Сергей Клочков – Выброс смеха (страница 8)

А вот вид перед ним был чуть интересней, хотя это ни сколько не помогало разобраться в происходящем. Там стоял массивный деревянный стол, за которым восседал мужчина средних лет, тоже, как и сержант, одетый в милицейскую форму. Погоны оказались посолиднее — капитанские. Фуражка была снята с головы и мирно лежала на столе, а в руках капитан держал студенческий билет Лехи и внимательно его рассматривал.

А вот сам сталкер абсолютно ничего не понимал.

Вопросов в его голове возникло уже достаточное количество. Вот, например, что сейчас происходит? Откуда в Зоне взялась милиция? Или это его как-то вытащили из Зоны? Откуда здесь эти гражданские? И многое другое. А ответов как раз и не наблюдалось. При этом в голове всё ещё гудело, мешая осмыслить происходящее.

Его мысли прервал капитан:

— Так-так-так, гражданин молодой человек, нарушаем общественный порядок, значит? — Произнес он будничным голосом.

Сталкер молчал, выжидая, что будет дальше.

Капитан бесстрастно продолжил:

— Сначала представлюсь. Меня зовут Лавров Виктор Андреевич, начальник городского отделения по делам несовершеннолетних. А Вы, согласно имеющимся у нас сведениям, Шевчук Александр Иванович, 1993 года рождения, проживает на улице Строителей, 12/5, студент первого курса одного их местных ВУЗов. Так-так, — произнес хранитель правопорядка, просматривая лежащие перед ним бумаги и выискивая нужную информацию, — с милицией проблем не имел, по крайней мере, до сих пор. А теперь что мы имеем? Соизвольте нам рассказать, какая же причина подтолкнула Вас к совершению утренних подвигов. А? — Закончив говорить, капитан облокотился на стол, сложил вместе пальцы рук, уперся в них подбородком и уставился на Леху.

Леху услышанное немножко заставило призадуматься. Капитан назвал имя, адрес и другие сведения, которые показались сталкеру смутно знакомыми, как будто из прошлой жизни. Он силился вспомнить что-то ещё, но не мог, словно какой-то барьер разделил его память на две части, одна из которых сейчас была полностью недоступна.

Нужно всё выяснить, — думал Леха, — надо разобраться, что происходит, надо получить информацию и действовать дальше согласно обстоятельствам. Переговоры, так переговоры:

— О каких таких подвигах Вы говорите? — Спросил сталкер.

— Ну, вот это другое дело, — довольно заметил капитан.

— Да посадить его, подлеца, надо! — Внезапно вмешалась старушка, до этого момента тихо стоявшая в углу. — Такие, как он, для общества вообще опасны! — Продолжала она в том же духе. — В тюрьму его!..

— Пострадавшая, потише, пожалуйста! — Командным голосом капитан остановил намечавшуюся гневную тираду. Старушка насупилась, но затихла. Потом милиционер обратился к Лехе:

— Вам напомнить утренние события?

Леха молча кивнул головой.

— Значит так, — продолжил капитан, — согласно заявлению Черновой Клавдии Орестовны, — он кивнул в сторону старушки, — Вы, молодой человек, сегодня, в пять пятнадцать утра, пребывая в неадекватном состоянии, зашли в троллейбус и попытались уклониться от оплаты за проезд. При предъявлении требования оплатить услуги городского транспорта, Вы проявили агрессию и напали на сотрудницу ГорАвтоТранса — вышеупомянутую Клавдию Орестовну. И если бы не вмешательство водителя троллейбуса, — кивок в сторону здоровяка, — неизвестно чем бы всё закончилось.

Выждав небольшую паузу, капитан продолжил уже более строго:

— Как Вы могли так поступить? Ведь Вы же молодой, образованный человек, а она, заметьте, работающий инвалид труда пенсионного возраста! А?

Сказать, что Леха был в шоке после услышанного, значит, ничего не сказать. Глаза его округлились до предела, мозг на время приостановил мысленную деятельность, а легкие, кажется, забыли о своем предназначении — дышать. Глядя на Леху, все присутствующие тоже затаили дыхание в ожидании.

Сколько бы это продолжалось — неизвестно, но тут раздался робкий стук в дверь, от которого все, даже капитан, вздрогнули.

— Войдите, — пригласил капитан.

Все, кроме связанного Лехи, конечно же, повернули головы в сторону открывавшейся двери. На пороге стоял обычный подросток лет 13–14, среднего роста, худой, бледный, сразу видно было, что он очень нервничает.

— Можно? — Спросил он.

— А Вы кто, собственно, будете? — Осведомился капитан.

— Я Коля — его брат, — он перевел глаза на Леху, потом быстро, будто застыдившись, опустил взгляд и начал рассматривать свои ботинки. — Отпустите его, пожалуйста, товарищ капитан, я Вам всё объясню сейчас.

Леха с удивлением попробовал встать и оглянуться, но не сумел — сержант легким движением руки усадил его на место.

