Сергей Коин – Комплекс Приапа (страница 2)

— Да… — Марк небрежно махнул рукой с зажатым в ней стилусом. — Достать-то не проблема. Вот переходник — его да, хрен найдешь. И с программами проблемы, они на современных осях не очень идут…

Илья подошел и протянул Марку ладонь. Тот крякнул страдальчески, быстро переложил стилус в левую руку и, чуть приподнявшись, поздоровался.

— А почему не карандаш? или акварели…

— Да… Живые инструменты никуда не денутся. А вот электроника… Это уже пооригинальнее. И как гаджет управления интересный… в чем-то даже поудобнее… О, кстати. Смотри, что нашел!

Он чуть наклонился в сторону — посмотрел, не шел ли кто-то за Ильей в кабинет — быстро свернул, управляя стилусом, окно фоторедактора, вывел на экран месенджер.

— Я рассылать такое не хочу, а то еще начнут вонять… А если так, чисто показать…

Съемка шла на улице незнакомого города, днем, но прохожих было мало. В центре кадра была полноватая лысая молодая девушка, голая по пояс активистка нонпрегнанси: через весь ее живот был нарисован ядовито-красный диагональный крест. Напротив девушки стояли двое полицейских в темно-синих бронежилетах поверх голубых рубашек с коротким рукавом, судя по фуражкам — зарубежные копы. Девушка истерично выкрикивала что-то прямо им в лицо, а один из полисменов, примиряющие подняв руки, пытался с ней говорить. Он нашел какой-то чат, судя по всему, тот, где общался со старыми друзьями — у Ильи с парнями был такой же, «Блюющая капибара» — прокрутил чуть вверх и включил видео.

— Звук-звук-звук, — тихо проговорил Марк сам себе и, как показалось Илье, со странным удовольствием стал, продолжая орудовать стилусом, увеличивать громкость.

«Америка», — понял Илья, когда услышал, что «диалог» идет на английском.

«My not mine! My not mine!», — словно поставленная на повтор, выкрикивала странный лозунг девушка. Что говорил ей коп, разобрать было трудно. Он упорно обращался к ней «Ma“ am» и дальше говорил: «I“ m что-то-там you to что-то-там что-то-там», — все, что смог разобрать Илья.

— И сейчас, делай раз! — азартно сказал Марк.

Второй полисмен, до этого молчавший, положил ладонь на ярко-зеленую рукоятку, торчащую из кобуры. Вторую руку он отвел в сторону и шагнул назад, чуть подталкивая своего напарника тоже отступить немного. Тот, начав пятиться, покачал головой и сказал девушке что-то уже совсем иным тоном, немного сожалеющим и одновременно осуждающим. Второй наконец достал из кобуры зеленый предмет, напоминавший пистолет.

Илья догадывался, что это. Их называли «ревунами» или «матерками»: по задумке излучатель создавал у атакуемого на несколько минут иллюзию резкого звука и так подавлял человека. На практике работали они через раз, реакция пораженных была непредсказуемой, а потому от ревунов сейчас отказывались по всему миру.

Коп направил устройство на активистку и выстрелил.

— Странно, что оператор молчит. — сказал Илья немного морщась. Девушка не свалилась и не умолкла: наоборот, начала истошно визжать и, закрыв уши руками, принялась активно размахивать локтями.

Марк пожал плечами:

— Наверное, фильтр на свой голос поставил. У них там такое снимать нельзя.

— Ясно, короче, — сказал на одном выдохе Илья, собираясь отойти. Смотреть было неприятно.

— Погоди-погоди, — Марк, не отрываясь от экрана, предостерегающе поднял руку. — Сейчас будет «делай два». Ща-ща-ща… Ииии… Вот!

В ролике раздался громкий окрик. Полисмены обернулись и тут же разошлись в стороны, освобождая путь к активистке. Несколько секунд никого не было, а потом в кадр влетел всадник на коне. «Канада», — понял Илья. Конный полицейский был в красном кителе и бежевой широкополой шляпе. Он галопом мчался к девушке, специально завалившись на бок, а когда до нее осталось всего пару метров, замахнулся телескопической дубинкой, поравнявшись, сбил активистку одним хлестким ударом, и помчался дальше. А девушка как подкошенная упала на спину, кажется, ударилась о тротуар головой, и замолкла.

— Лучше бы обычным шокером ее ебнули, — осуждающе сказал Илья и отвернулся.

— Ааа… Ни хера не понимаешь, — разочаровано сказал Марк. — канадский олдскул на хуй. Как он ее, а? — Марк тоже завалился на бок на своем пуфике и взмахнул стилусом, подражая всаднику. — Лежать, бля, запечатка ебаная.

— Не любишь ты женщин, — чуть брезгливо сказал Илья и прошел к своему столу.

— Я не люблю? Да я… Хочешь, найду видео, как мужиков-нонпрегнанси в Исландской автономии бразильская полиция пиздила в прошлом году?

— Не надо, я не оценю.

