Сергей Ким – Орден геноцида (страница 16)

— Рипперы, урсы — да кто попадётся… Но это уже завтра.

— Ты сколько раз с папой ходил уже на большую охоту?

— Раз пять.

— Что-нибудь интересное было?

— Ты, наверное, будешь разочарована, Хильда, но большая охота — не шибко веселее охоты обычной, — хмыкнул я. — Просто дольше по времени.

— Я ещё не ночевала так близко от Ожога, — с предвкушением произнесла сестра. — Хочу убить урса и сделать ожерелье из его зубов!

— А элха не хочешь пристрелить и рога его примерить? — рассмеялся я.

— Я тебя укушу.

— Ой, боюсь, боюсь…

— Эээй! Вы долго ещё там шептаться в хвосте будете? — окрикнула нас Вилли. — Давайте ближе! Папа про охоту говорит!

Подъехали поближе.

— Год предстоит тяжёлый, — изрёк дядя, задумчиво глядя вдаль. — Повышение налогов, природные катаклизмы, бандитизм, неурожай озимых культур…

— Про озимые ты сейчас серьёзно? — моргнула Хильда.

— Абсолютно, — невозмутимо сказал Райнхард. — Так что если кто-то разлюбил ржаной хлеб — привыкайте к нему заново…

— Ну, папа!..

— А если серьёзно, — продолжил дядя, — Снега было мало, весна неровная — то оттепель, то заморозки… Так что гейсты скоро зашевелятся. Надо бы сразу мелочь прибрать и старшаков шугануть, а то они что-то сильно борзые стали.

— Это поэтому ты задержался? — спросила Хильда.

— Поэтому тоже, — хмыкнул Райнхард. — Объезжал с порубежниками границу, нарвались на пару урсов — пришлось внеплановую охоту устроить… Пару гнёзд встретили, а у этих кретинов — ни взрывчатки, ни яда. Пришлось самому магией выжигать.

И снова — почему мы используем ружья и бомбы? Потому что они дёшевы. Потому что их можно расходовать без всяких колебаний.

Прах дорог, а обычный порох даёт очень мало энергии. Кончится энергия и боевой маг перестаёт быть сверхбойцом, сравниваясь в силах с обычным пехотинцем, которых в армиях других стран десятки и сотни тысяч — ни щитов, ни усилений… Дядя ведь двадцатифунтовой винтовкой со штыком махать может совсем не потому что такой силач, а благодаря магии. Кончится магия — и БАР превратится просто в очень тяжёлое и неудобное ружьё…

В бою магия — это козырь, но на охоте — всего лишь резерв.

— К вечеру доберёмся до Ржавого леса, — Райнхард приставил ладонь ко лбу и посмотрел на солнце. — Дождя ночью быть не должно… Почистим окрестности, переночуем и завтра отправился вглубь Ожога. Пройдём вдоль Чёрной речки и до Старой Крепости — там проверим норы и гнёзда, а потом обратно.

Четыре дня — стандартный срок короткого рейда, если верить Охотничьим дневникам Винтеров. В Шварцвальде предки делали то же самое примерно каждые пару недель, а основную службу несли, объезжая границы Арафа, но здесь этим занимается порубежная княжеская стража — не мы…

Собственно, прошли времена монополии Винтеров на истребление гейстов… Ну, это касательно Алемании, конечно. В Конфедерации у нас такой монополии и не было никогда в силу малочисленности. Но чем дальше идут года, тем больше мы оказываемся на подхвате у обычных войск — дядя в одиночные походы ходит, но это для него скорее способ развеяться. Благо ещё, что у нас тут всё-таки не Араф, а лишь Ожог, пусть и здоровенный, так что сильные твари появляются хорошо, если раз в поколение.

А вот повседневную службу несёт вся та же порубежная стража, а истреблением основной массы гейстов занимается княжеская дружина. С тех пор как изобрели магазинные винтовки и пулемёты, это стало более простым делом, нежели полтыщи лет назад, когда гейстов нужно было рубить и жечь вручную.

Вот тогда-то наш Дар и был ой как востребован. Что может быть лучше таланта приманивать тварей, парализовывать их, убивать одним словом, а некоторых и вовсе брать под временный контроль? Ничего нет. А сейчас просто поставил на гейстоопасном направлении пару станкачей, полевую гаубицу и десяток магов, и стреляй себе, радуйся…

Дядя неожиданно остановил коня и поднял руку.

