Сергей Киммель – Поэтому всё происходит так – как происходит (страница 16)

Поэтому ты должен был спокойно, твёрдо, уверенно и последовательно отстаивать своё собственное мнение. Именно таким образом ты должен был добиваться разрешения родителей, действовать и решать самостоятельно. Помимо этого, тебе нужно было доказать им на деле, что ты не только умеешь самостоятельно принимать решения и добиваться намеченной цели, но и, не распуская нюни, мужественно нести последствия своего же решения, если твоё мнение и поставленная цель не принесли желаемого результата. Если бы ты, в своё время, на деле продемонстрировал это своим родителям, я более чем уверен, что они довольно быстро перестали бы относиться к тебе как к маленькому ребёнку. А что ты сделал за все эти годы? К примеру, сколько раз ты пытался поговорить со своими родителями по поводу твоей будущей профессии? Макс задумался на какое-то время и ответил:

– Точно не помню. Наверное, раза два, ну может быть три.

– И ты серьёзно думаешь, что за эти две – три попытки лишь поговорить можно изменить многолетнюю привычку? Ты на самом деле считаешь, что почти ничего не делая, можно вообще чего-нибудь достичь или добиться? К примеру, помочь родителям избавиться от многолетних страхов. А ведь это, Макс, твои родители. И допустили они эти ошибки неосознанно. Ведь вся их вина состоит лишь в том, что они просто не знали, какие мысли были от Бога, а какие от дьявола.

Напоминаю тебе ещё раз, что Бог – это Любовь, а страх – это дьявол. Так что же ты для них сделал? – спросил я его вновь, не меняя тона. Максим ничего не ответил и, задумавшись, буквально ушёл в себя. Я тоже замолчал и просто наблюдал за ним. Но он не проронил больше ни слова и, сосредоточенно о чём-то думая, смотрел мимо меня куда-то вдаль.

Глава 3

Дальнейшие воспоминания о первой встрече с Максимом.

Беседа с ним на тему: Как подготовиться к взаимоотношениям

с прекрасным сословием, и не ошибиться в выборе своей второй

половинки.

Прошло несколько минут, прежде чем Макс вновь переключил своё внимание на меня, и его взгляд словно бы приглашал меня продолжить прерванный разговор. Отзываясь на его приглашение, я заговорил первым:

– Я думаю, что тебе удалось кое в чём разобраться и что-то понять. Поэтому, если ты, конечно, ничего не имеешь против, то давай мы сейчас с тобой получше рассмотрим ситуацию с твоей избранницей. И начнём мы, пожалуй, с самого главного, и без всяких предисловий.

Макс, не задумываясь, молча кивнул мне в ответ, и я продолжил:

– Если я тебя правильно понял, то с этой девушкой ты хотел бы создать семью, чтобы прожить вместе с ней долгую, счастливую жизнь и воспитать здоровых и счастливых детей, внуков, а может быть, даже и правнуков. Короче говоря, ты хотел бы взять её в жёны и подарить ей свою руку и сердце. А себя, вместе со всем тем хламом, что присутствует сегодня в твоей голове, подарить своей возлюбленной, – сказал я с лёгкой иронией в голосе, и пристально глядя ему при этом прямо в глаза.

Выражение его лица тут же изменилось, а в глазах, которые слегка увлажнились, я буквально за несколько секунд увидел целую палитру чувств, начиная с грандиозных ожиданий и заканчивая полным разочарованием.

– А теперь, – продолжил я, не обращая внимания на его эмоции, – внимательно подумай о своём собственном отношении к самому себе.

Из-за чего и почему ты относишься к себе так, как относишься, не имеет ни сейчас, ни потом вообще никакого значения. Ну и как ты думаешь, нужен ли ей неудачник, или, ещё хуже того, мужчина, который, судя по его же словам, является не только безвольным слабаком, но даже ещё и предателем? – спросил я его с лёгкой издёвкой и широко улыбаясь при этом. Я ещё больше добавил сарказма и, буквально издеваясь над ним, продолжил:

– Интересно, и с какого это перепуга у неё вдруг должно возникнуть желание и потребность иметь рядом с собой такого мужчину, который при первой же неудаче сдаётся, и, вместо того чтобы искать, находить и воплощать в жизнь новые решения, этот мужчина погрузился в такую атмосферу, где, мягко говоря, непривлекательно, холодно и весьма неуютно. Я выдержал короткую паузу и затем спросил его:

– Скажи мне, Макс, ты на самом деле хотел бы пригласить её в этот мир, в котором ты пребываешь сейчас? И вместе со всем этим мусором, который присутствует у тебя в твоих мыслях, находиться с ней не только рядом, но и сопровождать её по жизни? Я думаю, что ты, скорее всего, был так увлечён этой довольно забавной идеей, то есть ошеломить её при помощи дорогого и роскошного автомобиля, что ты просто-напросто даже и не задавал себе таких вопросов.

