Сергей Коин – Комплекс Приапа (страница 13)

Лина замолчала и внимательно посмотрела на улыбающегося Илью:

— Ты же не слушаешь, — без обиды, но капризно сказала Лина.

Илья улыбнулся еще шире:

— Конечно не слушаю. Понимаешь, ты… ты же не рассказать хочешь, а поделиться эмоциями. Чтобы я сейчас здесь почувствовал то, что ты чувствовала еще девчонкой на озере. Но так не получится. Как бы хорошо ты не рассказывала, слова не помогут. Поэтому я прислушиваюсь к твоим эмоциям, и заражаюсь ими. Понимаешь? Ты говоришь и проживаешь те пикники заново, а я прислушиваюсь к тебе и… не знаю, как сказать… резонирую, что ли.

— Какой ты, все таки… — Сказала она очень-очень нежно. — Хитренький.

— Ну правда же.

— Наверное, — сказала Лина и потерлась о его грудь лицом, словно устраивая его там поудобнее. Вздохнула одновременно и удовлетворенно, и с легким сожалением. — Сейчас мне тоже хорошо. Просто вот… как есть.

— Мне тоже очень хорошо сейчас, — сказал Илья. Запнулся, но добавил словно бы немного через силу. — С тобой.

Лина то ли выдохнула едва слышно, то ли шепнула что-то. Илье показалось, что похоже на «это хорошо». И они стали так и лежать молча, словно заряжаясь друг о друга как старые телефоны от беспроводной зарядки.

А потом они оба почти одновременно услышали странный тихий… очень-очень тихий, но настойчивый звук. Какое-то время они не обращали на него внимания, но потом встретились вопросительными взглядами.

— Тоже слышишь, да? — спросил Илья.

Лине не ответила, она чуть приподняла голову и прислушалась. Потом спросила, больше саму себя, чем Илью:

— Очки что ли?

— Похоже. Но у меня режим пэ-эфки не включен.

— И у меня, — согласилась Лина и приподнялась на руках, а потом стала ловко перелезать через Илью, добираясь до прикроватного столика. Илья тоже чуть приподнял корпус, но скорее чтобы просто обозначить свое участие.

— Ёооооб твою мать, — тихо протянула Лина, когда увидела очки.

— Че там? — насторожился Илья.

— Экстренный режим, — ответила девушка, наконец смогла взять со столика очки и стала ложиться обратно.

— Бля..

— Только на твоих.

Илья тихо выдохнул.

— Первый раз такое вижу, — сказала чуть встревоженная Лина и отдала Илье очки.

Неприспособленные для громкой связи динамики издавали протяжный звук, корпус слегка вибрировал, а стекла поочередно матово белели, затемнялись и вновь становились прозрачными. Илья торопливо надел их и принял входящий звонок.

Это был видеовызов, поэтому он увидел мужчину в салоне автомобиля, который говорил с кем-то сидящим рядом.

«…тоже бывает, чего суетишься-то? Я вообще их не дергал бы, это вы любите…», — говорил тот в сторону. Потом заметил, что ему ответили, сказал: «О, взял!», — и повернулся к камере.

У мужчины была массивная, чуть выдающаяся вперед челюсть и шрам над верхней губой, как от зашитой неаккуратно заячьей губы.

— Илья Платонович, здраааавствуйте! Старший следователь Мирошников вас беспокоит, — сказал он беззаботно. — Вы простите, что по экстренной связи звонили, вы по обычной не брали… Не видели, видимо.

— Да, я просто на больничном сейчас. — Илья подумал, с кем разговаривает, и уточнил. — В смысле, у меня сейчас дейт, и…

— Я знаю, знаю, — быстро сказал следователь, показывая жестом, что это вообще не имеет значения. — Я тут с коллегой к вам еду. Очень нужно поговорить… наедине, желательно. И, вы это… Можете какую-то внешнюю камеру включить, чтобы мы вас видели?

— Я просто не дома…

— Это мы тоже знаем. Мы к вам в отель едем, у нас доступ есть, срочное дело… Или вы?.. Блин… Как же… А зеркало в номере есть? Можете перед зеркалом встать и на очках камеру включить? Очень надо на вас посмотреть. Так. Для проформы.

— Зеркало? — Илья посмотрел на большое настенное, что висело напротив кровати, потом на одеяло, на ту его часть, под которой был голый член.

Лина поняла и спросила почти одними только губами: «Видео включить надо? Сейчас». Она быстро потянулась к столику, взяла сумочку и достала из него карманное зеркальце.

Илья быстро кивнул ей, благодаря, и сказал следователю:

— Нашел. Сейчас…

Несколько секунд он наводил камеру так, чтобы было видно все лицо, но кроме — ничего лишнего, а потом дал следователю доступ.

— О, вижу вас, спасибо! Приятно познакомиться, Илья Платонович. Мы у вас будем через… Через минут пятнадцать. Вы там, наверное, с девушкой. Надо будет или нам с вами спуститься, или ей погулять, вы уж простите.

