Сергей Ким – Орден геноцида (страница 26)

Гейст прыгнул.

Пятиаршинная высота для химеры — раз плюнуть. Поэтому ещё когда гейст сжался для прыжка, я спрыгнул вниз, оставляя после себя зародыш светляка.

Химера снесла ветку, на которой я сидел, а заодно и магический огонёк, который полыхнул ослепительной вспышкой и обрушился вниз водопадом белоснежных искр.

Гейст врезался башкой в ствол дерева, тряхнув его от корней до макушки, а затем свалился на землю. В бешенстве зарычал и несколько раз хлестнул хвостом.

Я оказался почти рядом с задницей твари, увернулся об прорезавшего воздух костяного клинка, а затем воткнул штык прямо в крестец монстра, целясь в промежуток между костяными пластинами. Навалился на винтовку, вгоняя клинок поглубже в тело гейста, а затем быстро отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от ещё одного удара хвостом.

Швырнул в голову твари шоковое заклятье и рванул прочь.

Химера развернулась в мою сторону, помотала головой, пригнулась для прыжка, чтобы обрушиться мне на спину…

И тут в бок гейста ударила тяжёлая трёхлинейная пуля, заставив его пошатнуться. Прыжок твари смазался, и она просто понеслась вперёд.

Химера махом сократила разделявшее нас расстояние, но я ускользнул прямо у неё перед носом, прыгнув вперёд и вверх — на сложенные домиком каменные плиты.

А в рыло твари выпустила весь магазин прятавшаяся под ними Вилли, которая затем опустилась на одно колено и упёрла в землю приклад винтовки с десятивершковым штыком.

Гейст с размаха налетел на клинок, который попал ему аккурат выше грудной пластины и глубоко вонзился в тело твари. Мина почти распласталась на земле, уворачиваясь от ударов лап химеры, увенчанных громадными зазубренными когтями.

Позади монстра появилась Хильда и метнула в него магическую сеть, которая немедленно прижала тварь к земле. Вилли тут же выскочила из своего укрытия, оттолкнувшись подошвой ботфорта прямо от морды химеры.

Хельга с коротким хаканьем воткнул штык своего «спенсера», а затем нажала на спусковой крючок. Выстрел картечью в упор буквально разнёс в клочья горб твари, и та моментально проиграла борьбу с магической сетью, что притягивала монстра к земле.

Откуда-то сверху спрыгнул Райнхард. Взмах винтовкой, росчерк окутанного облаком искр штыка, и клинок отделил голову химеры от тела.

Я выдернул всё ещё торчащую из тела твари свою винтовку, открыл затвор и вложил свежую обойму. Лязгнул рукояткой, досылая патрон в ствол, и развернул поисковые чары.

— Шустрый… — Вилли пыталась высвободить из-под лежащей туши гейста свой «винчестер».

Высвободила. И недовольно протянула:

— Ну вооот… Штык погнулся…

— Перезарядиться! — рыкнул дядя. — Рано расслабляться!

— Вторая? — спросил я. — Где?

— На одиннадцать часов, — махнул рукой Райнхард, с лязгом вставляя новый магазин в БАР и передёргивая рукоять затвора. — И на два часа.

— Ещё две химеры? Хрена себе… — присвистнула Хильда, дозаряжая свой «спенсер» патроном, а затем азартно добавила, — Охотимся?

— Хочешь спать, пока рядом бродят две твари? — ухмыльнулся дядя.

— Я вот — не очень, — вставила Мина. — Прям очень не очень.

— Идём уступом. Хильда — со мной, Конрад — замыкающий. Держишь сектор на два часа.

Развернулись косой линией и пошли в лес, следуя за Райнхардом. Я уже привычно сузил область поиска в ту сторону, что обозначил дядя, но пока что ничего не обнаружил.

Углубились почти на сотню саженей вглубь. Всё равно пус…

Дядя неожиданно поднял руку, а затем опустился на одно колено около ближайшего дерева и опустил ладонь горизонтально. Мы немедленно последовали примеру Райнхарда, укрывшись за ближайшими деревьями, что хотя бы в теории могли выдержать удар разогнавшейся десятипудовой туши химеры. Я при этом не забывал держать порученный мне сектор.

