Сергей Кольгазе – Аудит репутации. Тракт (Том 2) (страница 19)
— Говорю уже, — отозвалась Лира, выходя вперёд. — И пришла.
Рольф усмехнулся.
— А голосок у тебя... будто камни трёшь. Ладно, все в сборе. Садитесь, поговорим.
Они сели у костра. Кая примостилась рядом с Лексием — ближе, чем надо, но теперь уже специально, чтобы в случае чего прикрыть.
Лексий развернул карту.
— Конвой придёт завтра к вечеру. Восемь стражников, может, десять. Заключённые — восемнадцать человек, скованы попарно. Ваши двое — седьмой и восьмой в списке. Наш — шестой.
— Тиль, — кивнул Рольф. — Помню.
— План такой. Мы пускаем тени за час до подхода. Они будут шептать, пугать, создавать шум. Стражники начнут нервничать. Когда они войдут в каньон, мы нападаем.
— Кто первый?
— Твои люди берут на себя стражников с арбалетами. Кая координирует через круг. Я работаю с временем — если кто-то из стражников успеет среагировать, замедляю его. Вы забираете своих, мы — своего. Расходимся.
Рольф слушал внимательно, кивал.
— А если стражников будет больше? Если они успеют зарядить арбалеты?
— Тогда тени сделают так, что они будут стрелять в молоко. Или друг в друга.
Бандит усмехнулся.
— Люблю уверенных людей.
— Я не уверен. Я просто просчитал варианты.
Рольф хмыкнул, протянул руку.
— По рукам.
Лексий пожал.
Кая смотрела на их руки — тёмную, мозолистую и бледную, тонкую. И вдруг подумала, что эти руки ей очень дороги. Что она сделает всё, чтобы они остались целы.
Она снова выругалась про себя. Идиотка. Идиотка. Идиотка.
Но ничего не могла с собой поделать.
Обратно шли молча. Лексий думал о плане, о стражниках, о тенях, о том, как бы не ошибиться в расчётах.
Если Рольф предаст, — просчитывал он, — у нас есть два пути отхода. Если стражников окажется больше — тени успеют предупредить. Если Кая пострадает...
Он остановился на этой мысли.
Странно. Он не чувствовал страха за неё. Но почему-то этот вариант казался ему самым неприемлемым.
Факт: потеря Каи недопустима, — записал он в своём внутреннем реестре. — Причина: она ценный боец и координатор.
Но где-то глубже, в той пустоте, где раньше жили чувства, что-то слабо шевельнулось. Слишком слабо, чтобы назвать это эмоцией. Скорее — тень эмоции.
Странно, — подумал Лексий. — Очень странно.
Кая шла следом и думала о своём.
Завтра он может погибнуть. И я ничего не скажу. Ничего не сделаю. Просто буду рядом и буду делать своё дело. Как всегда.
А если выживем? Если всё получится? Тогда... тогда, может быть, я решусь.
На что?
Она не знала. Но надеялась, что завтрашний день даст ответ.
Лира замыкала шествие и молчала. Она уже научилась ценить тишину. Но сейчас тишина была другой — тяжёлой, предгрозовой.
Завтра, — думала она. — Завтра я увижу брата. Или... или не увижу никогда.
Она отогнала эту мысль.
У самого люка Кая не выдержала.
— Лексий.
— Что?
— Ты... ты когда-нибудь думал о том, что будет после?
— После чего?
— После всего. После победы. После того, как мы сломаем систему.
Он помолчал.
— Нет.
— Почему?
— Потому что сначала надо выжить.
— А если выживем?
Он повернулся к ней. В темноте его лица было не видно, только глаза — пустые, спокойные, бездонные.
— Тогда будем думать.
— Я хочу, чтобы ты знал... — Кая запнулась. — Я хочу, чтобы ты знал, что ты не один. Даже если не чувствуешь. Я... мы все с тобой.
Он кивнул.
— Я знаю.
И полез в люк.
Кая стояла над открытой крышкой, смотрела в темноту и думала: «Знает? Или просто отмечает факт?»
Она не знала ответа. И боялась, что никогда не узнает.
Лира тронула её за плечо.
— Пошли, — тихо сказала она. — Завтра всё решится.
Кая кивнула и полезла следом.
В убежище их ждал Дорн. Не спал, сидел у стола, крутил в руках какой-то инструмент.
— Ну? — спросил он.
— Всё нормально, — ответил Лексий. — Завтра работаем. Все спать.
— А ты?
— Я ещё посижу.
Дорн хотел что-то сказать, но передумал. Кивнул и ушёл в свою нишу.