Потом мужчине сказал что-то его попутчик, Илья ни слова не разобрал, и следователь закивал.

— Давайте тогда не буду вам мешать. Вы одевайтесь, мы приедем и там разберемся. Паспорт приготовьте, если можно. Чисто для протокола сверимся. А, кстати, — вдруг тише сказал он. Полез в карман, достал служебный жетон и показал в камеру. — Вот, это я отсюда… Все. До встречи тогда, пятнадцать минут — и мы у вас.

14

Ушла из номера Лина. Приняла душ минут за пять, потом надела торопливо трусики и летнее платье, впрыгнула в свои синие балетки и ушла, пожелав Илье удачи. Добавила, что «на связи, если что — пиши обязательно».

А еще минут через пять пришли и следователи. Точнее, Мирошников был следователем, а второй — высокий худощавый мужчина с острыми скулами — был из милиции, капитан. Они вежливо поздоровались, представились, показали жетоны. Илья замешкался, но все же считал их камерой очков. Жетоны были настоящие. Дал считать свой паспорт. Мужчины огляделись в прихожей, посмотрели на стоящую там уличную обувь и на стопы Ильи и стали разуваться. Илья хотел было их остановить, но вспомнил, как Лина шлепает босыми ногами по полу, и дождался, пока они закончат.

— Ээээм… — Илья растеряно развел руками. — Попить, может, что-то? Воды, с газом. Без… Сок есть… Квас.

На последнее слово поднял глаза капитан и посмотрел строго.

— Не-не, реально просто квас. У нас же дейт, никакого пива.

Мужчины переглянулись с легкими улыбками. Мирошников вежливо ответил:

— Нет, спасибо. Мы так… Ненадолго. — Он глянул вглубь номера и добавил успокаивающе. — Да вы присаживайтесь, Илья Платонович… Можно просто Илья, да? Ага, я — Владислав, коллега — Олаф. И, самое главное… К вам у нас претензий нет, это просто разговор.

Илье стало спокойнее. Он прошел в зал, огляделся растерянно, подумал. Потом взял стул и поставил перед диваном. Сел на него и дождался, когда пришедшие сядут напротив.

Следователь расстегнул папку, которую держал в руках, достал оттуда планшет — обычный, старый, Илья с такими в университет ездил, смотрел в дороге сериалы — и включил экран.

— Илья. Скажите, вы вот этого человека видели? — Он отдал планшет Илье. — Вы полистайте фото, видео… Просто пальцем надо по экрану легонько… Ага, вот так. Не торопитесь, посмотрите внимательно…

Фото были странные. Вперемешку и официальный, как на документы или надгробный памятник, портрет полноватого лысеющего молодого мужчины, и постановочные, с фотосессии — его же. И скриншоты с камер наблюдения. Какие-то с домофона, какие-то из офиса, какие-то с улицы. На последних мужчину вообще было не узнать. После фото шли три коротких видео. На всех мужчина шел по улицам, в разной одежде, в разных местах, снятый с разных сторон. На первых двух просто шел, а на третьем видео его лицо и ноги были закрыты какими-то странными световыми пятнами. Илья даже не понял сразу:

— А на последнем видео — это глушилки камер? Прям световые?

— Они самые, — недовольно кивнул остроскулый капитан.

— Не врут журналисты, — как-то нарочито беззаботно сказал следователь с массивной челюстью.

— Честно говоря… — Илья еще раз прощелкал фотографии, где лицо мужчины было снято крупно. — Вообще не знаком. Лицо, вроде, простое, но… не помню.

Илья растеряно посмотрел на следователя, не зная, возвращать планшет или еще что-то будет.

— На походку посмотрите, — предложил капитан. — Он маски может носить.

Илья удивленно приподнял брови, но видео пересмотрел. Походка была обычная. Мужчина не прихрамывал, не пошатывался, не покачивался. Илья слышал, что походка индивидуальна, и камеры уже лет двадцать как распознают людей в том числе и по движениям тела, но особенного лично он ничего не нашел. На третьем видео, с пятнами, походки вообще не было видно. Илья выключил запись и протянул планшет следователю:

— Вы простите, но…

Оба мужчины понимающе улыбнулись. Капитан едва-едва, а следователь широко, но все равно виновато.

— Что ж… попытка не пытка, — он выключил экран и вложил планшет обратно в папку. Потом отложил ее на диван и посмотрел прямо на Илью. — Мы, собственно, почему пришли… тут по Москве и области уже несколько месяцев… эм…

— Серия убийств в регионе, — прямо сказал капитан. — Все жертвы — мужчины третьего-второго фертильного уровня. Чаще третьего. Всего — шесть подтвержденных случаев.

— Предварительно, — вставил следователь.

— Да. На подозрении еще десяток. Но наиболее вероятно — одиннадцать жертв у него сейчас.

Илья обмер. Он просто сидел, и потому заметно особенно не было, но он почувствовал, как ему становится плохо. Сердце моментально стало биться часто-часто, как после пробежки.