Я на одних рефлексах выхватил винтовку, усилил зрение и развернул заклинание поиска. Райнхард покосился на меня через плечо, но ничего не сказал, лишь одобрительно кивнул.

Спустя пару секунд моему примеру последовали и кузины — Вилли перебросила из-за спины винтовку, а Хильда вытащила дробовик.

— Что скажете? — спросил дядя.

— Гейст? — предположила Вилли, взводя курок и упирая приклад в плечо.

— Где-то в тех кустах? — Хильда азартно передёрнула цевьё и начала водить стволом дробовика. — Или в тех?

Райнхард вздохнул.

— Давай, Курт.

— Фухс, — сказал я и указал рукой. — Полсотни саженей. Вон там, около раздвоенной берёзы. Ещё живой.

— А как ты его увидел? — полюбопытствовала Вилли.

— Никак, — пожал я плечами. — Заклинания поиска же.

— Мина, Хильда — незачёт, — буркнул дядя.

— В следующий раз я создам схему поиска быстрее! — заявила блондинка.

— Балда, — с чувством сказал Райнхард. — Ты его должна была поддерживать постоянно.

— То есть, ты хочешь сказать… — недоверчиво протянула Хильда и покосилась на меня. — То есть, всё время…

— Ага, — подтвердил я…

И только тут сообразил, что действительно всё это время поддерживал поисковый круг. Не очень большого радиуса — саженей двадцать, но при нужде развернуть его гораздо быстрее, чем создать с нуля.

Так-то заклинание плёвое в общем-то — и энергии особо не тратит, и не сложное, просто долго концентрацию держать надо уметь. А с концентрацией у меня как раз не всё гладко было… раньше.

— А что значит ещё живой? — Вилли держала гейста на прицеле винтовки.

— Поиск засёк — значит, живой. Не убежал — значит, не может, — объяснил я. — А раз не напал, как это делает любой гейст при получении тяжёлой раны — значит рана слишком тяжёлая.

— Кто-то внимательно читал Охотничьи дневники предков, — усмехнулся Райнхард.

— Или кто-то стал занудой… — фыркнула Хильда.

— Хильдегарда! — немедленно окрикнул её дядя.

— Я, отец!

Что, что, а головой сестра не только ест, и она у Хильды может быть светлой не только в прямом, но и в переносном смысле. Вот и сейчас — махом сообразила, что если её называют полным именем, то лучше быстро и решительно перестать выделываться.

— Идёшь первой и добиваешь подранка, — скомандовал Райнхард. — Но чтоб без фанатизма и радикализма. В кашу превращать не нужно, патроны не трать — добей дротиком. Нам его ещё осмотреть надо будет. Всё поняла?

— Да! — Хильда немедленно ударила пятками в бока лошади и понеслась вперёд с дробовиком в одной руке.

— А, может, и неплохая была идея взять её с собой, — задумчиво произнёс дядя. — Зато под рукой есть девочка на побегушках…

Спустя какое-то время послышался громкий свист, и мы двинулись к Хильде.

Спешившаяся сестра стояла в красивой позе над дохлым гейстом. При этом явно стараясь не обращать внимание на зловоние, исходящее от разорванного почти напополам монстра.

— Нечего позировать — не в фотоателье, — буркнул дядя. — Вилли, тебя тоже касается — фронт контролируй, а не ворон считай.

— Ой, — сказала вторая кузина, переставая рассматривать мёртвую тварь и беря на прицел лес впереди.

Райнхард тоже спешился, присел на корточки около монстра и принялся его рассматривать. С влажным хрустом вытащил из его хребта короткий тяжёлый дротик с массивным гранённым наконечником, окинул его взглядом, хмыкнул и перекинул Хильде.

— Что скажешь? — спросил её дядя.

Сестра обтёрла наконечник от ихора и убрала дротик в чересседельную сумку. Посмотрела на чудище, немного подумала и ответила:

— Фухс обычный. Гейст низшего звена, встречается…

— Мы не в знании «Бестиария» магистра Брема сейчас изощряемся — ты же следопыт. Ну, или, возможно, когда-нибудь станешь. Что это за тварь все мы знаем. Но что случилось с этой тварью?

— Эээ… — Хильда почесала затылок. — Ну, она… сдохла?

Дядя вздохнул. Вилли захихикала, но тут же поспешно замолчала и попыталась принять самый серьёзный вид, на который только была способна. Выглядело это довольно забавно.