Сергей Кирпо – На меньшее не согласен (страница 3)

– Пойми, – говорил он, – это же я ради нас. Мы так сможем быстрее заработать на новую квартиру, большую как ты хочешь. В центре Москвы. И у меня будет возможность сделать хорошую карьеру.

– А если этот завод невозможно поднять? Вдруг там все так запущено?

– Я справлюсь. Каким бы запущенным он ни был, и выведу его на новый уровень. И на меньшее не согласен!

Он стукнул кулаком по столу.

Поняв, что его не переубедить, Светлана пошла на встречу и им удалось договориться. Они решили, что Саша поедет туда один, посмотрит, изучит обстановку и потом примет решение остаться и перевезти семью или перевестись или уволиться и вернуться обратно. Третий вариант они не обсуждали, но именно он потом и случился. Быков был очень рад согласию Александра и не скрывал этого. Босс верил в него и это вселяло в Кузнецова уверенность, хоть он и не питал сомнений насчет того, что директор жестко спросит за результат.

Он передал дела новому начальнику отдела и через две недели после согласия, он, Быков и его новый помощник Дмитрий Седин стояли с чемоданами в аэропорту Шереметьево в ожидании рейса на Владивосток. Светлана и Оксана при расставании пустили слезу. Сам Саша держался, хоть это было и тяжело, ведь он ни разу еще надолго не расставался со своими любимыми.

Владивосток был непривычным для него морским городом, в котором куда не пойдешь всегда в гору и всегда против ветра. Этот город был наполнен непривычной морской свежестью, красивыми девушками с красивыми ногами и японскими автомобилями с безбашенными водителями и. Во Владивостоке они несколько дней, используя связи директора, решали вопросы по загрузке необходимых материалов на судно, идущее на Курилы. Столкнувшись с проблемами, которые возникают при закупе и доставке материалов совершенно разного вида, Быков принял решение открыть во Владивостоке филиал и отдал в московский офис указание прислать команду.

Затем они вылетели в Южно-Сахалинск, небольшой аккуратный город с очень ровными перпендикулярными улицами и с большим количеством российских корейцев. Там уже шла работа по открытию филиала. Быков решил создать развитую филиальную сеть на Дальнем Востоке, которая должна была заниматься снабжением завода и поставками рыбопродукции на запад России. В перспективе это оправдалось ростом прибыли с продаж рыбопродукции.

Южнее Южно-Сахалинска находится портовый городок Корсаков, в порту которого они сели на единственное пассажирское судно, осуществляющее рейсы на Южные Курилы. Судно, как и все пассажирские суда этого типа, носило имя известного литератора: "Марина Цветаева". Из-за нечастых рейсов оно было переполнено, но Быков опять подключил свои связи, и им досталась каюта люкс с двумя диванами, двумя кроватями, душем и туалетом. На Цветаевой Александр и познакомился с Юрием Михайловичем Коваленко, капитаном второго ранга…

…Он вспомнил про Коваленко и очнулся от воспоминаний. Надо с ним связаться. Он достал рацию.

– Михалыч, прием.

– Да, Михалыч, – через пару секунд ответил Коваленко.

– Что делаешь?

– Чай с Иванычем пью. А вы?

– Мы тоже пьем. Как там Иваныч?

– Нормально, даже не задело. Хочет, пока все тихо сбегать за пулеметом.

– Ну пусть сам смотрит, напрасно не рискует. Свою задачу выполнил на пять. Теперь наша очередь.

– Да, будем ждать. Давай, как какое-нибудь движение начнется, свяжемся, обсудим.

– Договорились. Конец связи.

Александр посмотрел на Вадима, тот внимательно смотрел на бухту.

– Что там видно?

– Да ничего, просто любуюсь видом. Осенью бухту всегда хорошо видно. Не то, что весной, одни туманы.

Даа, туманы. Первый раз Саша приехал на остров весной. Это было утром, стоял густой плотный туман. Все три дня рейса с Корсакова пролетели в пьяном веселье с Коваленко и Сединым. Быков пил мало, больше пропадал в каюте капитана или в баре, найдя себе в собеседники одинокую приятную даму. А они в каюте втроем, раскупорив бутылку дорогого коньяка, боролись с морской болезнью. Коваленко оказался приятным веселым хохмачем. Да и внешне, с полным украинским лицом, украшенным роскошными усами, не очень высокий, с генеральским животом, он создавал приятное впечатление и с первых секунд общения располагал к себе. За столом он постоянно шутил и травил морские и военные байки, вероятно, приукрашивая их новыми подробностями. Димка Седин, чем-то даже похожий на Коваленко, только выше и живот еще не такой крупный, не отставал от него. В общем, в дороге было весело и они в предчувствии нелегких трудовых будней, хорошо расслабились. Хорошо, что Быков позволил. Потом на острове он не давал им спуску, перемещаясь как непредсказуемый торнадо по всем объектам завода.