Марк закрыл месенджер и снова вывел на экран свой рисунок.

— Эх, травоядное вы поколение, — сказал он досадливо и продолжил рисовать.

— Ты в такую рань пришел, чтобы порисовать и видосики посмотреть? — Спросил Илья, выводя на зрачок корпоративную почту по защищенному каналу.

— Да я… — Марк замялся и перестал водить стилусом. — Рано встал я сегодня. Дома там… не важно.

— Ясно… А что она им орала? Май нот майн? — Сообщений в почте не было, хорошо если через час коллеги подтянутся и начнут что-то писать по работе.

— А, это. — Марк отложил стилус с планшетом и повернулся к Илье. — Это у запечаток в англоязычных странах… Типа, лозунг такой. Изначально было «Май боди из нот майн олреди» или типа того. Потом сократили и стали рисовать кирку такую стилизованную. Типа, игра слов. «Майн» и как «мое», и как «шахта». «Мое тело не мое, мое тело — не шахта». Мол, не надо оттуда ничего добывать. Слово «боди» тоже пропускают сейчас, этот лозунг где-то там признали экстремистским… У них же там вообще жестко с пропагандой нонпрегнанси.

— Да уж… — Согласился Илья. — «Май нот майн»… Херня, по-моему, какая-то.

Марк пожал плечами:

— Я не англоязычный, но по-моему тоже. Говно полное. Запечатки, хули…

Марк задумчиво пожевал губами и замолчал. Потом словно опомнился и спросил:

— А ты че рано?

— У врача был, — буркнул Илья. Подумал и добавил. — Я, кстати, сегодня еще и уйду пораньше. На полчасика. Мне там… надо, в общем.

Он ждал, что Марк начнет ворчать в том смысле, что «работать когда будем», но тот на удивление спокойно сказал:

— Вали, если надо. Я, может, и сам сегодня свалю. Там у «Сван-Ти-Эйч» беда случилась. У них этот топ отдела маркетинга умер, Жасур Матуняк.

— Да ладно? Серьезно?

— Ага. Проверь в новостях, если не веришь, — сказал Марк.

Но Илья уже сам полез смотреть новости. Заголовки подтверждали, используя нейтральные формулировки вроде «найдет мертвым в своей квартире».

— Бляаа… — протянул Илья. — Крепкий же был мужик. И нестарый совсем. Возраст активной фертильности даже не закончился, поди.

Марк снова пожал плечами:

— Всякое бывает. Дозанулся, наверное, чем-то. Или там… Ну, скажут еще. А пока они там запрутся у себя в офисе и будут думать, что делать, проекты все на паузу поставят. Отменить не отменят, но недельку нам дадут выдохнуть.

— Главное, чтобы девчонкам с Тильтом не поставили помогать.

— Типун тебе на язык! — неожиданно зло и серьезно ответил Марк, развернулся обратно и взял планшет.

3

На встречу с Линой Илья опоздал. Пока ехал в шере, писал ей сообщения с извинениями: «Прости, не рассчитал время, задержусь», «По навигатору показывает, что опоздаю на 15 минут», «Прости, он поменял прогноз, уже пишет, что на 23»… И так далее.

Сперва она отвечала односложно: «Я тоже», «Ок», «Ладно», «Норм, не парься». Потом ей то ли надоело, то ли она умилилась и решила свести все к шутке, то ли просто ее вдохновила подача блюда, но Лина отправила Илье фото тарелки с зеленоватым крем-супом, где какой-то сушенной травой, как на кофе корицей, был нарисован зайчик. «Мы ждем тебя, когда сможешь. Но не позже девяти», — подписала она фото.

В итоге опоздал Илья на семнадцать минут: закончил поездку раньше, у цветочного магазина с яркой неоновой вывеской. Купил там первый попавшийся букет — на вкус Ильи великоватый, но изящно составленный — и уже с ним дошел до ресторана.

— Вы резервировали столик? — спросила приятная девушка-администратор.

— Нет, я… меня ждут, — сказал Илья, выводя на зрачок подвешенную Линой стрелку.

Появившись, метка покрутилась немного и указала направление. Илья повернул голову и увидел в конце зала Лину:

— Вон там, девушка в синем платье.

Администратор проследила за его жестом:

— Поняла. Давайте я вас проведу…

— Нет, спасибо. Я… сам. Позовите лучше официанта сразу. И… вазочку бы еще. — Илья приподнял букет, давая понять, зачем та понадобится.

Девушка улыбнулась:

— Поняла вас. Официант будет в течение полутора минут, а вам хорошего отдыха.

Лина не заметила, как подошел Илья: что-то смотрела в очках.

На простенькой видеовизитке она — что было редкостью — выглядела лучше, чем на профессиональных фото. А вживую оказалась даже еще красивее. При том, что в ее внешности не было ничего вычурного или особенно изящного: обычные правильные черты, вместе складывавшие лицо, которым хотелось любоваться.

— Лина?

Она перевела взгляд.

— Лин, прости… это какой-то кошмар с пробками…