Сергей Ким – Орден геноцида (страница 71)

Рядового стрелка можно обучить за три месяца, канонира — за полгода. Завод выпустит за день два десятка бронеходов или десяток аэропланов…

А боевого мага нужно растить с детства.

Конфедерация проиграла войну ещё до того, как война была объявлена. И это было закономерно.

Полтора века назад революция низших сословий и вышедших из них магов смела зажиревшие кланы Эспаньолы, провозгласив Первую Республику, которую не раздавила даже совершенно невозможная кордовско-бургундско-британская коалиция при участии ещё кучи экспедиционных корпусов, включая русский. В Блистательной Порте, Риме и Британит вся власть была лишь у королевского клана, княжества Алемании Фердинанд объединил под началом Ангелии…

А что Конфедерация? А Конфедерация жила так же, как жила и сто, и пятьсот лет назад: куча княжеств, почти никакой промышленности и девяносто девять процентов населения — нищие крестьяне, не слишком горящие желанием сражаться и умирать за своих господ…

Сколько я видел сожжённых и разгромленных дворянских усадьб, когда в границы какого-нибудь княжества вступала армия Пакта? Сколько батальонов ополчения сдалось в плен только мне?

Трудовые лагеря и биолаборатории будут позже, когда Пакт завязнет в Эспаньоле, но тогда — в начале Великой Войны — его войска и правда много где приветствовали как освободителей. От непосильных налогов, от голода, от произвола дворян…

Могло ли всё сложится иначе? Вряд ли. Пакт ведь готовился к войне не один десяток лет, в то время как князья Конфедерации давали балы, дарили бриллианты любовницам и плели свои местечковые интриги…

Жалел ли я русских дворян? И снова вряд ли. Там же такое кубло змей и сколопендр было, что не устрой им геноцид Пакт, у самого бы руки зачесались проредить их из пулемёта, будь у меня такая возможность. Вот крестьян — да, мне всегда было жаль. Я сам не в роскоши вырос, на крестьянский быт насмотрелся, а ведь у нас в Печоре они еще вполне себе вольно и зажиточно жили…

Так почему я дезертировал из рядов армии Пакта? Несмотря на личный батальон, звание полковника, кучу наград и вполне прозрачные намёки на то, что я мог бы стать герцогом восстановленной Шварцмарки?

Причина была проста. И настолько весома, что я и правда много лет назад поклялся уничтожить Пакт. И причина эта…

В десантном отсеке транспортника загорелись лампы освещения, а гул моторов стих, когда «гота» перешла на магическую тягу.

— Полчаса до зоны высадки! — сообщил нам второй пилот, высунувшись в дверь.

— Подъём, — негромко произнёс Кузнецов.

Его десяток зашевелился, проверяя снаряжение и оружие. Не стал выделяться и я.

Проверил защитные кольца и браслеты, ножи, сумку с эликсирами — они уже считались архаикой, но я им всё-таки доверял больше универсального автомеда. Автомед на то и автомед, чтобы в первую очередь лечебные эликсиры вкалывать, а большая часть тех же егерских снадобий рассчитана на то, чтобы их пить, а не в кровь впрыскивать. Да и опять же — фамильное наследие, как-никак… И в отличие от чар применение эликсиров ни детекторами магии, ни поисковыми заклинаниями не засечь.

Десантный ранец был тоже пактовским, но уже не столь новым — проверенный временем RZ-44 с четырьмя крыльями. Мощность у них, правда, была не очень большая, так что посадка всегда была жестковата, зато ранец был довольно лёгким и компактным.

Проверил закреплённую на поясе коробочку автомеда, подсумки с патронами, заряды для мортиры, гранаты, рацию и ларингофон, компас, часы…

Протез левой руки тоже работал как часы — батарея кристаллического Праха выгорела от силы на десятую часть, ход сервопривоводов плавный, в месте соединения ничего не покалывает.

Перевёл левый глаз в режим тепловидения, затем в сканирующий, затем в проникающий режим — хоть и кустарщина, а всё одно хорошо в Сопротивлении протезы умеют делать. Даром, что приходится ждать их подолгу, пока их из Когурё привезут…

Пистолет по нынешним временам был староват — модифицированный «маузер», которым офицеры Пакта пользовались ещё лет десять назад. Маловат магазин, не самые мощные руны и не самый эффективный дожигатель… Но он был мне дорог. Как может быть дорог, например, извлечённый из груди осколок снаряда.

Автомат был куда как новее — и двух лет нет, как поступил на вооружение штурмовых отрядов Пакта, хех. Откуда он у Сопротивления? Ну, и среди алеманцев хватает тех, кто хотел бы жить не по средствам…

Для разнообразия это была не очередная вариация «фёдорова», к которому алеманцы испытывали прямо-таки иррациональную любовь, а некий образец под безликим обозначением СтГ-50. И без старых-добрых клейм «патент князя или графа такого-то» — патентное право нынче кануло в прошлое. Калибр традиционный — 6,5 миллиметра, барабанный магазин на сотню зарядов синтетического праха, либо секторный на тридцать пять патронов. Переменный режим огня, трёхзарядная подствольная мортира…

— Минута до выброски!..

