Сергей Ким – Врата. Книга 1. Интервенция (страница 11)
Грохочет башенное орудие, полосуя лес последними оставшимися в лентах снарядами.
Неожиданно огонь вокруг бронемашины с рёвом словно бы стекается в одно место, а затем взрывается расширяющимся кольцом огня, которое на излёте зацепляет колёса БТРа. В воздухе тут же появляется смрадная вонь горелой резины.
– Из машины! – заорал Вяземский, хватая автомат и бросаясь к двери десантного отсека.
Сергей выбежал первым и сразу же присел около носовой части БТРа, укрываясь за бронёй и выставляя ствол «калаша» в сторону леса. Следом появляется мехвод, последним из подбитой машины вылезает Олег.
И почти сразу же где-то в нескольких сотнях метрах раздался грохот пушечных выстрелов, и на опушке леса распустились несколько взрывов. Ниже по улице из-за стоящих зданий сначала показался свет фар, а затем по обочине дороги начали выдвигаться танки, поворачивая башни в сторону леса. Один, другой… Следом показались и несколько силуэтов поменьше – кажется, БМП.
Танки остановились и выпустили снаряды, целясь по лесу. Новые взрывы прогремели уже где-то дальше – внутри лесного массива.
Ну, наконец-то…
Пользуясь тем, что подошедшее подкрепление било аккурат по тому месту, откуда вёлся обстрел, разведчики вернулись к БТР и быстро осмотрели его. Три из четырёх колёс по левому борту были сожжены до железок, но других повреждений видно не было, да и огонь уже утих. Бронемашина была целой, но двигаться не могла – печально, печально…
Бронетехника двинулась вверх, так что Вяземский решил дождаться подхода подкрепления.
И задача-максимум сейчас была – чтобы в темноте их случайно не обстреляли по ошибке. Это Сергей знал, что стрелять нужно лишь по тем, кто носит доспехи и прочее холодное оружие. А вот знают ли это танкисты, которые явно только недавно вошли в город? Без шуток – вопрос жизни и смерти…
Гусеницы с грохотом и лязгом крошили асфальт, рёв танковых движков был всё ближе и ближе. Мазнул ослепительный свет фар, отчего Сергей невольно закрыл глаза рукой, и небольшая колонна бронетехники встала.
– Не двигаться! – проорал кто-то, прячась за поднятым люком на башне. – Кто такие?!
Вот что значит настоящий командный голос… Орать – это не прихоть, а суровая необходимость. Рёв танкового двигателя интеллигентным шёпотом не перекрыть.
– Поляков, ты?! – рявкнул старлей в ответ. – Это Вяземский из разведки!
Двигатель танка замолчал, из-за люка осторожно высунулась голова в шлемофоне.
– Князь, ты что ли?! – видимо уже по привычке проорал танкист. – Ты как здесь оказался?
– Да стреляли!.. Кравченко с вами не связывался? Мы тут местность разведывали – он в курсе.
– А!.. Так это вы? Поня-я-ятно… Что с БТРом?
– Колёса спалили. Хорошо вы вовремя уродов отогнали – они сейчас все в лес бегут.
– А мы за ними! Давай к нам на броню, Князь! Сейчас мы этим консервным дадим просраться!
Вот кто бы про консервных-то говорил, а?..
– Не пойдёт! – ответил Сергей. – У них лучники есть – могут и подстрелить на броне. За тобой ведь БМП-шки? Мы лучше под бронёй пойдём.
– Добро!.. Гасанов! Гасанов, падлюка!..
– Да слышу я! – донеслось от первой БМП. – Вяземский, давай к нам. В тесноте, да не в обиде.
Спустя пару минут разведчики уже трамбовались в узкий десантный отсек бронемашины. БМП-3 в отличие от «двойки» отнюдь не радовала удобством посадки, но что уж тут поделать…
Внутри БМП сидели нахохлившиеся срочники, экипированные по самое не могу – из-за спин даже рукояти пехотных лопаток торчали. Вид у них у всех был слегка ошалевший, но далеко не испуганный – хрен ли, не новобранцы, весь год уже почти отслужили, так что ко многому привычны…
– Чего скажешь, разведка? – как только бронемашина вновь тронулась с места, проорал со своего места командир БМП. – С кем дерёмся? Японцы, американцы?
– Римляне!
– Ты «Астерикса и Обеликса» что ли вспомнил? – хохотнул танкист. – Ладно, хрен с ними – пусть будут римляне!
– Хорош ржать, Гасан. Патронов лучше подкинь – мы почти всё расстреляли.
– Серьёзно? – танкист прекратил дурачиться. – Ясно… Так, десант, значит быстро скинулись по магазину разведчикам. Но чтоб магазины мне потом вернули!
– Ты обалдел? – ухмыльнулся Вяземский. – Война, батенька! Сейчас под неё что угодно списать можно будет.
– Твоя правда, разведка!..
Снаружи вновь послышались раскаты танковых выстрелов, БМП чувствительно тряхнуло раз, другой, а затем уже трясло, не переставая.
– Гасан, что за хрень? – крикнул Сергей, перекрывая рёв двигателя бронемашины. – Не дрова везёшь!
– Но по дровам едем! Входим в лес! Танки проложат путь, а мы следом!
