Сергей Колесников – Сон (страница 46)

Девушка пристально посмотрела в глаза парня, не сводя с него глаз. Андрей отвел глаза в сторону. Воспоминания о снах несуществующего уже более ста лет мира снова наполнили его. Но ответа Андрей не знал. Это ведь только сны.

— Это только сны, — вырвалось у Андрея.

— Что? Что ты сказал? — заинтересовавшись, спросила Катя.

— Нет, ничего. Есть только одно объяснение.

— Какое?

— Это просто совпадение.

Минуту они молчали. Андрей, замкнувшись в себе, смотрел в пол. Катя некоторое время не сводила с него взгляда, а затем, грустно вздохнув, разочарованно с шумом захлопнула книгу и положила ее рядом с Андреем.

Затем она достала из сумки две пилюли глюцерина, вымолвив:

— Вот тебе болеутоляющее. Оно позволит тебе заглушить боль и с легкостью принять смерть.

Девушка поднялась на ноги и пошла к выходу.

— Катя, — окликнул ее Андрей, когда девушка уже открыла дверь и стояла на пороге. Девушка остановилась и посмотрела на него.

Андрей посмотрел ей в глаза. Глаза девушки были холодными, как лед. На лице было написано не скрываемое разочарование.

— Будь осторожней с Вампиром, — произнес Андрей. Но не слова говорили сейчас. Главное говорили его глаза: «я очень за тебя переживаю и мне очень печально, что все так происходит».

Катя поняла, что хотел ей сказать Андрей. Но чувство разочарование еще было сильным и потому она ни как, не отреагировав, молча закрыла за собой дверь.

Лязгнул засов. Ударив эмоцией печали по душе Андрея.

Он закинул в себя одну таблетку глюцерина и закрыл глаза. Хотелось только одного — заснуть и больше никогда не просыпаться.

Босые стопы Андрея ступали по мягкой зеленой конструкции, под названием Трава. Он не чувствовал в действительности, но его мозг

подсказывал ему, что Трава должна быть именно такой — мягкой и приятной.

Андрей медленно брел вверх по склону холма. Он поднимался к тому месту, где он в последний раз видел старика. Андрей не спешил. Его мозг понимал, что это сон. Реально, Андрей сейчас находиться на полу холодной камеры, и спит крепким сном. Принятый им глюцерин снял боль и позволил забыться во сне.

Впервые Андрей не раздражался, что ему снится все тот же сон с древним миром Природы. Он больше не боялся своего сна. Наоборот, ему нравилось идти по загадочной конструкции Трава и любоваться мягким зеленым цветом окружающих его других конструкций.

Андрей поднялся на вершину холма и остановился у большого валуна. Здесь Андрей в последний раз видел старика. Андрей посмотрел по сторонам. Надоедливого деда нигде не было видно. Грустное настроение из реального мира мертвой планеты Андрей взял с собой в виртуальный мир своего сна. Он не видел нигде старика, и он не слышал звуков и не мог дышать воздухом это мира. А ведь, как был этот воздух волшебен. Андрей с грустью вздохнул и присел на валун. Он сорвал травинку и стал задумчиво смотреть на прекрасный вид, который открывался с высоты холма.

Андрей вспомнил отчаянный крик старика, перед тем как тот исчез: — «Прошу тебя, перенеси меня в этот мир!»

Тогда Андрей не придал никакого значения словам старика. Приняв его за плод своей фантазии. Теперь же все во сне приобретало другой ракурс. Старик был реален. Каким-то не понятным способом, тот смог проникнуть во сны Андрея. Сны несуществующей в реальности живой природы.

Андрей поднес к глазам травинку и стал ее разглядывать.

— До чего же реальная. Как с картинки в книге, — проговорил Андрей сам себе. — Может, она тоже реальна. И где-нибудь растет себе за Ядовитыми болотами, а про нее никто и не знает.

Андрей тяжело вздохнул и отбросил травинку в сторону.

— Бред, да и только, — с грустью подвел он итог и окинул взглядом панораму, которая открывалась с холма: горы, покрытые густыми лесами

различных деревьев, голубое небо с белыми облаками и речка с чистой водой.

— Эх. Как было бы здорово, если бы слова старика оказались правдой и люди смогли бы сюда переселиться, — вырвалось у Андрея. Он почувствовал, как по его щекам текут слезы.

Андрей закрыл глаза и подумал, что с него хватит. Он насмотрелся на сказку и теперь хочет проснуться в знакомом с младенчества мире, где он привык выживать.

Андрей открыл глаза. Потолок тюремной камеры был на месте. Андрей резко поднялся и сел. Глюцерин притупил боль и потому он не почувствовал никакого дискомфорта.