Опустив свой взгляд, он ничего не ответил, а я продолжил:

– А знаешь, что я думаю по этому поводу? Ведь будь ты на её месте, ты бы, скорее всего, отказался и от такого приглашения, и от такого попутчика. А ещё я думаю, что если бы она даже и согласилась, по непонятным для меня причинам, на эту авантюру, то уже спустя лишь короткий промежуток времени у неё возникло бы непреодолимое желание оставить этого попутчика где-нибудь на обочине и, продолжая двигаться в одиночестве, вновь попробовать начать всё с чистого листа.

Надеюсь, ты понимаешь, что именно я хочу тебе этим сказать? – уже откровенно издеваясь над ним, сказал я и вновь замолчал.

Какое-то время мы сидели молча и не проронили больше ни слова. И всё же те слова, и самое главное, тон, которым я задавал Максу последние вопросы, где насмехаясь, а где-то даже и откровенно издеваясь над ним, попали точно в цель.

Через какое-то время его взгляд буквально заполыхал огнём. А в его теле, с широко расправленными плечами, я вдруг увидел фигуру спортсмена, что стоит перед решающим стартом, способным изменить всю его жизнь. Глаза его буквально горели и выражали даже некоторую злость. Но это чувство было не обыденным мальчишеским перевозбуждением, а именно тем самым здоровым темпераментом, который соединившись с азартом, бросает нам вызов, и буквально принуждает нас к каким либо свершениям. Именно эти качества, объединившись однажды, буквально окрыляют, и передвигают нас по жизни с такой скоростью, которая в обычном состоянии, просто-напросто, немыслима.

– Я думаю, что мне удалось понять, когда и где я допустил ошибки, которые и привели меня туда, где я сейчас нахожусь, – сказал мне Макс в ответ на мой юмор и сарказм.

– Ты только думаешь или знаешь? – спросил я его, не меняя тона. А он вскочил из кресла и, сильно прихрамывая, стал ходить по кабинету из стороны в сторону, говоря при этом:

– А я ведь на самом деле всё понял. Если совсем кратко, я просто не хотел разочаровывать своих родителей. Это с одной стороны. А с другой, я хотел слышать в свой адрес лишь одобрения и похвалу. Поэтому я соглашался и делал то, что не хотел, и, самое главное, не должен был делать.

Несмотря на то что профессия врача меня не интересовала, от слова совсем, я всё-таки согласился быть тем, кем я в принципе быть совсем не хотел. Из-за страха потерять любовь родителей я многократно предавал самого себя и сделал всё, чтобы оказаться там, где я сейчас нахожусь. Он замолчал и нервно продолжал метаться по кабинету, словно израненный зверь.

– Кое-что ты на самом деле понял, – ответил я на его слова, но уже совсем другим тоном. – Но многое тебе ещё предстоит понять. Ведь на самом деле настоящую любовь потерять просто-напросто невозможно. В невыдуманной, а в настоящей реальности таких потерь никогда не существовало, не существует, и я думаю, никогда не будет существовать.

Но кое в чём ты всё-таки прав. Ведь именно из-за страха, что приходит к нам, нередко скрываясь под маской так называемых "благих намерений", как дети, так и родители совершают большие и малые ошибки, которые потом довольно часто приводят их к самым непредсказуемым последствиям.

А исходя из этого, Максим, как родители, так и дети могут как словом, так и делом либо помогать друг другу находить новые возможности для преодоления этих страхов и преодолевать их, либо продолжать и далее заниматься самообманом, нередко прикрываясь при этом чувством любви.

– Но вы же не будете спорить, что нельзя разрешать детям делать буквально всё, что им взбредёт в голову, – сказал Макс, воспользовавшись короткой паузой.

– И да, и нет, – ответил я. – Но я прекрасно понимаю, что именно ты хочешь этим сказать. Поэтому я постараюсь ответить на этот вопрос наиболее понятными для тебя примерами.

Итак. Я думаю, каждому из нас вполне понятно, что играть, к примеру с мячом, на проезжей части дороги ребёнку не только нежелательно, но и запрещено, так как это может повлечь за собой самые трагические последствия. Всё дело обстоит лишь в том, как родители отреагируют, или лучше сказать, как они отнесутся к такой идее или даже попытке своего ребёнка. Ведь есть родители, Максим, и таких, к сожалению, нимало, которые поднимут панику и нагонят такого ужаса, что перепугают своей реакцией, чуть ли не до смерти, не только своего ребёнка, но и самих себя. Именно таким отношением и поведением к желанию ребёнка они оставят в его памяти довольно выразительный отпечаток, который со временем, быть может, и забудется, но никуда не исчезнет, а перейдёт в подсознание. Пройдут годы и даже десятилетия, и те же самые родители будут потом сильно удивляться, а порой даже и возмущаться по поводу того, что уже давно повзрослевший ребёнок, причём сам не зная почему, ведёт себя как-то странно, а порой даже и неадекватно, находясь при этом на проезжей части дороги, но уже в каком-либо транспортном средстве.