Погода была почти безоблачная всю дорогу, и Александру понравилось выходить на палубу и смотреть на океан, простиравшийся вокруг до самого горизонта. Это были новые и непривычные для него переживания. Ощущения от свежести и красоты волнующейся поверхности океана ему не с чем было сравнить. Иногда на небольшом расстоянии от судна появлялись блестящие спины дельфинов, которые порой весело выпрыгивали из воды, как бы приглашая всех порезвиться. Дамы и дети, гулявшие по палубе, весело кричали и махали дельфинам рукой.

В утро прибытия на остров Саша вышел на палубу вдохнуть свежего морского воздуха. Пароход сбавил ход и вот он заметил в тумане темное пятно, затем он стало более отчетливое и из тумана выплыл высокий скалистый берег. Александр прошел ближе к носу и увидел между двух высоких мысов узкий вход в бухту. Цветаева медленно входила в скалистые ворота, созданные природой, и остров постепенно, по частям открывался из тумана. Вот вверху справа показались деревянные створы, по которым суда попадают в фарватер, затем бетонный маяк, какое-то деревянное строение.

Слева внизу под скалой располагались нагромождения каких-то складов или цехов. Там же начинались невысокие пирсы, судя по всему, военные, так как у них стояли военные катера. Один пирс, самый длинный, был свободный. К нему и причалила безо всяких буксиров, с помощью мастерства капитана " Марина Цветаева".

– Хорошо, что сегодня штиль, – рассказывал Коваленко, – а в шторм Цветаева к пирсу не подходит. Тогда высылают плашкоут, который болтается, как корыто относительно парохода. Ведь дно у него плоское. Хотя в хороший шторм и пароход относительно плашкоута тоже болтается. Так вот, на этот плашкоут опускают трап, и он ходит вверх-вниз. Только и успевай спрыгнуть с него и отбежать подальше, чтобы не прибил.

Он начал руками показывать, как ходит трап, и Саша даже живо это представил. Потом ему самому не раз приходилось прыгать с этого трапа на плашкоут и бежать в другой конец палубы, чтобы не задело трапом.

Спустившись кое-как с парохода, они пролезли через толпу желающих сесть на судно, и Быков стал глазами искать машину с завода. Транспорт с завода задержался, от чего Быков пришел в ярость и Коваленко, пытаясь по своей привычке добряка сгладить ситуацию, вызвался довезти их до управления на своей темнозеленой Тойоте Краун, которая ждала его недалеко от пирса на территории военной части. Они согласились. Шаркая днищем по ухабам местной грунтовки, Краун вез их через территорию пограничных войск.

– Юрий Михайлович, не жалеете вы свою машину, – посетовал Седин.

– Да шо ей буде! Только от ржавчины зачистится!

– В морском климате техника, наверное, быстро ржавеет?

– Да смотря какая. На нашу постоянно изводили стеклоткань и разные клеи и герметики, чтобы усилить защиту от ржавчины, а без присмотра кузов быстро насквозь ржавчина проедала. А в японские авто годами не заглядываем и вроде ничего. В Японии лет пять машина ездит и у нас еще лет по десять. Качество у их машин отличное. Конечно, бывают проблемы с дизелями в морозы, в русскую зиму, но это только если совсем за техникой не следить.

Они подъехали к шлагбауму, который разделял гражданскую и военную территории. Туман понемногу рассеивался, и отсюда со склона сопки уже было видно почти всю бухту. Вокруг бухты располагались военная часть, заводской комплекс, жилые дома, магазинчики вдоль дороги и другие непонятные строения и развалины. Все это образовывало поселок Малокурильск.

Виды поселка не отличались ухоженностью и достижениями архитектуры, как например центры городов или ухоженных поселков. Скорее наоборот: невзрачные деревянные двухэтажные и одноэтажные жилые дома с поблекшей окраской, бетонные строения местами разрушены землетрясением, безхозно гуляющие коровы, грунтовые пыльные дороги. Резко выделялись на этом неухоженном фоне такие технические новшества, как спутниковые антенны, торчащие тут и там, японские джипы у домов и изящные японские шхуны, стоящие на приколе у причала напротив двухэтажного красно-серого бетонного строения с флагом – заводоуправления, к которому, спустившись с сопки, направил машину Коваленко.

– А что это за запах такой!? – поморщился Седин.

Кузнецов тоже немного раньше почувствовал неприятный запах, словно где-то рядом находилась гора протухшей рыбы, но на всякий случай промолчал.

Быков и Коваленко переглянулись и улыбнулись.

– Привыкай! А ты Саша тем более, – сказал директор, – такой запах издает туковый цех, который перерабатывает отходы рыбы в рыбную муку. Представляете каково его сотрудникам? А при попутном ветре и загрузке цеха на полную запах чувствует весь поселок. Так ведь, Юрий Михайлович?