А тем временем подросток продолжал:

— Понимаете, Леха очень восприимчивый человек. Если вобьет себе в голову что-то, то это надолго и всерьез. Может, слышали, игра новая вышла, «С.Т.А.Л.К.Е.Р.» называется. Нет? Ну, ладно… Короче, там аномалии, мутанты, артефакты, сталкеры и много ещё чего. Так вот, этот приду…, ну, брат мой, в неё сутками без остановки играл. И доигрался — решил, будто он сталкер в Чернобыльской Зоне, герой, блин! Родители что только не делали — ничего не помогает. Домашний компьютер выбросили, хотели к психиатру вести, так он убежал из дому. Целую ночь его искали, а он в компьютерном клубе в «С.Т.А.Л.К.Е.Р. а» своего играл, пока не выгнал его админ из-за того, что начал по клубу носится с криками: «Дай мне богатство! Дай мне богатство!». Хорошо хоть там мой друг был, узнал его, вышел следом за ним, едва успел вскочить в троллейбус, и всё случившееся своими глазами видел. Он то и позвонил мне, чтобы сообщить, что Леха сейчас здесь, в отделении, находится. Вот так вот… — закончил Коля, при этом, засмущался ещё более.

Находившиеся в кабинете с удивлением и, даже, с некоторым сожалением уставились на сидящего Леху в ожидании ответной реакции. А потом все разом как будто бы осели, глаза их потускнели и застыли не мигая.

Леха же закрыл глаза, нагнул голову и начал бормотать себе под нос: «Ы! О! Ауааа! Мочиии….. Мочиии!..»…

Если мысленно сосредоточится, то как раз в это время справа в соседнем помещении, темном и заброшенном, можно было услышать следующее:

— Ха-ха-ха! — Заходился сиплый голос.

— Гы! Гы! Гы! — Вторил ему отрывисто другой.

— Хи-хи-хи! — Словно ребенок вмешивался третий голос.

— Хр! И! Ааа! Хы! Хы! — Неразборчиво вплетались в какофонию другие голоса.

Понятно было, что это смеялись, как-то странно, но всё-таки смеялись. В чем странность? А в том, что смех этот звучал не по-человечески. То-есть, звучать то он звучал, но не в диапазоне слышимого звука, а на ментальном уровне. Ну а, собственно, каким же ещё может быть смех контролера?

А вы думали, что контролеры не смеются? Ещё как смеются, просто тот, кто слышал их смех, уже больше никому об этом не расскажет.

«А чего они смеются?» — Спросите вы. Отвечаю: «А потому что им смешно». Режиссер — молодой контролер — только пол года вот как преобразился — снова устроил спектакль. Актеров ему привели трое его коллег: Бывалый, Ведро и Малыш — старые, опытные контролеры, которые уже не один год топчут Зону. Постарались, кто как только мог: Бывалый аж от самого блокпоста двух вояк привел, Ведро из Янтаря тоже двоих ученых притащил, Малышу, к сожалению, попался только какой-то неопытный новичок. Но главного героя, как всегда, нашел сам Режиссер.

Этот контролер был очень талантливым. Он каким-то неведомым для других контролеров образом мог распознавать среди сталкеров настоящих актеров, тех, которые полностью позволят — конечно же, не добровольно позволят — подчинить свой разум и чувства, отдаваясь в руки настоящему мастеру искусства. Соединяя сознания нескольких людей в одно, Режиссер создавал из них собственные одноразовые мини-театры, зрителями которого были только контролеры, ибо только они могли смотреть такие спектакли в телепат-формате.

Заброшенное здание отделения милиции сегодня играло роль и сцены, и зрительского зала одновременно. На этот спектакль собрались контролеры со всей Припяти. Вот и постарался Режиссер на славу — после недолгих исследований вытащил на свое усмотрение часть не таких уж и давних событий из головы главного героя и заставил его пережить и прочувствовать их заново. Некоторые из воспоминаний молодого сталкера были особенными и встретились Режиссеру впервые — тот момент жизни Лехи, из-за которого он и ушел в реальную Зону в поисках приключений, хоть до того его приключения носили чисто игровой характер.

Это ж надо же — играл себе человек, играл и мечтал о реальных приключениях. И вот, образовалась Зона — приключения ну совсем уж реальные. И что человек сделал? Правильно — сломя голову отправился на встречу желанному, напрочь позабыв об опасности. Как там говорил классик: «Что наша жизнь? — Игра!». И доигрался человек. А вот нечего было по Зоне бродить, заполняя ментальный эфир яркими мыслями, воспоминаниями и мечтами.

Контролеры были в восторге. Правда, аплодисменты не раздавались, но зато ментальный эфир наполнился эмоциями веселья и благодарности за хорошо и с пользой проведенное время. Режиссеру было приятно, он грелся в лучах славы и был, наверное, самым счастливым контролером в мире…

И ещё одно: это представление было особенно тем, что было не трагическим или лирическим, как всегда, а комическим. Посмеяться захотелось господам контролерам. И не просто ж так, а потому, что 1-е апреля сегодня — День смеха.