Сергей Ким – Орден геноцида (страница 47)
И хоть рессоры военного «опеля» были столь «мягкими», будто их и не было вовсе, сначала задремали сёстры, а затем и я сам…
…Проснулся я только когда мы уже подъехали к усадьбе бургомистра.
Конечно, спать, когда по округе ещё лазили всякие вооружённые недобитки и смутьяны — не самое разумное решение… Но я и так почти три дня не мог толком выспаться — сопротивление местных оказалось на удивление серьёзным, так что в бой пришлось ввести все резервы и даже нам пришлось повоевать на передовой. Увы, но ОКИ явно просчиталось, посчитав, что на Печору хватит всего одной дивизии. С другой стороны — а где было взять больше войск? Даже с учётом помощи новгородцев больше дивизии в Печору перебросить не получилось…
Точнее — перебросить можно было и больше, а вот снабжать — нет.
Я втянул носом воздух и слегка поморщился — пахло неприятно. Пахло привычно — слишком привычно.
Гарь, кровь, дерьмо — обычные запахи войны.
— Экселенц, а тут жарко было, — сообщил стоящий за турельным пулемётом Майер, оглядываясь по сторонам.
— Сильно? — спросил я, разминая шею.
— Как в Костроме.
То есть сильно.
Прелесть какая. Обожаю народные бунты…
«Церберы» высыпались из бронетранспортёра, последним выбрался я. Стоящий рядом броневик на всякий случай держал под прицелом пушки… горящую усадьбу.
Даже так, да?
Хотел уже было привычно достать из десантного отсека «ганомага» автомат, но затем вновь вспомнил, что уже третий месяц обхожусь одним только «маузером». Его я и достал из кобуры.
— Пошли! — махнул я своим бойцам и двинулся к поместью городского головы.
Подступы к усадьбе оказались усеяны десятками трупов, земля перепахана заклинаниями, а эфир ещё дрожал от гремевших совсем недавно чар. Заклинание поиска говорило о том, что людей в округе немного, хотя ещё совсем недавно было значительно больше — вероятно, разбежались, заметив нашу колонну.
Добротные кованые ворота оказались выломаны, а на арке сверху висела пара человек в форменной одежде — вряд ли дружинники, скорее просто кто-то из челяди.
Внутренний двор тоже был усеян телами, но теперь кроме крестьян начали попадаться и тела в княжеской форме — обезображенные почти до полной неузнаваемости.
Один — с раскроенной топором головой, другой — с воткнутым в грудину колом. Ещё одному перерезали глотку и распяли на грубо сколоченном косом кресте. Следом… Нет, не дружинник — скорее, просто лакей из хозяйской челяди. Этого убивали не в бою — натурально выпотрошили, обстоятельно, явно не спеша…
Что ж… Заручиться поддержкой последнего старшего члена местной княжеской семьи было хорошей идеей…
Было.
Странно, конечно… Сколько я не был в родных краях? Десять лет? Пятнадцать? Но когда я был подростком, местное простонародье к правящему клану относилось хоть и без особой приязни, но и мятежных настроений не было. Что же тут случилось за эти годы, раз народ так озлобился, что собственными телами выстлал все подступы к усадьбе, но штурмом всё-таки взяли.
А чтобы люди не жалели собственных жизней, только бы поквитаться с ненавистными магиками — это надо было постараться. И ладно центральные княжества, где до войны князья выжимали из крестьян и мастеровых последние соки, ну и вообще обращались с ними как с рабами… Но здесь-то что случилось?
Поиск говорил о том, что в поместье ещё есть десятка два человек. Возможно — кто-то из нападавших, возможно — выжившие из числа обитателей усадьбы.
Вошли внутрь поместья через выбитые фонарным столбом двери парадного входа. И почти сразу же натолкнулись на ещё одну порцию трупов — не меньше дюжины. Похоже, крестьяне вынесли дверь импровизированным тараном, но их сразу же встретили. Судя по всему — магией, а не пулями. И это стало фатальным для чародея, который нанёс этот удар.
Мужчина, даже скорее парень лет двадцати. Точнее определить… сложно — тело буквально изрублено в кашу. Судя по всему, ударил магией, а потом поставил обычный баллистический щит… Обычный — значит слабый, который защитит от стрелы, дроби или пистолетной пули, но не от пули винтовочной. А винтовки у нападающих нашлись.
Сначала расстреляли, а потом для верности изрубили — многие до сих пор верят, что магиков нужно убивать, не иначе как отрубая голову и протыкая сердце осиновым колом.
И в общем-то они даже правы…
— Разбиться на двойки и обыскать здание, — скомандовал я. — Похоже, мы спугнули основные силы, но кто-то ещё остался. Хочу понять, что здесь произошло… А ты и ты — со мной.