Встал со своего места, приготовился прыгать первым — если что, то первым приземлиться и обеспечить поддержку должен буду именно я. Пятый ранг здесь только у меня и у Василия, но он на пять лет моложе меня, да и опыта у него всё же меньше… И вообще мало кто сначала охотился на повстанцев, а затем и сам стал повстанцем. А при всей гибкости стратегов Пакта, я до сих пор сталкиваюсь с тем, что они пользуются ещё моими наработками по контрпартизанским действиям.

Аппарель транспортного самолёта дрогнула и опустилась, завыл ветер. Я перевёл левый глаз в ночной режим и надвинул на нормальный правый повязку.

— Пошли!..

Я разбежался и прыгнул в темноту ночного неба над Центральным Арафом.

Желудок, как обычно, подкатился к горлу. Я перекувыркнулся в воздухе, стабилизируя полёт и бросая взгляд вниз. Встроенный в глаз дальномер рассчитал высоту — полторы версты.

Самое то.

Активировал ранец, и за спиной с негромким хлопком развернулись четыре крыла. Тихо загудел левитатор, законцовки крыльев чуть засветились голубоватым светом, и падение тотчас же начало замедляться.

Спустя несколько минут земля жёстко толкнула в подошвы прыжковых ботинок, и я едва сохранил равновесие. Огляделся по сторонам.

Всюду, сколько хватало глаз, расстилалась полупустыня, поросшая жёсткой травой и кривыми деревцами.

Посмотрел вверх, переводя глаз в режим сканирования, и в небе тотчас же загорелись маркеры других членов отряда.

Вокруг было тихо. Заклинание поиска не находило ничего крупнее змеи или скорпиона в радиусе версты. Теперь оставалось дождаться приземления остальных, собраться и выдвигаться вперёд — за ночь надо было пройти два десятка вёрст до лагеря СС…

…Выстрел из пистолета, усиленный магией, снёс химере голову, но это был последний патрон, а на меня уже бросилась гаена.

Увернуться не получалось, так что я схватил её в полёте за горло левой рукой и швырнул на камни. Впечатал подошву ботинка в башку твари, а следующим ударом проломил ей череп.

Отбросил «воздушным кулаком» троицу рипперов, выгадывая пару мгновений на составление схемы чего-нибудь помощнее.

Двух тварей рассекло «воздушным клинком», третьего я сжёг огненной стрелой.

Руины колоннады впереди рухнули, снесённые громадной тушей паурака, у которого вместо раковины на спине почему-то была куча острых шипов в аршин длинной.

Из-за спины в левую руку прыгнул СтГ, я сунул разряжённый «маузер» в кобуру, лязгнул цевьём подствольной мортиры и разнёс гейста на части.

Сменил опустевший магазин автомата… И неожиданно понял, что мне удалось перебить всю группу тварей, что бросилась за мной.

Посмотрел на лежащий в полуверсте от меня на земле дирижабль, вокруг которого всё ещё кипел бой. Выжившие алеманцы и бойцы сопротивления прекратили воевать друг против друга и теперь вместе держали оборону против вырывающихся из огромного пролома в земле тварей.

— Кузнецов, — я прижал к шее ободок ларингофона. — Как вы там?

— Держимся! — сквозь грохот выстрелов прорвался голос Василия. — Но их слишком много!

Я вздохнул. К сожалению, самым логичным решением мне виделось и в то же время самое безумное…

— Слушай меня внимательно, Кузнецов, — достал из сумки пару эликсиров, выпил их один за другим, поморщился от горечи. — Сейчас я уведу за собой гейстов. Валите эсэсовцев и уходите к точке эвакуации.

— А ты?!

— Твари совсем бешеные — их надо уводить отсюда подальше. Если через неделю я не подойду — не ждите и улетайте.

— Не глупи, Винтер!..

— Сам не глупи, — огрызнулся я, чувствуя, как по телу растекается огонь. — Я смогу продержаться тут хоть год, вы — нет. Если что — я попробую выйти к Кыстау. Всё, отбой.

Посмотрел в сторону базового лагеря СС, где сейчас боевая магия разила тварей десятками, но на подходе были ещё сотни и сотни гейстов.

— К О М Н Е, — сказал я, зная, что они услышат меня, даже если я скажу это шёпотом. — И Д И Т Е К ОМ Н Е.

Сотни тварей замерли на месте, а затем эта живая волна колыхнулась в мою сторону.

И я побежал.

Немногие знают, но человек — вообще-то очень выносливое существо. А вот большинство гейстов — совсем даже наоборот. Да, они способны быть невероятно быстрыми накоротке, но если нужно бежать десятки и десятки километров, то даже химера теряет всю свою резвость и переходит на рысь.

Я сразу же оторвался от тварей на пару вёрст, подстёгнутый выпитым «хольцколе», но то и дело подстёгивал их командами Гласом. Подчинить мне удалось бы от силы пару гейстов, убить Голосом — пару десятков, а вот повести за собой мог и пару тысяч…