Сергей Кириенко – Хиромант. Том 1 (страница 11)

– Ну, да… это лето действительно было тяжелым, – ответил Сергей и внезапно нахмурился – упоминание о каникулах вызвало в памяти мрачное воспоминание…

* * *

Поверхность реки отражала горячее солнце. Блестящая рябь на воде искажала его, превращая диск солнца в слепящие блики. Над берегом разносились веселые крики, громкий визг малышни пробивался сквозь всплески воды.

Внезапно поверхность воды с шумом вспенилась вдалеке от песчаного пляжа – Сергей резко вынырнул и ударил рукой по воде. Громко фыркая, повернулся на спину и начал плыть к берегу…

«Помрачневший рассказчик напрягся:

– …В тот момент, когда я сказал, что прошедшее лето для меня было очень тяжелым, мои слова не были просто словами. Для меня оно было действительно очень тяжелым, потому что в один из его жарких дней произошло то событие, которое стало причиной моих пробуждений и долгих кошмаров на долгие годы…»

…Проплыв с тридцать метров, Сергей встал на дно, тяжело прошел мимо кучки купающихся и уже через двадцать секунд опустился на жаркий песок…

Через пару минут за спиной у него появилась ритмичная музыка вперемешку с заливистым смехом. Эти звуки достаточно быстро усилились, и вскоре он ясно услышал:

– Серега!

Обернувшись на голос, Сергей разглядел худощавого парня с «кассетником» – динамик магнитофона выплевывал музыку; вместе с парнем шла пара девчонок.

При виде компании на лице у Сергея мелькнула улыбка; однако уже через миг он нахмурился, разглядев, что тот парень, который окликнул его, был изрядно «под мухой»…

«Человек на вершине холма продолжал:

– …Его звали Андреем. Он был моим другом детства. Мы были настолько близки, насколько вообще могут быть близкими дети дошкольного возраста. В школе наши пути разошлись – я переехал в другой район города, так что подростками мы общались не часто. После школы я уехал в Омск и поступил в университет, Андрей же остался у нас в городке и поступил в ПТУ. С каждым годом после окончания школы мы встречались всё реже, но даже тогда у меня всякий раз возникало щемящее чувство, когда мы с ним сталкивались, потому что я всё еще помнил то ощущение общности, которое объединяло нас в детстве…»

…Пройдя вдоль воды, Андрей опустил свой «кассетник» на вещи Сергея и сел рядом с ним на песок, громко выкрикнув спутницам:

– Так, девчонки… купаться! – Протянув руку другу, он коротко хмыкнул. – Привет! Отдыхаешь?

– Ну, да… – Сергей вдруг поморщился, посмотрев на девчонок, которые весело сбросили платья и кинулись в реку. – Андрюх, вы бы пили поменьше. Лезть пьяными в воду…?

– Ну, а что тут такого? Имеем законное право! – На лице у Андрея вдруг дернулись скулы; он пьяно насупился. – Это ты у нас в универ поступил – получаешь стипендию, можешь расслабиться! Ну, а мы-то ребята простые – зарабатываем этими ручками!

Протянув к другу руки, Андрей показал ему «бляшки» мозолей:

– Так что, братка, куда захочу, туда деньги и трачу!

Сергей инстинктивно взглянул на ладони Андрея, и вдруг… на лице его отразился испуг…

«Сидящий на валуне машинально поежился:

– …Я по-прежнему помню то чувство, которое охватило меня, когда я взглянул на ладони Андрея. Его линии жизни на обеих руках оказались настолько короткими, что это показалось мне попросту нереальным! Я вдруг ощутил, что внутри у меня словно что-то сломалось! Я почувствовал себя неспособным вздохнуть и, хотя мне хотелось тогда закричать, я едва смог шепнуть…»

…Глядя другу в глаза, Сергей прохрипел:

– Андрюх, ты бы с водкой завязывал?

– Вот чудак ты, Серега! – так же резко, как разозлился, Андрей вдруг опять улыбнулся.

Склонившись к Сергею, он дружески обнял его, после чего подхватил свой «кассетник» и платья подружек. Секунду спустя встал с песка и как будто забыл о Сергее:

– Девчонки, пошли лучше прыгать с мостков!..

«Человек на вершине холма стиснул зубы:

– …Тем вечером я видел Андрея последний раз в жизни. Я просто сидел на песке, парализованный страхом, и смотрел, как он молча уходит. Мне хотелось вскочить и догнать его, объяснить, что ему угрожает опасность, но я понимал, что спасти его невозможно – никакие слова ничего не изменят! Всё это наполнило меня в тот момент таким ужасом, что я «позабыл», как дышать!..»