Выбрал двух автоматчиков из свежего пополнения и направился туда, где по смутным воспоминаниям мог находиться кабинет бургомистра. Помнил я это, ну очень смутно, потому как был здесь лишь однажды — сразу после того самого нападения Накелави…
Домой надо бы зайти. Хотя бы посмотреть, что с стало с усадьбой за все эти годы… И на могилу к Вильгельмине.
И где же сейчас Хильда? Надеюсь, с ней всё в порядке…
Женский крик разорвал тишину, и мы сорвались вперёд.
Поворот направо, короткий коридор… Ещё один крик. Поиск и метки живых ведут сюда…
— Эта! — указал я на одну из дверей.
«Цербер» пнул её — заперто. И, похоже, так просто не вышибить — это вам не дешёвая фанерка, а настоящий дуб… Солдат прицелился из автомата в район замка… Но я уже закончил схему «воздушного тарана».
Дверь разлетелась на куски, и я немедленно двинулся вперёд, загодя активируя силовой щит.
Прогремело несколько выстрелов, и в щите застряли мягкие кусочки свинца — похоже, что револьверные пули.
Это не кабинет бургомистра — скорее чья-то личная комната. Судя по отделке — кого-то из женщин.
Внутри — с десяток человек. Восемь мужчин — судя по одежде, мастеровые. Деловито раскладывают двух кричащих девушек в форме горничных. Ещё одна девушка лежала на полу — это не служанка, одета явно лучше. Наверняка — аристократка… Была.
Платье разодрано, длинные русые волосы разметались в беспорядке… Шея перерезана. Но крови ещё много натечь не успело.
Среагировать на наше появление успели двое, открывшие лихорадочную стрельбу из стареньких «драгунов». Я хладнокровно дождался, пока они опустошат барабаны, а затем скомандовал:
— С Т О Я Т Ь.
Оцепенели все, даже «церберы» — не знаю, как на тварей, давно с ними не сталкивался уже, а вот на людей улучшенный Голос действует неплохо…
Я немедленно снял щит и ударил магией.
Одного из вооружённых бандитов отбросило назад ударом молнии, впечатав прямо в роскошное белое фортепиано, разломав его на части. Впечатало уже мёртвым — молния остановила сердце почти мгновенно.
Горло второго противника перечеркнуло воздушное лезвие, а затем из разреза выплеснулась алая кровь, и он осел на пол.
Остальных снесло воздушной волной и отбросило к стене. Один из бандитов на удивление резво вскочил на ноги, выхватил из-под полы пиджака длинный грубый нож и с криком метнулся к нам.
Коротко прогрохотали «фёдоровы» «церберов», изрешетив нападающего, который немедленно рухнул на колени и уткнулся лицом в пол. Ещё один потянулся было к висящему на поясе револьверу, и я немедленно прострелил ему плечо из пистолета.
— Все лицом к стене! — рявкнул я. — Руки, чтобы я их видел! Кто дёрнется — пристрелю на месте!
Шестеро бандитов без всяких пререканий подчинились.
— Займись ими, — приказал я одному из «церберов», кивнув в сторону рыдающих на полу служанок.
Сам же коротко оглядел отребье перед собой, пытаясь вычленить среди них старшего.
— Ты! Лысый. Сюда подошёл, живо.
Ко мне, прихрамывая, подошёл один из насильников. Лет сорока, лысоватый, с густой бородой и тяжёлым взглядом.
— Что тут произошло? — коротко спросил я.
Но мужик лишь молча сверлил меня взглядом.
Я поднял «маузер» и выстрелил одному из стоящих у стены бандитов в затылок.
— Ты — немой или тупой? — процедил я. — Отвечай, когда тебя спрашивает офицер Пакта!
— Эта… Как Печору ваши взяли, так мы и решили, что пора с барином поквитаться, — пробурчал мужик. — Никакой мочи уже не было терпеть его злодейства…
— И за что? Пятнадцать лет назад бургомистра, может, особо не жаловали, но и кишки ему выпустить желанием не горели.
— Так то пятнадцать лет назад. Прошлый барин… Нема его уже давненько. А молодой барин чернокнижником оказался. Девок сколько наших насмерть замучил? Ладно б ещё просто насильничал, так ведь как зверь какой до смерти терзал… И детишек тоже резал — ради ритуалов этих своих богомерзких, тьфу…
— Ну да, — хмыкнул я. — Любит же мужичьё чуть что чернокнижников среди дворян искать и казнить. А этих девок вы на кой трахнуть хотели? Тоже по соображениям справедливого возмездия?
— Да все они тут подстилки барские, — сплюнул мужик. — А и поделом им всем тут! Ещё легко отделались…
— Ну, теперь-то мне всё понятно, — я засунул «маузер» обратно в кобуру, широко улыбнулся и протянул руку. — Экие вы тут молодцы оказывается! Малефика высокородного изобличили и остановили. Орлы просто! Позволь пожать тебе руку, друг.