого города затишье. Даже знаменитые кошачьи банды из фавел – "Тени с Крыши" и "Когти Подвала" – объявили временное перемирие.
В обычные дни их чёрные и рыжие силуэты мерцают на фоне лунного света, готовые в любую секунду рвануть в бой.
Но этой ночью все спустились к центральной площади: крыши и подвалы – опустели, а сами коты-бойцы шли лапа к лапе под звуки самбы.
"В карнавал когти отдыхают, а хвосты танцуют", – так прокомментировал это дон-кот по кличке Мигейро», – дочитал Пельмешек и покачал головой. – Вот это уровень организации!
– Нам бы такой карнавал устроить, – оживился Сосиска. – Я уже так и вижу на первой полосе «Кото-Ведомостей»: “Первое место за Самбу-лапу получил кот из МяуДома – Сосиска!”
– И второе место в соревновании, кто быстрее всех съест угощение, тоже получил кот из МяуДома, – добавил Вжик. – Это я.
Пельмешек перевернул страницу:
– «Новости из Японии. На линии скоростного поезда “Токио – Сендай” появился необычный пассажир – серый полосатый кот по кличке Хару, что по-японски значит “весна”. Он всегда садится в один и тот же вагон, на место 12A у окна, и едет ровно до того города, где в этот день распустится первый бутон сакуры. Не ест, не спит, не выпрашивает еду – только смотрит в окно, пока перед ним проплывает Япония.
В феврале его видели в Кагосиме, в марте – в Киото, а в апреле – уже в Сендае. Проводники утверждают, что Хару мурлычет в такт стуку колёс и иногда дотрагивается лапой до стекла, будто здоровается с деревьями. Железнодорожная компания внесла его в список “особых пассажиров” и печатает в расписании маленькую лапку напротив рейсов, на которых он может быть замечен.»
– Романтик, – мечтательно протянула Пышка. – Представляю, как сидишь у окна, а мимо тебя бегут цветы…
– Или как цветы сидят, а ты бежишь за ними, – поправил Хвастун. – Это философский вопрос.
– Да ну, – фыркнул Карман, – толку-то с этих цветов? На них сосиски не растут.
– Сакура – это, наверное, красиво, – заметила Иголка, – а сосиски можно заказать и в вагоне-ресторане.
– Главное, что кот понимает расписание цветения, – серьёзно сказал Сосиска. – Вот это уровень интеллекта! Я вот знаю максимум – расписание кормления.
– А я, – задумчиво добавил Пельмешек, – думаю, что у него роман с весной. И он за ней гоняется каждый год.
– Ну… если весна вкусно пахнет, то я его понимаю, – резюмировала Пышка.
Пельмешек пролистал газету дальше:
– А, вот ещё необычный случай. «В порту Котэ-Дель-Мяу (Испания) рыбаки, готовясь к утреннему выходу в море, заметили в воде кота в оранжевом спасательном жилете».
– Стильный парень, – уважительно протянул Хвастун.
– «Как выяснилось, кота зовут Диего, и он плыл, следуя за лодкой, в которой был его друг – моряк Пако, который отправился ловить сардины».
– Плыл?! – изумился Сосиска. – Ради сардин? И где же здесь подвиг?!
– Он не за сардинами плыл, а за другом, – поправила Иголка.
– «По словам очевидцев, Диего несколько раз подплывал к борту, требуя поднять его. Когда это наконец-то сделали, то он тут же направился в каюту своего хозяина, улёгся в его рыбацкий сапог и мгновенно уснул».