* * *

…Застыв у бетонного парапета, Сергей пару долгих мгновений смотрел в глаза Кати задумчивым взглядом, наконец, протянул:

– А ты знаешь, Котенок, мне кажется, я обязан поговорить с твоим папой.

– Сережа… – она напряглась.

– Подожди, Кать! Ты любишь отца?

– Ну, конечно!

– А папа заботится о тебе. Только ты понимаешь, как глупо всё получается? Твой папа желает тебе самого лучшего – он хочет, чтобы ты полетела в Америку, и это понятно. Но ты туда ехать не хочешь, а объяснить: почему, ему тоже не можешь, и от этого у вас возникают конфликты. А я не хочу, чтобы из-за наших с тобой отношений у вас возникали конфликты. Я думаю, что я просто обязан поговорить с ним. Если твой папа узнает по-настоящему, как мы любим друг друга, то он всё поймет и больше не будет давить на тебя. Ты согласна со мной?

– Ты ведь помнишь, Сереж, как закончилась ваша последняя встреча? – уклончиво бросила Катя.

Сергей покачал головою:

– Катюша, тогда твой отец был напуган, сейчас – мы с ним будем общаться в другой обстановке. Я думаю, он не сможет меня не понять. Он ведь тоже когда-то любил твою маму!

Встревоженно глядя Сергею в глаза, Катя нервно нахмурилась и какое-то время молчала, перед тем как спросить:

– И когда ты с ним хочешь поговорить?

– Чем быстрее, тем лучше. – Сергей протянул руку к девушке и погладил ее по щеке. – И еще одно, Катя. Я думаю, правильней будет, если я поговорю с ним один – без тебя и без тетки… Когда это можно устроить?

– Завтра вечером мы идем на спектакль, – слегка неуверенно бросила Катя. – Папа будет один.

– Хорошо, – улыбнулся Сергей и закончил: – Тогда уже послезавтра всё будет нормально!..

* * *

Поднявшись по лестнице, Сергей сделал шаг на площадку подъезда. Остановившись у двери знакомой квартиры, машинально пригладил виски и нажал на звонок.

Пару долгих секунд за стеной было тихо, затем прозвучали шаги. Через четверть минуты, когда дверь квартиры открылась. Сергей разглядел отца Кати – тот стоял за порогом в халате, во взгляде его был написан вопрос.

Глубоко вдохнув воздух, Сергей торопливо сказал:

– Добрый вечер, Леонид Анатольевич! Вы, наверно, не помните меня? Я – Рябинин Сергей, мы встречались в больнице!

Услышав последнюю фразу, хозяин квартиры нахмурился. Сделав шаг на площадку, аккуратно прикрыл дверь квартиры и тихо ответил:

– Я помню.

Сергей машинально кивнул.

– Леонид Анатольевич, я хочу поговорить с вами о наших отношениях с Катей!

– О чем?

– Ну, мы с Катей любим друг друга. Катя не хочет лететь в Америку из-за меня. Она очень сильно переживает из-за того, что ей приходится ссориться с вами, поэтому…

– Молодой человек, вы, по-моему, не «услышали», что я сказал год назад! – бросил Катин отец угрожающим голосом. – Я запретил вам с ней видеться!

– Но, Леонид Анатольевич!.. – Сергей инстинктивно напрягся. – Нельзя ведь приказывать чувствам?! Катя любит меня, и я тоже люблю ее! Вы должны нас понять – вы же сами любили когда-то. Катя мне говорила, что вы очень сильно любили жену, и…!

Неожиданно Катин отец без замаха ударил Сергея – отброшенный сильным ударом, Сергей пролетел по площадке и упал возле лифта. Тем временем Катин отец, на лице у которого отразилась холодная ненависть, сделал несколько быстрых шагов и, склонившись к лежащему, процедил ему прямо в лицо:

– Хоть слово еще о моей жене скажешь, щенок, или снова увижу тебя рядом с дочерью, поломаю все кости!

Рывком отвернувшись от юноши, разъяренный мужчина прошел по площадке и скрылся в квартире.

Короткое время Сергей оставался лежать у стены, с изумлением глядя на черный «глазок» в металлической двери. Наконец, прикоснувшись к губе, резко вздрогнул от боли. Через миг повернул руку к свету – кровяные разводы покрывали подушечки пальцев.

Опять посмотрев над площадкой, Сергей потрясенно вздохнул:

– Господи, что с ним такое?!..

* * *

Идя по дорожке, Сергей то и дело прикладывал руку к губе, на которой блестели кровавые капли. Во взгляде его до сих пор отражалось недоумение, сквозь которое временами мелькала обида…