Лесопарк этот старлей знал неплохо – деревья тут и правда были молодые, тонкие, что тяжёлым Т-72 сносятся не тяжелее, чем кустарник. Но всё-таки ночью? Лезть бронетехникой в лес? Разве что против того врага, у кого в арсенале нет ничего страшнее стрел и копий…
Но что насчёт вражеских колдунов? Есть ли у них в арсенале что-то действительно мощное, способное пробить пару сантиметров брони?..
С завыванием провернулась башня БМП, загрохотала автоматическая пушка. Эхом откликнулись курсовые пулемёты.
– Вперёд! Давай вперёд! – азартно орал танкист. – Уроды! Уроды вокруг! Десант, к бойницам! Бить по любой тени!
Солдаты с руганью начали доставать оружие, торопливо запихивая автоматные стволы в специальные бойницы, снимая оружие с предохранителя и передёргивая затворы. В следующий момент внутренности БМП наполнились грохотом выстрелов и пороховым дымом.
Учитывая, что разведчики были «бонусным десантом» бойницы им, естественно, не досталось, но затем старлей вспомнил о резервной – самой неудобной бойнице в одном из кормовых люков.
Сергей нырнул в узкий проход, кое-как с шипением и руганью прополз наощупь в темноте, ища бойницу…
Что хорошо в «трёшке» – амбразуры в ней самые удобные, что только встречались на российской бронетехнике. Вместо крошечного окошка бронестекла для прицеливания и наблюдения, через которое обычное нихрена нельзя разглядеть – удобная штуковина с прицельной меткой. Немного приноровиться, и…
БМП тряхнуло так, что Вяземский едва не прикусил язык и недобрым словом помянул управляющего машиной механика-вредителя. На мгновение у Сергея возникло ощущение, будто бы он проваливается куда-то вниз, но в следующий миг наваждение исчезло.
Бронемашина закрутилась на месте, по её броне что-то застучало. Где-то поблизости послышался то ли выстрел, то ли взрыв… Громыхнуло главное орудие «трёшки», выплёвывая 100-миллиметровый осколочно-фугасный снаряд в невидимого старлею врага.
В прицельной панораме замелькали какие-то смутные силуэты, едва различимые в царящей вокруг темноте, но стрелять Сергей не стал. Патронов было не так много, чтобы тратить их зазря…
Неожиданно через корпус БМП его уже знакомо приложило током.
– Какого?.. – донёсся матерно-недоумённый вопль командира «трёшки», ожесточённо пытаясь повернуть башню электроприводом. – Твою же!.. Что с ПНВ? Ни хрена не вижу!
– Гасан, нас молнией приложили! – крикнул Вяземский со своего места. – С нами так же было! Переходи на запасные цепи, пневматику… ручками крути, в конце концов!
– Понял тебя! Тогда бери моих и прикрой снаружи!
Находиться в ослепшей бронемашине – себе дороже. Если не будет поддержки башенного оружия, можно и влипнуть по-крупному…
– Олег, Карташов – останьтесь и помогите. Остальные – наружу и занять оборону!
Сергей наощупь нашёл ручки, закрывающие верхний люк выхода из десантного отсека, повернул их и с натугой поднял тяжёлую бронеплиту. Выпрямился, поднимаясь на ноги и используя люк в качестве прикрытия.
– Пошли, пошли!..
В нос ударил запах пороховой гари, выхлопа двигателя, металла и неожиданно – свежего воздуха с какими-то странными запахами. Не было того удушающего пекла раскалённого неожиданно жарким июнем города.
Вокруг была темнота, освещённая багровым светом горящих невдалеке костров. Почему-то вокруг не было видно ни одного дерева – лишь ровная площадка, лишённая даже кустарников… И огороженная высоким деревянным частоколом, проходящим метрах в ста впереди.
Чуть правее, с рычанием, будто озлобленный зверь, из глубокой ямы выползал танк, хищно поводя длинным хоботом пушки.
Сергей огляделся по сторонам, чтобы увидеть спешно и в беспорядке отступающих легионеров, которые сейчас петляли между заграждениями из вкопанных в землю заострённых кольев и явно направлялись к воротам в стене частокола. А за ним уже вовсю шло непонятное шевеление – мелькали многочисленные факелы, блестящие в их свете шлемы и наконечники копий…
Солдаты один за другим выскакивали из БМП, падая прямо на землю и ощетиниваясь во все стороны оружием.
Одна из наблюдательных вышек за частоколом неожиданно окуталась голубоватым сиянием, а затем воздух пробила длинная ветвящаяся молния, ударившая в землю около бронемашины. Громыхнул несильный взрыв, и во все стороны полетели комья земли и грязь.
Башня «трёшки» зашевелилась и начала поворачиваться в сторону обозначившего себя противника… Но первым громыхнул выстрел танка, который с потрясающей лёгкостью разнёс в щепки и сторожевую вышку, и несколько метров частокола вокруг неё.
Из-за частокола вверх взметнулась какая-то смутная волна, а затем повсюду вокруг в землю начали втыкаться стрелы. Послышалось несколько вскриков боли, затем громкий мат, и залёгшие вокруг БМП солдаты огрызнулись огнём.