— Я проснулся, когда сам этого захотел, — констатировал он в слух свершившийся факт. — Это конечно не такое уж и событие, но…

Андрей замолчал, на некоторое время задумавшись. Неожиданно к нему пришла пугающая мысль. Глаза Андрея испугано расширились. Он медленно поднес руку к карману своей куртки. Куртка была на нем все время, что он был в похищение. Андрей опустил пальцы в карман и замер. Его сердце учащенно забилось, лоб покрылся испариной. Его пальцы нащупали, нечто тонкое и хрупкое на ощупь. Очень медленно, затаив дыхание, Андрей вынул на свет таинственный предмет из своего кармана. Он поднес его к глазам и стал разглядывать, не веря в то, что видит. Это было не реально!

Прямо перед своими глазами, на расстояние двадцати сантиметров Андрей держал в своих пальцах конструкцию из сна под названием — Трава. Она была засохшей, но не настолько, чтобы рассыпаться в его руках. Она никак не могла к нему попасть случайно. Прачечная казармы отстирывает все белье солдат до блеска. Этот экземпляр не существовал не планете Земля уже лет сто, как минимум. Андрей поднес его к носу и понюхал. Он пахнет! От Травы шел еле ощутимый запах. Этот запах был не из мира мертвых городов. Это был запах из мира живой природы. Из его сна. А эту травинку, Андрею положил дед, когда он был во сне.

Андрей закатил глаза и что есть силы ударил себя по щеке. Он был поражен настолько, что забыл про огромную гематому на правой стороне лица. Сильная боль расколола лед обезболивания глюцерина и заставила парня закричать от боли. Слезы брызнули из глаз.

— Твою мать! — выругался Андрей. Он прикусил губу, чтобы сдержать волну боли. Траву он поднес к носу и жадно ее нюхал, словно пытался в ней найти обезболивание. Когда спустя пять минут боль отступила и глюцерин, справился с ее притуплением, Андрей вытянул руку с Травой и, прищурившись, посмотрел на нее. Трава была на месте. Все вокруг было реально — боль ссадин после драки со Степаном и конструкция Трава из другого мира. Из мира его снов.

Андрей бережно убрал единственное доказательство того, что он не сошел с ума, назад в карман и лег на спину. Ему надо было многое переосмыслить.

Но лязг замка не позволил ему углубиться в свои размышления.

Открылась дверь, и на пороге темницы возник Степан в сопровождении все тех же мужчин, что его сопровождали на Турнир.

— Вставай, — скомандовал Степан Андрею. Он был все также угрюм и не многословен. Все его лицо представляло собой огромный синяк.

— Вижу, не я один хреново выгляжу, — хмыкнул Андрей. К нему вернулось его знаменитое чувство юмора. Последнее событие с Травой в реальном мире вернуло Андрею веру в себя.

Степан приподнял удивленно одну бровь, но ничего не сказал.

Андрею помогла подняться на ноги. Он только успел быстро и не заметно схватить с книги последнюю пилюлю глюцерина.

Пленного выели из камеры. Его поддерживали за руки, чтобы он не упал. Хотя Андрей и чувствовал, что он в норме и сам может идти, но помощь ему все-таки была не лишней.

Степан выходил последним. Он задержался в камере, увидев на полу книгу Андрея. Степан поднял ее и открыл пару страниц. Увидев в ней картинки, похожие на те, что ему показывал когда-то Старейшина он замер, а затем быстро убрал книгу себе в карман и последовал за узником.

Андрея вывели на улицу. Вокруг смеркалось. Наступал вечер. На улице людей не было. Видимо все находились у себя дома и готовились ко сну.

Андрея быстро провели по улице до дома Старейшины. Их путь пролегал мимо центральной площади, где проходил Турнир. Площадь была пуста. Не было ни трупов Старейшины со Скифом, ни стульев для членов совета. Не было и пепла, который мог бы остаться после церемониального сожжения трупов. Отсюда Андрей сделал вывод, что прощание со Старейшиной и Скифом перенесено. Андрей догадывался что послужило причиной, а вернее кто. Удар Степан не убил Андрея, а только выключил. А без трупа приговоренного повстанцы не хотели прощаться со Старейшиной.

Налетевший ветерок поднял песок и закружил его по пустынной площади. Он принес едкий запах серы, заставив людей скривиться в отвращении. Один одинокий стул с голографией на нем стоял посреди площади.

Изображение мерцало на голографии, отбрасывая вокруг яркие лучи света, словно свеча в ночи. Выглядело таинственно и печально.

Когда Андрей зашел внутрь дома Старейшины, на улице стемнело.

Стражи Андрея вышли наружу. Остался только Степан. Он встал на пороге, широко расставив ноги и скрестив за спиной руки.

В комнате, где сейчас находился Андрей, стоял полумрак, освещенный большим количеством свечей. В центре комнаты на полу лежало тело Старейшины, укрытое материей. Тело Скифа нигде рядом не было. Видимо его, по неведомым Андрею соображениям, положили в другом месте.

Рядом с трупом стоял Мордак. Больше никого из членов совета не было.

Мордак мрачно посмотрел на Андрея и произнес, еле раздвигая губы. Его голос был сух и без эмоционален.