— Двести саженей, — неслышно для обычного человеческого слуха произнёс дядя.

Ну, ни… чего себе!

Я, конечно, знал, что Райнхард может почуять гейста за полтораста саженей, но для него, оказывается, и две сотни не предел. Хотя, слабый Голос — это, вероятно, как раз расплата за такие охотничьи способности…

И тут я заметил.

Не магией — обычным усиленным слухом. Как в моём секторе хрустят ломаемые ветки и скрипят стволы деревьев.

Что-то двигалось за пределом поискового радиуса.

— На один час, — произнёс я, крепче сжимая винтовку. — Дальше сотни саженей.

— Что там? — громким шёпотом спросила Вилли, начиная крутить головой по сторонам.

— Не знаю.

Что-то двигалось за пределом поискового радиуса…

Что-то очень большое.

Райнхард бросил взгляд в указанную сторону, прищурился.

— Всем заглушить ауру. Живо!

Я быстро закольцевал свою магическую тень и затаился.

Потянулись минуты ожидания. Присел за дерево, упёрся локтём левой руки в собственное колено, поудобнее перехватывая винтовку и на всякий случай строя схему заклинания. «Белое пламя» — даже бронеход прожжёт при нужде, а если ещё влить в него побольше энергии…

Уши неожиданно заложило, а сердце пропустило удар. Ночь вокруг вновь стала кромешной-чёрной — даже чернее чем была. Будто бы никакого принятого «катца» и в помине не было…

И тут же пришло понимание, что это за тварь.

— Тойфель, — едва слышно произнесла Вилли.

Ночную тишину разорвал оглушительный рёв, а затем послышался грохот от ломящейся сквозь чащу огромной туши.

Ещё один рык, но уже на полтона ниже и почти сразу же захлебнувшийся.

По ушам ударила ещё одна беззвучная волна. Снова шум и треск ломаемых деревьев. Рык. Глухой удар. Треск и шум падающего дерева. А затем — влажное чавканье.

Не знаю сколько мы так просидели в темноте, с укрытой аурой и без единого звука. Никто не двигался и не шевелился — дядя ничего не делал и никаких команд не давал, а мы привыкли слушаться Райнхарда. Глава Винтеров — больше, чем глава клана, он прежде всего командир. Поэтому мы сидели и ждали.

Было ли страшно? Не знаю. Может быть. Совсем чуть-чуть. Даже с учётом того, химера оказалась непростым противников, а второй тварью закусил тойфель. Причём, по ходу, без особых проблем закусил. Да и откуда проблемы у гейста высшего ранга такой силы? И массы, что важно. Если в химере десять пудов не до конца живого веса, то в тойфеле десять раз по десять пудов…

А затем ночь вновь расцвета всеми оттенками серого, а чавканье прекратилось, а звук ломящейся сквозь чащу туши стал удаляться. И лишь затем дядя нарушил тишину:

— Всё, мелочь, выдыхаем — он ушёл.

— А мы его не убьём? — с плохо скрываемым азартом произнесла Хильда.

— А он тебя не сожрёт? — хмыкнул дядя. — Здесь нужны мины, приманки на тойфеля и штуцер. У тебя случайно в ридикюле такого не завалялось?

— У меня и ридикюля-то нет… — буркнула блондинка.

— О, так знаешь, что это такое, — невинным тоном прокомментировала Мина.

— Укушу.

— Возвращаемся в лагерь, — Райнхард поднялся на ноги. — Снимаемся и уходим к Зелёной скале.

— Мы пойдём ночью? — удивилась Хильда. — А разве…

— Тойфель.

— Чего — тойфель?

Мы одновременно посмотрели на блондинку, которая поёжилась под нашими взглядами.

— Чего?

— Вернусь домой — повторишь мне первые три параграфа третьего тома «Бестиария», — будничным тоном произнёс Райнхард.